Благочестивая одержимость (ЛП)

Мой личный водитель остановил машину на парковке самого пафосного и дорогого заведения города «Languid Lounge», в котором моя лучшая подруга Рейчел работала певицей.
— Спасибо, Стив, — я улыбнулась ему. Стив возил меня с тех пор, как мне исполнилось семь. Он был пожилым шестидесятичетырёхлетним мексиканцем, одним из немногих сотрудников моего отца, которые продержались так долго. Обычно все, кто работал на отца, уходили через пару месяцев.
  
Не то что бы мне нужен был водитель - я умела водить машину. Научилась в шестнадцать лет. Тогда это было идеальным предлогом, чтобы сбежать от родителей. Но примерно через год это мне наскучило, тогда я и поняла, что буду ездить с личным шофёром всю оставшуюся жизнь.
Стив добродушно улыбнулся мне, придерживая дверь моего бронированного BMW 5. На мой взгляд, в броневике не было необходимости, ведь я не дочь президента или военного преступника. Но отец был одержим безопасностью и настаивал, чтобы я всегда ездила именно на этой машине. А я никогда с ним не спорила по этому поводу.
— Не стоит благодарности, Нирвана. Я буду здесь через полтора часа и заберу вас с Рейчел, — он подал мне руку, помогая выйти из машины.
Солнце уже скрылось за горизонтом, наступала ночь. Я поправила свою кружевную накидку, соскользнувшую с плеч, и оглянулась вокруг. На парковке стояли несколько красивых автомобилей: Rolls-Royce, Lamborghini и Bentley. Название ресторана сияло неоновыми огнями на здании. Из дверей заведения, спотыкаясь, выходила компания женщин. Они держали в руках бокалы с шампанским и громко смеялись. Я обратила внимание на их модные коктейльные платья и дизайнерские сумочки, свисающие с плеч. И вспомнила предупреждение Рейчел о том, что «Languid Lounge» - то место, куда нужно одеваться особенно красиво. Сегодня я не успела переодеться, но, несмотря на это, мой образ был подходящим: атласное миди-платье от Givenchy цвета слоновой кости, напоминающее винтажное нижнее бельё. Кожаные туфли на каблуке с ремешками, украшенными кристаллами, от того же бренда. Кружевная накидка под цвет платья. Волосы я собрала в лёгкий небрежный пучок, благодаря которому выбившиеся пряди идеально обрамляли моё лицо. И, как всегда, использовала минимум косметики - тушь, консилер, чтобы скрыть покраснения, немного румян на щёки и винно-красную помаду.
Я вошла в помещение, и ангельский задушевный голос Рэйчел сразу окутал меня. Если я была хамелеоном, то Рэйчел Морган была настоящим павлином. Я была невидимкой, но она всегда выделялась из толпы. Мы были словно два разных полюса. Её воспитывал отец-одиночка, который работал менеджером в строительной компании, являясь человеком ниже среднего класса. Несмотря на это, Рэйчел была одной из самых популярных девочек в школе, стала королевой выпускного бала и веселилась так, будто завтра никогда не настанет. Она пила как взрослый мужик, которому нечего терять в жизни, у неё всегда был припрятан косячок, она носила всё, что хотела, и у неё было много татуировок. Рэйчел хохотала над любой шуткой, закатывала глаза при виде симпатичных парней и танцевала как безумная всякий раз, когда была в наушниках, и ей было абсолютно наплевать, наблюдает ли за ней кто-то или нет.
Мы с Рэйчел были лучшими подругами более шести лет. Я даже не могу вспомнить, как именно мы познакомились, но, повстречавшись, мы уже не расставались. Я старалась быть на заднем плане, но с ней я всегда оказывалась в эпицентре событий. С ней мне было комфортно как в радостные, так и в грустные моменты, она знала все мои секреты и все тайны моей семьи. Иногда ей всё же удавалось выводить меня из зоны комфорта, но при этом я не чувствовала себя неловко, она придавала мне уверенности. У неё была самая сияющая улыбка, которая заряжала меня энергией. Она была моей дозой эспрессо.
Широкая улыбка растеклась по моему лицу, когда я прошла дальше в зал ресторана и увидела мою лучшую подругу на сцене. За ней стояли четверо мужчин: один играл на трубе, другой - на флейте, третий - на саксофоне, а тот, что стоял ближе всего к ней - на фортепиано. Рэйчел была в платье, которое я подарила ей, когда узнала, что она получила работу певицы в «Languid Lounge». Это было платье в пол от Alexander McQueen, сшитое в Италии. Красное, шёлковое, без бретелек, с вырезом на груди в форме сердца. Оно облегало её тело как вторая кожа, и на ней оно выглядело так, словно было создано специально для неё. Она выглядела безупречно с идеальным макияжем и объёмными вьющимися волосами.
Я стояла с закрытыми глазами, глубоко чувствуя музыку и слушая её прекрасный голос. Она пела «Nothing burns like the cold» Snoh Aalegra, которую она репетировала при мне около миллиона раз, но у меня всё равно было такое чувство, будто я слышу её впервые.
— Извините, мисс, — официальный тон привлёк моё внимание, и я посмотрела в сторону голоса, обнаружив улыбающегося молодого человека в униформе официанта примерно моего возраста. — Хотите, я провожу вас к столу? — спросил он, я улыбнулась в ответ, чувствуя себя неловко.
— Эм, да. Пожалуйста. Рядом с ней, — я указала на Рэйчел, и он кивнул мне в ответ.
— Пройдёмте сюда.
Я последовала за ним, и только сейчас смогла действительно рассмотреть «Languid Lounge», который, как известно, был местом сбора самых богатых людей города. Было ощущение, что это место должно было находиться среди небоскрёбов Нью-Йорка и его элиты. Приглушённый свет, дорогие столы и стулья, официанты в строгих костюмах и белых перчатках и большая сцена, которую было видно с любого места. Также был танцпол, но почему-то никто не танцевал. Хотя тут было много людей, ужинающих и пьющих, много женщин и мужчин, в основном, одетых в костюмы.
Официант подвёл меня к кабинке после того, как я отказалась от столика на двоих, потому что я не хотела, чтобы у окружающих создалось впечатление, будто я сижу и жду кого-то. Я заняла своё место и сняла накидку, смотрела на сцену и слушала песню, которую исполняла Рэйчел. Потом я взяла в руки меню, оставленное официантом, просматривая, что они могут предложить на ужин. Я обратила внимание на устриц и дошла до раздела с напитками, останавливаясь на безалкогольном коктейле. Затем я отложила меню и ещё раз осмотрелась, отпивая воду из стакана, который мне налили, как только я села за столик. Я увидела, что помещение двухъярусное: первый этаж, который, по всей видимости, был главным, а над ним был ещё верхний ярус, скорее всего, предназначенный для VIP-клиентов. Когда я посмотрела на сидящих там людей, мои глаза сразу же встретились с парой серых глаз, о которых, меня предупреждала моя бабушка. У меня по рукам пробежали мурашки, и я почувствовала, как волоски на затылке встали дыбом.
Я слышала, как Рэйчел пела припев из «Wicked Game» Chris Isaak. Но, как и в первый раз, я не могла оторваться от его взгляда. Он прислонился к перилам балкона, выходящего на нижний этаж, во рту была сигарета, и он пристально смотрел на меня. Мне было интересно, как долго он там стоит и как долго наблюдает за мной. На нём были белая рубашка с закатанными рукавами, расстёгнутыми белыми пуговицами и чёрные классические брюки. Его волосы казались влажными, как будто он только что вышел из душа, даже с такого расстояния, казалось, я могла заметить крошечные различия на его лице или теле, словно я знала его целую вечность.
— Мисс, готовы ли вы сделать заказ? — спросил официант и разорвал чары, под которыми я находилась всё это время. Медленно я отвела взгляд от мужчины и повернулась к официанту, пытаясь сфокусироваться.
Официант принял мой заказ и ушёл, забрав с собой меню. Я услышала, как кто-то зовёт меня по имени, но не так, как будто вас заметил кто-то из старых знакомых. Нет, оно было произнесено тем самым незнакомцем и звучало так, как будто являлось уникальным блюдом в меню. Моё тело замерло, а сердце начало бешено колотиться в груди, прежде чем он появился сзади меня, и запах его парфюма затуманил мои чувства. Пахло божественно, мужественно и необычно, как будто это был аромат, принадлежащий только ему, и я готова была вдыхать его вечность.