Благочестивая одержимость (ЛП)

Большую часть времени с момента моего появления здесь, я проводила в его спальне и, похоже, там появилось его новое приобретение.
— Это тот самый саркофаг, о котором ты говорил вчера? — спросила я Сальваторе, наблюдая, как он выходит из душа и выбирает одежду на день. Тем временем я лежала в кровати, завёрнутая в свежие и чистые простыни, так как не могла пошевелиться. Сегодня утром я проснулась, и мне нужно было в ванную, но стоило моим ногам коснуться пола, как мои колени подкосились и я упала. Моё тело пыталось восстановиться после прошлой ночи. Сальваторе помог мне дойти до ванной, помог принять душ, а затем отвёл меня обратно в постель, на которой я лежала до сих пор.
  
Вчера вечером, когда мы ужинали, я даже не знала, что такое саркофаг. И, разумеется, не заметила его, когда мы с Сальваторе пробрались в спальню, потому что он напал на меня сразу же, стоило нам только войти в комнату. Но увидев его сейчас, я поняла, что это египетский гроб. Помню, что видела их, когда мы с родителями ездили в Египет. Но мне не нужно было много путешествовать, чтобы узнать о них, ведь они были такими красивыми и необычными.
— Да, — ответил Сальваторе, останавливаясь и смотря прямо на него. Он молчал, и я, не спуская с него глаз, тоже не хотела ничего говорить. Я задалась вопросом, почему в его спальне стоит гроб? Мне казалось, что это плохой знак. Это ведь чёртов гроб. Он предназначался для меня?
— Разве он не прекрасен? — донёсся до меня голос Сальваторе, прерывая мои размышления. Как всегда его вопрос прозвучал бесстрастно. Его голос был спокойным и собранным.
Мне было интересно, о чём он размышлял.
Ах, так он был коллекционером произведений искусства.
Саркофаг явно был странной вещью для коллекционирования, но я думаю, если у вас есть деньги, вы можете делать всё, что захотите. Я бросила на него взгляд, рассматривая красивый серый камень из которого он был сделан. Он был покрыт чем-то вроде красной глины, с добавлением чего-то коричневого и жёлтого. В некоторых местах красовались замысловатые рисунки. Выглядело так, как будто Сальваторе вытащил его прямиком из художественной галереи или музея. Всё в этом саркофаге было прекрасно.
— Да. — согласилась я, внезапно обнаружив, что тоже не могу оторвать от него взгляд.
— Я поставил его здесь, потому что это показалось мне уместным, — сказал он.
— Это чтобы каждый раз напоминать мне, что ты собираешься убить меня и посадить туда? — спросила я его, внезапно перестав видеть в этой штуке столько красоты, нежели минуту назад. Это прозвучало как плохое предзнаменование. У кого, чёрт возьми, в спальне стоит гроб? И кто говорит, что это уместно? Стоило мне на мгновение забыть, каким больным и страшным ублюдком на самом деле был Сальваторе, он незамедлительно напоминал мне об этом.
— Убить тебя? — переспросил он, глядя на саркофаг. — Я никогда не убью тебя. Я никогда не позволю такой роскоши как ты покинуть меня. Никогда. Но причиню ли я тебе боль? Определённо.
Услышав эти слова, я почувствовала, как холодок пробежал по моей спине, а затем всё моё тело покрылось мурашками.
— Где моя мать? — спросила я его дрожащим голосом, но мне необходимо было знать. — Ты сказал, что отпустишь её.
— Я видел её вчера, как раз перед тем, как прийти домой, — ответил он мне, наконец, отойдя от гроба. Он подошёл к кровати и, взяв аккуратно сложенную одежду с пуфика, отправился принять душ.
— Она в порядке? Ты причинил ей боль? Я знаю, ты не обещал, что не причинишь ей вреда, но… Пожалуйста, не причиняй ей вреда, Сальваторе. — умоляла я, торопясь сразу сказать всё, что хотела. Я схватилась руками за простыни, прикрывавшие мою грудь, наблюдая, как Сальваторе сорвал полотенце, обёрнутое вокруг его талии. Я изо всех сил старалась не смотреть вниз на его уже наполовину вставший член, но не смогла удержаться и скользнула взглядом по его твёрдой груди, рельефному прессу, а затем вниз к V-образным мышцам живота и члену.
— Забавно, — произнёс он голосом, напрочь лишённым эмоций, — Вчера она просила меня о том же. Она так же умоляла позволить увидеться с тобой.
Он надел костюм, который уж слишком хорошо смотрелся на его дьявольском облике. Весь его образ выглядел так, как будто он только что сошёл с обложки модного мужского журнала. На нём был чёрный костюм и чёрная рубашка без галстука. В качестве завершающего штриха он надел массивную золотую цепь с красным рубином в центре, а затем достал часы Rolex.
— Я разрешил. Сегодня вечером её впустят, и вы сможете увидеться. Я подумал, что после вчерашней ночи тебе будет нехорошо, поэтому решил дать тебе время отдохнуть и прийти в себя, прежде чем ты встретишься с ней.
— Правда? Ты позволишь мне увидеться с матерью? — я думала, что он никогда не позволит мне такой роскоши. Думала, что он собирается держать меня взаперти в этом доме, как можно дальше от цивилизации. В итоге я медленно сойду с ума, и у меня не останется другого выбора, кроме как убить себя, чтобы освободиться от оков его плена и желаний.
Мысль о встрече с матерью сжала моё сердце, на глаза навернулись слёзы. Я хотела спросить о своём отце, но знала, что не стоит этого делать. Я чувствовала, что то, что он скажет, только разобьёт моё сердце ещё сильнее. Однако, перспектива встретиться с мамой - это самое прекрасное, что есть на свете. Я не только планировала увидеться с ней, а так же планировала убраться отсюда к чёртовой матери. Надеюсь, бабушка придумала какое-нибудь заклинание, которое облегчит мне жизнь, или какое-нибудь проклятие, которое разрушит жизнь Сальваторе так же, как он разрушил мою. Сегодня я собиралась бежать, и молилась, чтобы моя мать не приехала и оставила в итоге меня здесь. Я ни в коем случае не позволю ей пройти через парадные двери, а затем выйти обратно без меня.
Не сомневаюсь, что она спасёт меня. Мы собирались бороться за мою свободу. Моя жизнь была в руках матери, так же как её жизнь была в моих руках - и я спасла её. Меня лишь тревожило то, что моя мать была мягкой и боязливой. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сбежать. Если она так долго продержалась в браке с моим отцом, то явно колебалась относительно побега. Но в данный момент мне не нужен тот, кто будет колебаться. Мне нужен тот, кто будет уверен в том, что нужно делать и в том, как именно мы это сделаем.
Мне нужна была мама, но больше всего была необходима смелость бабушки. Это единственный человек, который, как я верила, может помочь мне в этой ситуации.
— Спасибо, — выдохнула я, отвлекаясь от своих мыслей, и бросая взгляд на Сальваторе, — Я очень скучаю по ней…
И это действительно было так. Я скучала по ней каждый день. Мне не хватало таких простых вещей, как например, когда она сидела напротив меня за столом, и мы пытались скрыть улыбки от отца, у которого в очередной раз было похмелье. Мне просто не хватало её присутствия рядом со мной. Нам даже не нужно было разговаривать, мне нужно было просто увидеть, обнять её - тогда со мной всё будет в порядке. В тот момент я чувствовала себя таким ребёнком, и моё сердце разрывалось от потребности в материнской близости.
— У меня есть неотложные дела. Я вернусь, как только закончу с ними, — он обошёл кровать, присев на краешек рядом со мной, провёл рукой по моему лбу, убирая с лица непослушные локоны, — и тебе лучше быть дома. Если я вернусь, а тебя не будет… — он наклонился и поцеловал меня в лоб, — я даже не стану тратить время на твои поиски, мышонок. Каждый час я буду убивать одного из членов твоей семьи, пока у тебя не останется другого выбора, кроме как приползти обратно ко мне. И когда ты это сделаешь, я вырву твои ноги, и ты никогда больше не сможешь убежать от меня.
 Глава 12 
 
 
Я сидела в гардеробной, любезно предоставленной мне Сальваторе, смотря в расположенное на всю стену зеркало. На мне была надета одна из его рубашек, и я застегнула её почти до самого горла, оставив только две верхние пуговицы. Сегодня, как, впрочем, и вчера, к выходу меня готовила какая-то женщина, и меня абсолютно не волновало, что она будет со мной делать. Она не настаивала на том, чтобы я сняла рубашку, и я была несказанно этому рада. Вместо этого она сосредоточилась на моих волосах, которые, к слову, выглядели просто отвратительно.