Русь. Строительство империи 4 (СИ)

Когда я добрался до восточной стены, то замер, вцепившись в холодный камень. На реке, качались ладьи — длинные, узкие, с вырезанными драконьими головами на носах. Десятки, как сказал Алеша, а может, и больше. Варяги высаживались на берег — бородатые, в броньках, с круглыми щитами и топорами. Их знамена были синими, с белым крестом, а над всем этим возвышалась фигура в богатых доспехах, с длинным мечом на поясе. Он стоял на одной из ладей, отдавая команды, и что-то в его осанке, в том, как он двигался, заставило меня напрячься.
  
Вежа шепнула снова, тихо, но отчетливо:
«Носитель. Внимание: Обнаружен новый носитель системы в радиусе двухсот шагов. Статус: неизвестен. Уровень угрозы: высокий. Локация: восточный берег, среди новгородских ладей».
— Да что вам здесь, медом намазоно что ли? — вырвалось у меня.
Я скрипнул зубами. Еще один? Сначала тот, внизу, под западной стеной, теперь этот, с варягами. Два носителя за один день — слишком много для случайности. Я прищурился, вглядываясь в фигуру на ладье. Высокий, широкоплечий, с седыми прядями в волосах, которые выбивались из-под шлема. Это мог быть только глава Новгорода, князь Сфендослав, о котором ходили слухи, что он железной рукой держит северные земли. Если Вежа права, он носитель системы. Может, он же и прикончил Игоря?
— Алеша, — сказал я, не отводя глаз от ладей. — Зови Ратибора. Быстро.
Он кивнул и умчался, а я остался, глядя на варягов. Они выстраивались на берегу, не торопясь, но с четкостью, как люди, знающие свое дело. Их предводитель — Сфендослав, если это он — спрыгнул с ладьи, ступив на землю. Его дружина расступилась, пропуская его вперед, и он пошел вдоль берега, неспешно, будто прогуливался. Уверенность в каждом шаге.
Я не знал, как и когда, но чувствовал, что убийство Игоря — это его рук дело. Великий князь мертв, престол свободен, и вот он здесь, с ладьями и воинами, готовый взять то, что считает своим.
Ратибор появился рядом. Его глаза сузились, когда он посмотрел вниз.
— Духи сказали тебе? — спросил я тихо.
— Да, — ответил он. — Новый избранный. Там, среди них.
— Думаешь, это Сфендослав? — я кивнул на фигуру у моста.
— Похоже, — буркнул он. — И он не просто так пришел.
Я хмыкнул. Враги с двух сторон — войско Игоря ломится с запада, а варяги Сфендослава на востоке. И оба, похоже, с носителями Вежи. Еще и печенеги на том берегу.
— Проклятый титул, — пробормотал я, глядя на Сфендослава вдалеке. — Сначала Святослав, потом Игорь, теперь этот сюда лезет. Великий князь — это, похоже, билет на тот свет.
Ратибор, стоявший рядом, повернул голову ко мне, бровь слегка приподнялась.
— Если займу этот титул, — я усмехнулся, — сразу стану царем. Проклятие до царей не дойдет, слишком высоко заберусь.
Он промолчал, но уголок его губ дрогнул — то ли улыбка, то ли усмешка. Я покачал головой, возвращаясь к реальности. Шутки шутками, а ситуация паршивая. Если Сфендослав убил Игоря, то он не просто носитель — он хищник. И он здесь не для переговоров. Ладьи, варяги, копья — это не мирный визит. Он пришел за Переяславцем. А может, и за мной.
Я бросил взгляд на запад — воины Игоря уже карабкались вверх, лучники на стене стреляли, но врагов было слишком много. А с востока варяги Сфендослава не наступали — они сложили ладьи друг к другу, соединив западную и восточную части города через реку. Два фронта. Два носителя. И я посередине.
— Ратибор, — сказал я, поворачиваясь к нему. — Бери Веславу и Алешу, идите к мосту. Следите за варягами, но не ввязывайтесь, пока они не полезут. Я с Добрыней держу запад.
Он кивнул и исчез уводя Веславу и Алешу за собой. Я спустился вниз, и побежал к западной стене, где уже кипел бой. Воины Игоря лезли по лестницам на западную часть города, мои люди рубили их сверху, кровь текла по камням. Добрыня стоял у края стены, с мечом в руках. Я вскочил на стену и врезался в гущу врагов, топор запел свою песню, отсекая руки и головы. Но мысли крутились вокруг Сфендослава. Если он носитель, он знает про 90 дней. Про три города. И он идет за престолом. Убил Игоря, теперь хочет меня. А тот, второй носитель, под западной стеной? Может, они заодно?
Я рубил и рубил, пока плечо не заныло, а перед глазами не поплыло от крови и пота. Войско Игоря не отступало. Варяги с востока тоже не давали покоя. Я бросил взгляд через реку — там, на восточной части города, Степан, Илья и Милава держали оборону. Варяги не наступали, но их ладьи, связанные в мост, соединяли нас с ними. Это было хуже, чем штурм — они могли перекинуть силы в любой момент.
Переяславец разделен рекой пополам. Западная часть — моя, здесь Добрыня, Веслава, Алеша и Ратибор. Восточная — под командой Степана, с Ильей и Милавой. Я думал об этом, пока топор вгрызался в очередного врага. Восток сильнее укреплен — там остались катапульты. Степан работал с гончарами, плотниками и кузнецами, чтобы довести технологию до ума и знает, как их использовать. Ни одну не удалось перетащить на запад — я планировал это сделать, когда их станет достаточно, но времени не хватило. Теперь я надеялся, что Степа использует их, если варяги двинутся через свой мост из ладей.
«Вежа, а ты можешь конкретнее идентифицировать носителей?»
«Восточный носитель идентифицирован. Имя: Сфендослав, князь Новгорода. Цель: захват Переяславца и претензия на титул Великого князя. Дополнительная информация: вероятность причастности к убийству Игоря — 87%».
Я выругался, отшвырнув очередного воина с лестницы. 87%. Почти наверняка он. Проклятая должность, точно. Святослав пал от печенегов, Игорь — от Сфендослава, а я следующий, если не выкручусь. Но мысль о реформе мелькнула в голове — а что, если взять престол и переделать его? Не князь, а царь. Новый титул, новая власть. Я хмыкнул, зарубив еще одного врага. Царь Антон. Звучит неплохо. Но сначала надо выжить.
Бой кипел, кровь лилась. Западная часть города трещала под натиском войска Игоря, а восточная пока молчала. Я надеялся, что Степа держит все под контролем. Если варяги полезут через свой мост, он их встретит.
— Антон! — крик Веславы донесся с востока, резкий, как удар кнута. — Они шевелятся!
Я поднялся на крепостную башню и обернулся, вытирая пот с лица. Через реку было видно, как варяги Сфендослава начали двигаться вдоль своего моста из ладей. Не наступали, но выстраивались, готовясь.
Я застыл, чувствуя, как время сжимается. Два носителя. Две армии. И я один между ними, с городом, разделенным надвое.
 Глава 2 
Я отбросил топор в сторону, и он с глухим стуком упал на камни, покрытые пятнами крови и грязи. Рукоять была скользкой от пота и чужой крови. Я вытер лицо тыльной стороной ладони — кровь размазалась по коже, оставляя липкий след, и сплюнул на землю. Войско Великого князя — или то, что от него осталось после смерти Игоря, — наконец отхлынуло от западной стены Переяславца. Они наступали яростно, как волны в бурю, лезли по шатким деревянным лестницам, цеплялись за бревна, кричали и падали под нашими ударами. Их было много — черные тени внизу, блестящие наконечники копий, хриплые голоса, отдающие команды. Но мы с Добрыней и дружиной стояли крепко.
Битва длилась с рассвета, когда первые лучи солнца осветили реку и лагерь врага. Я тогда стоял на стене, щурясь от света, и смотрел, как они готовятся — тысячи воинов, выстроенных в неровные ряды, их шлемы блестели, как рыбья чешуя. Они ударили внезапно: рога протрубили, и лестницы с треском ударились о стены. Первые из нападавших полезли вверх, цепляясь за перекладины, их лица — перекошенные от ярости или страха — мелькали передо мной, пока я рубил. Топор в моих руках пел свою песню: тяжелый, уверенный, он рассекал плоть и кости, оставляя за собой красные брызги. Кровь текла ручьями. Я видел, как один из врагов, молодой парень с редкой бородкой, попытался замахнуться мечом, но мой удар пришелся ему в плечо — он закричал, хватаясь за воздух, и рухнул вниз, в ров под стенами. Так я потерял свой топор. Тела падали с глухим стуком, нанизывались на колья, что мы заранее врыли в землю, и крики их заглушались шумом боя.