Благочестивая одержимость (ЛП)

— Мисс, вам пора поесть.
Одна из множества служанок присела передо мной, закрывая мне обзор, и я несколько раз моргнула, чтобы восстановить фокус, глядя на молодую девушку перед собой.
— Синьор Эспозито скоро вернётся домой, и вы должны быть готовы к его приезду, — продолжила она.
Девушка была итальянкой, я сразу это поняла по её акценту. На самом деле, мне нравилось, когда люди говорили на ломаном английском с небольшим акцентом, я находила это таким уникальным и привлекательным. Эта девушка напомнила мне Лангу и её сильный акцент всякий раз, когда она говорила по-английски.
  
Я понимала, что лучше не спорить с ней. Я не хотела разозлить Сальваторе, ведь он не угрожает просто так, и я не желала, чтобы он наказал меня. Воспоминание о том, как моего отца зажарили заживо, убивало меня, и до сих пор не знала, что с ним и где он в данный момент. Часть меня просто молилась, чтобы он умер, поскольку Сальваторе уже его уничтожил, и я не могла себе представить, какую боль он испытывал.
Я позволила ей помочь мне подняться, и она провела меня через дом в столовую, где для меня уже был приготовлен обед. Я съела немного севиче4, приготовленного для меня шеф-поваром, и выпила стакан воды. Затем служанка снова подошла ко мне и проводила меня обратно в спальню Сальваторе, прямиком в ванную комнату, велев мне раздеться. Ванна уже была наполнена водой, и я подумала, что она решила меня искупать, поскольку до этого я отказывалась это делать.
Глубоко вздохнув, я залезла в ванну, позволив ей поскрабировать мою кожу. Я закрыла глаза, чувствуя пузырьки вокруг себя, и лёгкое покачивание воды при каждом движении. Мне было страшно, и я не могла думать ни о чём, кроме Сальваторе, который скоро должен был вернуться домой.
Следующее, что я помнила, как я сидела в гримёрке, а девушка стояла позади меня, аккуратно выпрямляя утюжком пряди моих волос. Я взглянула на платье, которое они на меня надели. Платье было от Givenchy, по всей длине расшитое серебряными блёстками. Вырез был достаточно откровенный и глубокий, а рукава длиной до самых запястий, спина была полностью открыта и высокий разрез красовался у левой ноги. Самое красивое платье, которое я когда-либо видела. К платью мне предложили серебряные туфли Saint Laurent и пару бриллиантовых серёжек, и, судя по тому, насколько тяжёлыми были серьги, они, должно быть, стоили целое состояние. После того, как служанка привела в порядок мои волосы, которые превратились в птичье гнездо, ведь я пренебрегала ими в последнее время, она собрала их в элегантную прическу, скрепив их мерцающей заколкой. Затем она подошла и провела щёточкой по моим бровям, нанесла тушь на ресницы, красную помаду на губы и румяна на щёки. Она делала это с нежностью, не говоря при этом ни слова, заставив меня на мгновение почувствовать себя в безопасности рядом с ней.
†††
Сальваторе усадил меня к себе на колени, обняв одно рукой за талию, а другой нежно гладил мою обнажённую спину, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Ужин был устроен для двоих, в его огромном саду. Мы были окружены пышной травой и цветами, красиво подстриженными деревьями и множеством статуй горгулий, разбросанных по всему саду, создавая сказочную атмосферу. Он провёл носом по моей шее, вдыхая мой запах, пока я сидела в его объятиях, бессильная и потрясённая.
— Что ты делал в Египте?
Я решила спросить, чтобы отвлечь его и себя от нежных чувственных прикосновений к моему телу. Он откровенно говорил о том, как хочет меня, рыча мне на ухо о том, как сильно ему нужно быть похороненным глубоко внутри меня, и как он скучал по моему запаху.
— Я заказал особый саркофаг, который можно было бы поставить в нашей спальне.
Я не упустила, что он сказал «наша спальня», и от этого у меня волосы на затылке встали дыбом. Я не хотела иметь ничего общего с ним, его спальней или его жизнью, но я не осмелилась произнести это вслух, потому что боялась того, что он сделает со мной, если я осмелюсь возразить ему.
— Что это? — переспросила я, не расслышав точно что он сказал.
— Саркофаг. Ты скоро сама увидишь. Пока мы будем ужинать, его установят в спальне, — он ответил мне.
Меня не особо заботило, что он делал в Египте, и меня не волновали сувениры, которые он получал или покупал. Я просто хотела уйти, но была слишком напугана, чтобы перечить ему.
— Как часто ты совершаешь подобные поездки?
Решила я снова сменить тему. На самом деле это не было отвлечением, в основном я хотела узнать о нём больше. Я мало что знала о Сальваторе, но мне хотелось узнать больше о человеке, который держал в страхе наш город.
— Кем ты работаешь? — быстро добавила я, — ты сказал, что я могу спросить тебя о чём угодно, верно?
— Ты знаешь что-то о преступном мире? — спросил он, отрываясь от моей шеи, и посмотрел мне в глаза.
Его серые глаза поглощали меня так, будто я была дорогой бутылкой шампанского, которое мы пили в данный момент. Причём я выпила большую часть бутылки, поскольку он выпил только один бокал. Я пыталась отвлечься и, в данный момент была уже подвыпившей, потому что не хотела, чтобы он воспользовался мной, когда я буду трезва.
— Мафия, боссы мафии, криминальные авторитеты, торговля людьми, торговля наркотиками? — перечислял он.
Я медленно кивнула, не в силах оторвать глаз от его мощного взгляда. Мурашки побежали по моим рукам, а волоски встали дыбом, когда он смотрел на меня.
Я забыла, насколько притягательными были его глаза, казалось, они засасывали меня в омут. Я пыталась бороться с ними всем своим существом, вспоминая всё, что он сделал со мной. Он был монстром, настоящим мерзким монстром, и такой человек, как он, не должен иметь надо мной власти.
— Ну, я - босс преступного клана Эспозито, — продолжал он говорить, нежно лаская моё лицо и проводя большим пальцем по моим красным губам.
— Мой брат - дон.
— Я понятия не имела, что… на самом деле… — заикаясь, начала говорить я, — у тебя есть брат?
Он кивнул.
— Он такой же, как ты? — нерешительно добавила я.
Сальваторе некоторое время молча смотрел на меня, прежде чем на его губах появилась ухмылка.
— Клянусь, мы похожи как две капли воды.
— Я… я боюсь тебя, — сказала я между тяжёлыми вздохами. Я наблюдала за ухмылкой на его губах, и боялась поднять взгляд, чтобы встретиться с его дикими глазами. Я помню момент, когда впервые посмотрела на него, и если бы я знала, что таится в этих глазах цвета грозового неба, я бы выколола свои ещё до встречи с ним.
Он ответил мне не сразу. Некоторое время его взгляд лишь скользил по моему лицу, но ухмылка уже не касалась его губ.
— Не ты одна, — он потянулся к моему бокалу с шампанским и отпил из него, приложив губы прямо к месту, где был красный след от помады.
— Тебе это нравится? — спросила я его, — что тебя боятся… быть убийцей? — нерешительно добавила я.
Рой мурашек пробежался по моей коже, может это из-за прохладного воздуха, или из-за его прикосновений, от которых мне хотелось выпрыгнуть из собственной кожи. Я задалась вопросом, сколько смертей принесли эти руки.
Он не ответил мне, вместо этого прикоснулся губами к моей шее, и начал нежно целовать, лаская тёплым языком мою чувствительную кожу. Я закрыла глаза, закусив нижнюю губу, и вцепилась пальцами в ткань платья. Я не хотела доставлять ему удовольствие увидеть, как моё тело реагирует на его прикосновения. Моё сердце бешено колотилось в груди, а мозг кричал, что нужно бежать.
— Знаешь, если бы я знала, что меня ждёт в будущем, я бы никогда не выходила из своей комнаты, — сказала я почти шёпотом.
— Сожалею, — прохрипел он мне на ухо, а затем повернул меня к себе, чтобы посмотреть мне в глаза, — ты не первая, мышонок. Все всегда сожалеют, когда дело касается меня. — добавил он. — Теперь, когда ты поела, выпила шампанское и наговорилась, я планирую провести с тобой ночь, — он встал из-за стола, обхватив меня руками, и понёс в дом.