Благочестивая одержимость (ЛП)

— Да пожалуйста, бери всё, что захочешь. Я не против, — сказала я с улыбкой, проведя несколько раз тушью по ресницам, а затем, отложив её, решила, что настало время надеть платье.
— Кстати, что там насчёт парня, с которым ты раньше общалась? — спросила я её, вынимая из шкафа вешалку со своим платьем.
В этот вечер я решила выбрать более утончённое, элегантное платье. Я понятия не имела, куда нас отвезёт отец, но точно знала, что это будет не забегаловка, вроде Макдональдса. Я остановилась на белом платье без рукавов от Elisabetta Franchi, с глубоким декольте и боковым разрезом до середины бедра.
  
— Ты не поверишь тому, что я узнала. В любом случае, ты ведь знаешь, что дела между нами шли хорошо?
— Да, он был идеален, — согласилась я.
— Ну, он сказал мне, что ему пришлось уехать, чтобы заниматься регби. Потому что он… Эм… Мечтает однажды стать профессиональным спортсменом, но в данный момент у него нет никаких перспектив, потому что он играл только в нашем провинциальном городе, — продолжила она, сообщив информацию, которую я и так уже знала.
Ланга редко привлекала к себе мужское внимание, и именно этот факт делал нас настолько похожими. Из-за нашей замкнутой натуры мы часто неосознанно отталкивали людей. Но пару месяцев назад она рассказала мне о парне, которому было всё равно, что она его игнорирует. Он на неё запал, несмотря на то, что она была такой причудливой. Этот парень мечтал когда-нибудь стать профессиональным игроком в регби в составе команды «Спрингбокс». И судя по видео с его игрой, которые она мне присылала, я не сомневалась, что он когда-нибудь добьётся своей цели.
— Ладно, ближе к делу, — мне очень хотелось узнать, что произошло, ведь он ей очень нравился.
— В любом случае, он уехал, и не так давно я тусовалась с парой его друзей. Ничего криминального, мы просто случайно столкнулись в кампусе и решили пообедать вместе. Пока мы сидели в столовой, они вдруг завели очень странный разговор. Сначала они спросили меня о нём, и я ответила без особых подробностей, — она сделала паузу, начав наносить карандаш для губ, обращая пристальное внимание на то, чтобы линия вышла идеальной, — но потом они такие: «Так ты знаешь о его проблеме?», а я такая: «Какая проблема?».
— О нет, и что же это?
— Ты не поверишь, — ответила она, закатив глаза, — они такие: «У него проблемы с честностью», а я такая: «О чём вы, ребята, вообще говорите?», и они такие: «Он лжёт… Постоянно».
— Какого чёрта? — абсолютно сбитая с толку спросила я её, — то есть… все лгут, Ланга.
— Я знаю, и я так и сказала, а они такие: «Не так, как он», а затем они продолжили говорить мне, что он врал так часто, что им в итоге пришлось приструнить его.
— Приструнить? За ложь?
Это звучало глупо.
— Да, они сказали, что всем его друзьям и родственникам пришлось собраться вместе, чтобы сказать ему, что его ложь возмутительна. И он такой: «Ну, я просто не знаю, как остановиться».
Я рассмеялась над абсурдностью этой ситуации. Ланга, недолго думая, начала смеяться вместе со мной, а затем мы продолжили говорить о том, насколько мужчины бесполезны и что ей никогда больше не следует разговаривать с парнями. Ведь она никогда не узнает, что из сказанного ей правда, а что - ложь.
Через полчаса мы с ней были готовы выдвигаться на ужин, сидя на заднем сиденье моего BMW, но мои родители решили, что мы поедем все вместе на их Cadillac «Escalade». Опустив окна, мы с Лангой, орали во весь голос песню «Midnight Sky» Miley Syrus с воображаемыми микрофонами в руках. Поэтому, дорога до места назначения казалась более интересной, чем ожидание предстоящего ужина в кругу семьи. Во время поездки с одной из моих самых лучших подруг, я не могла сдержать улыбки, которая не сходила с моего лица. Мы сделали несколько размытых селфи, и наш смех был бы менее громким и раздражительным, если бы мы не украли вино из погреба моего отца и не прикончили больше половины бутылки.
Ночной воздух был прохладным и освежающим, и в этот момент меня нисколько не волновало состояние моей причёски, на которую я потратила по меньшей мере час. Я покачивала головой из стороны в сторону, наслаждаясь ощущением ветра у себя в волосах, пока мы с Лангой танцевали, сидя на заднем сидении машины. Мы улыбались друг другу каждый раз, когда наши взгляды встречались, хватали друг друга за руки и от всей души выкрикивали слова из песни. Каждый раз, время, проведённое с Лангой, напоминало мне почему именно она была моей самой любимой кузиной.
Стоило песне закончиться, как мы подъехали к «Languid Lounge», и я всего на мгновение засмотрелась на здание, пока Ланга пыталась избавиться от приступа хихиканья. Передо мной мигало название заведения, пока я сидела в машине и думала о человеке с бездонными серыми глазами, почувствовав, как по моей спине пробежали мурашки.
— Это было так весело, — широко улыбаясь, сказала Ланга, положив голову мне на плечо.
Я вынырнула из своих мыслей и кивнула в ответ, одновременно пытаясь привести в порядок свою растрёпанную причёску.
— Согласна. Я думаю, после того, как мы поужинаем с моими родителями, мы попросим поехать домой более долгим маршрутом и повеселиться ещё, — предложила ей я.
— Это было бы прекрасно, — засмеялась она в ответ, пытаясь пригладить своё слегка помятое платье.
Пассажирская дверь с её стороны открылась, и она выскользнула первой, и я последовала сразу за ней. Я взяла её за руку, обнаружив, что мои родители уже ждут нас у входной двери.
— Ух ты, это потрясающее место, — ахнула Ланга, бросая взгляд на очередь из подъезжающих машин, а затем на количество людей, входящих в заведение вместе с нами.
Ланга жила гораздо более простой жизнью, чем та, к которой привыкла я. Она жила со своими родителями, сводным братом и сестрой, в доме с тремя спальнями и одной ванной комнатой на всех. Поэтому она всегда была потрясена, когда приходила ко мне в гости. С широко открытыми глазами и ртом, она восхищалась всем, что я ей показывала.
Стоило нам войти в здание, я сразу же окунулась в воспоминания о проведённом здесь вечере. Я бросила взгляд на танцпол, по которому сейчас кружили несколько пар, и вспомнила, что в тот вечер мы были единственной танцующей здесь парой. Мой желудок стянуло в тугой узел, когда отец подошёл к стойке регистрации, чтобы поговорить с сидящим за ней с мужчиной. Моя мать тут же схватила его за руку. Мама не сказала мне ни слова с того дня, но в данный момент мне было всё равно, потому что сейчас у меня была компания - Ланга.
Мужчина вышел из-за стойки и двинулся вперёд, прося нас следовать за ним. Я думала, что он собирается провести нас к одному из столов на первом этаже, но вместо этого он резко изменил направление и повёл нас в совершенно другую сторону. Мы последовали за ним под звуки выступающего на сцене джаз-бенда до тех пор, пока не подошли к лестнице.
— Ожидайте здесь, — сказал мужчина, и мы остановились, наблюдая, как он поднимается по лестнице.
Это было странно. Не нужно было быть гением, чтобы не почувствовать, что здесь что-то было не так. Что происходило? Что задумал папа? Почему нас уводили из ресторана? Я не могла сосредоточиться на этих вопросах, потому что Ланга взволнованно посмотрела на меня, и я обратила всё внимание на неё. Её непонимание ситуации было не так велико, как моё, да откуда ей знать? Она никогда не была здесь раньше. Я вспомнила, что сероглазый мужчина находился этажом выше нас, когда я в последний раз была здесь. Тогда я решила, что это VIP-зал. Отец как раз был VIP-персоной, но, куда бы мы не пошли, я не могла отделаться от чувства, что Сальваторе где-то здесь.
Но после бриллиантов, которые он прислал, мне не хотелось его видеть.
Мужчина спустился по лестнице и кивнул, указывая руками в сторону лестницы.
— Прошу вас, — сказал он с улыбкой, и мой отец кивнул. Он поблагодарил его, поднимаясь с мамой мимо него по лестнице, а мы с Лангой следовали прямо за ними. Поднявшись по лестнице в зал, я увидела большое количество мужчин в дорогих костюмах, телохранителей, судя по всему. Там стоял бильярдный стол, за которым, казалось, группа из четырёх мужчин была полностью сосредоточена на игре. Дальше стояли три больших круглых стола с такой же сервировкой, как и на нижнем этаже ресторана. За столом, прямо по центру, находящимся ближе всего к балкону, сидел ни кто иной, как Сальваторе. Прямо как в тот самый вечер. Он сидел в полном одиночестве и ужинал, и я почувствовала, как моё сердце бешено заколотилось.