Благочестивая одержимость (ЛП)

 Боже, а когда-то я была хорошей девочкой. Все так говорили. 
Я до сих пор иногда смотрю мультики, точнее, «Губку Боба», и никогда раньше не позволяла мальчикам целовать себя. Выполняла домашние задания, оставалась дома даже по выходным, а в те дни, когда выходила из дома, возвращалась до полуночи. Никогда не лгала родителям и не одевалась вульгарно. Я не сквернословила, не хамила старшим, уважала обслуживающий персонал и никогда не смотрела порно. Конечно, исключением были откровенные сцены в фильмах по телевизору, но даже тогда я быстро переключала канал.
  
Я помню сексуальные истории Рэйчел, поскольку она была более опытной, чем я, и из того, что она мне рассказывала, я знала, что секс - это круто, но не решалась попробовать. Страшно было заниматься сексом со случайным парнем, как это делала она, поэтому я пообещала себе дождаться того самого. Мой первый секс должен был произойти с мужчиной, которого я полюблю, с мужчиной, за которого выйду замуж. Может быть, я просто выдавала желаемое за действительное, но так уж я устроена. Я хотела, чтобы меня любили, чтобы меня боготворили... как любую порядочную девушку. Мне бы хотелось, чтобы он осыпал меня комплиментами, говорил, какая я красивая, какая я особенная, а потом мы бы занялись любовью.
Я была примерной девушкой.
Тогда почему я стояла на коленях, пытаясь вместить в своё девственное горло член Сальваторе?
— Раскрой шире, мышонок, и дай папочке насладиться твоим маленьким ртом, — приказал он, ещё глубже вгоняя свой член в мой рот. Я задыхалась от размера его члена, он был огромным. Он был твёрдым, а головка выглядела набухшей от влаги, покрывавшей кончик. Я впервые видела член, и от одного вида моя киска становилась ещё более мокрой.
Он схватил меня за волосы, удерживая на месте, пока безжалостно вбивался в моё горло, а я держалась руками за его бёдра, пытаясь вырваться, потому что не могла дышать.
— Вот так… — сказал он с ухмылкой в голосе, вводя свой член мне в рот, и я изо всех сил пыталась дышать, чувствуя, как его член достигает задней стенки моего горла. Я задыхалась, но как бы неправильно это не звучало, мне нравилось это насилие.
Я почувствовала, как он напрягся, ещё сильнее вцепившись в мои волосы, его член подрагивал. Он достиг кульминации, почти полностью вогнав свой член в меня, и тёплая жидкость заполнила мой рот, стекающая по моему подбородку и на грудь.
†††
Я сидела в углу душевой, и плакала. Стыд захлёстывал меня волнами, я прижималась головой к стене и пыталась забыть о случившемся. Я ненавидела себя, своё тело и ненавидела, что получила столько удовольствия. Если бы я могла повернуть время вспять и не позволить Сальваторе овладеть мной так, как он это сделал, на глазах у отца, я бы сделала это, без малейшего колебания. Чувствуя себя грязной, отвратительной и стыдясь того, что произошло, я не хотела ничего, кроме как зарыться в яму и умереть.
Я стояла под струями воды. Мои колени подрагивали, тело всё ещё находилось в состоянии шока после пыток Сальваторе, наполненных наслаждением, прежде чем я взяла мочалку и начала оттирать кожу. Я молча скребла кожу, прокручивая в голове все моменты, а потом я закричала и начала колотить себя по голове, прежде чем, меня вырвало. Я чувствовала себя ужасно, коря себя за то, что позволила себе такое поведение.
Я чувствовала себя униженной, и предательницей по отношению к собственному телу. Если бы я могла сопротивляться, я бы так и сделала. Поначалу я пыталась бороться, и Сальваторе это нравилось. Затем он начал двигать пальцами, играть с моим телом, словно это был инструмент, который он изучал всю свою жизнь, и в следующее мгновение я стояла перед ним на коленях, принимая его длину и позволяя извергать своё семя в моё горло.
От мыслей об этом мне становилось только хуже, я ненавидела себя, и своё существование.
Когда Сальваторе закончил со мной, он ушёл, а я вернулась в реальность. Дверь в комнату открылась, и я поспешно поднялась на ноги, схватила полотенце и обернула его вокруг себя. Я умоляла Сальваторе освободить отца, но Сальваторе велел своей охране отвести меня в спальню. Я кричала, что он обещал не убивать моего отца, но он просто молчал, игнорируя мои мольбы.
Я видела лицо отца, когда меня вытаскивали из комнаты, и оно было таким измученным, и мокрым от слёз. Его лицо не было тронуто пламенем, но на нём читалось поражение. Последнее, что я видела, был Сальваторе, стоящий перед моим плачущим от поражения отцом, болтающимся на гвоздях.
 Глава 9 
 
 
Несколько дней я ничего не ела и не пила, мне было плевать на то, что мне готовили. Всё, чего я хотела, это поскорее вернуться домой.
Я бродила по дому в поисках Сальваторе, но не могла нигде его найти. В итоге, я в очередной раз спустилась на первый этаж и увидела, как он идёт по коридору в сопровождении одного из своих людей. Вдруг, они остановились, мужчина продолжал говорить с ним, а Сальваторе поправлял ему галстук. Я стояла посреди коридора, и вся эта ситуация выглядела для меня довольно странно.
— Где мой отец? — прохрипела я, еле шевеля пересохшими губами.
Сальваторе посмотрел на меня и, кивнув мужчине, отпустил его. Я жутко боялась Сальваторе, и мой вопрос прозвучал не резко или настойчиво, а просто робко и нерешительно. Я не могла себе представить, как выгляжу сейчас, но, думаю, что чертовски ужасно. Сальваторе же наоборот был одет в дорогой дизайнерский костюм, и я могла с точностью сказать, что он был сделан на заказ и, вероятно, принадлежал бренду, о котором я никогда не слышала. На нём был тёмно-синий костюм, белая рубашка и тёмно-синий галстук. Он выглядел как суровый миллиардер, от которого волнами исходила энергия богатства и власти.
Мне хотелось просто лечь на пол и, свернувшись калачиком, заплакать, но мои глаза слишком сильно опухли, а голова чертовски раскалывалась, что не позволяло мне вновь залиться слезами.
— Пожалуйста, — выдавила я умоляющим шёпотом, нервно сжимая в кулаках свои спортивные штаны. Я чувствовала его пристальный взгляд, направленный на меня, и безумно боялась его реакции, — ты обещал, что не убьёшь его.
— Я не обещал. — ответил он и засунул руки в карманы. Он сделал небольшую паузу и внимательно посмотрел на меня сверху вниз, словно ожидая, как я отреагирую на его слова, — Я никогда не даю обещаний.
— Ты сказал, что не убьёшь его.
Я чувствовала, как моё горло сжалось от подступающих слёз.
— Ты просила меня не причинять ему вреда, и я пошёл тебе на встречу. Я сказал, что позволю тебе спасти его.
Его слова прозвучали холодным и ровным тоном, совсем не таким, каким я его помню в ту ночь, когда он ласкал меня своими пальцами.
— Ты убил его? Ты снова причинил ему боль? Где он?
Он медленно заскользил глазами по моему телу, рассматривая меня с ног до головы, а моё сердце бешено колотилось от страха.
После душа я переоделась в серые спортивные штаны и рубашку, несомненно, принадлежащую ему, длина которой доходила мне до самых колен. Мне не хотелось засучить рукава, заправить её или попытаться выглядеть более аккуратно и прилично. Меня не волновали мои волосы, да и в целом то, как я выгляжу. Всё, что меня в тот момент заботило - выбраться отсюда живой.
— Ты выглядишь испуганной, — сказал он, и если бы не ухмылка, слегка тронувшая его губы, я бы восприняла это как угрозу.
Его голос был таким безжизненным, в нём не было ни единой эмоции, словно он говорил ни о чём и обо всём одновременно.
— Подойди поближе, мышонок, — позвал он хриплым голосом. Нас разделяло полтора метра, и даже тогда мне казалось, что я была слишком близко; мне хотелось немедленно убежать. Это иронично, учитывая, что вчера его лицо было между моих бёдер, и между нами не было и сантиметра дистанции. Стоило мне подумать об этом, между моих ног слегка запульсировало.