Я до сих пор царь. Книга XXXII (СИ)
Толстой присел на лавку, упер локоть в колено и глубоко выдохнул. С бороды стекла вязкая слизь, он поморщился и вытерся рукавом.
— Если с лирикой закончили, — ворчливо пробасил он, — давайте к делу. У Петра Первого дела без нас не встанут.
Гусыня перевела на него взгляд, собралась и шагнула ближе к столу. Крылья дрогнули. Она заметно смутилась, но продолжила.
— Я помогу вам с Петром Первым, — произнесла она ровно. — Я у вас в долгу за то, что вы освободили меня. Ну и просто хочу.
Мы переглянулись. Лора похлопала от радости в ладоши.
— Есть одна проблема, — гусыня опустила взгляд. — У меня нет яйца как такового.
Повисла немая сцена. Ветер прошелся по улице с завыванием. Я почувствовал, как Эль напрягся, но не сказал ни слова.
— Раньше я была человеком, — она заговорила тише, торопливо, как будто, ей было больно говорить об этом, и она решила выложить все за раз. — Яйцо и игла… Они были вытатуированы на моем человеческом теле. Это была защита и ключ одновременно. Теперь в этом обличье у меня их нет. Чтобы все сработало, мне нужно вернуть человеческое тело.
Она подняла глаза. В них не было жалости к себе. Только решимость. И капля стыда, которую она не прятала.
— Если вы поможете, — добавила она, — я сделаю, все что скажете. И открою все, что должна.
Скрестив руки на груди, Лора кивнула мне. Решение я принял, еще пока она говорила. Если мы вернем тело, значит, у нас будет шанс. Другого выбора не было. Без этой гусыни нам просто не победить.
— Вернем, — произнес я спокойно. — Найдем способ и вернем тебе человеческий облик. А потом пойдем за Петром.
Эль мягко коснулся ее крыла кончиком клюва, будто ставя подпись под нашими словами.
— Мы с тобой, — хрипло отозвался он. — До конца. Теперь у тебя новая, прекрасная жизнь!
Толстой поднялся, хрустнул пальцами и качнул головой.
— Тогда начнем по порядку, — пробормотал он. — Сначала тело. Потом царь.
Я растянул плечи, проверил, как сидит браслет Болванчика на запястье. В доме стало тихо и ясно, как перед новой грозой. Мы уже знали маршрут. Осталось только пройти его.
— Но может, вы сначала помоетесь? — воскликнула Лора. — От вас же воняет!
— Точно! — кивнул я. — Лев Николаевич, кажется, в этом доме я видел баню? Умеете топить?
— О, — ухмыльнулся он, уже в какой раз приглаживая бороду и убирая с нее слизь. — Боюсь, что в этом деле, мне нет равных.
— И все же я настаиваю.
Он ухмыльнулся.
— Да я и не отказывался. Но берегись, Миша, это будет больно. Очень больно! Но полезно, — и посмотрел на двух гусей. — А вы?
— Баня? Какая трата времени… — фыркнул Эль.
— Я триста лет не была в бане…
— Я СОГЛАСЕН! — тут же выпалил гусь.
* * *о. Сахалин.
Надя сидела в своем кабинете и разбиралась в очередных юридических тонкостях. Каждый день они всей администрацией вносили новые правки в законы. Надо было проверить каждый, проанализировать и понять, будет он нужен и полезен или нет.
Разумеется, в действие они вступят только через месяц, а может, и позже. Пусть познакомится достаточно, и тогда одним заходом.
Но ее рутину нарушил стук в дверь.
— Войдите, — вздохнула она.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Катя Романова.
— Наденька, здравствуй, дорогая, как у тебя дела? — начала она издалека.
— Привет, Катя, ну… — она показала на бумаги. — Как видишь, вся в работе, а что?
— Да вот, хочу у тебя поинтересоваться, как там с новым городом? Нужна ли ему какая-нибудь социальная программа?
— Кать… — потерла Надя переносицу. — Мы уже с тобой столько знакомы. Подруги. Говори прямо, что ты хочешь?
— У меня появилась идея, как этих иномирцам легче адаптировать к нашим реалиям. Телевидение, пропаганда здорового и правильного образа жизни… Реклама, и еще раз реклама…
— Не совсем понимаю, зачем?
— Видишь ли, в чем дело. Они прибыли с разных уголков вселенной, и не до конца понимают, что и как тут устроено. Но чем больше к ним со всех сторон будет поступать информация, тем быстрее они адаптируются. Поверь мне, я на этом построила свою профессиональную карьеру. Ты же знаешь, КАКАЯ репутация была у Кремля и рода Романовых? Так это все моя заслуга. Я знаю, как управлять людьми…
— Только они не люди…
— Они разумны. А значит, их легко научить!
Но на столе у Нади зазвонил телефон.
— Слушаю? Миша?… — и включила громкую связь. — Я с Катей, по громкой связи.
— Привет! — наклонилась к трубке Катя.
— Привет, — ответил Михаил. — Надя, мне надо, чтобы ты навела справки про деревню Буяный. Все, что сможешь найти. Желательно с ее основания.
— Вот только у меня работы как будто другой нет?
— Я могу! — влезла Катя. — У меня есть доступ… Хм… Как бы сказать… к архивам.
— Буду признателен. И Надя, возможно, у нас появится дополнительный источник доходов.
— Что? — моментально расплылась она в улыбке. — И какой?
— Алмазы. Узнай, что с ними можно делать и куда продавать. Мы скоро будем! И предупреди остальных, что с нами будет одна особа.
— Девушка? — хором ответили Катя и Надя.
— Ну… Можно и так сказать… Очень большая девушка…
Глава 23
Добро пожаловать!
Обратная дорога на Сахалин выдалась… непростой. И дело даже не в расстоянии, не снежной буре, которая спутала нам все карты, и не в том, что мы с Толстым так-то международные преступники, а в том, что куда-то надо было прятать гусыню. Оказалось, что без привязки к тому месту, она больше не могла исчезать. Без помощи Кутузова (естественно неофициальной), нам, наверное, пришлось бы нелегко и наш фургончик точно раскрыли бы.
Правда, и так нас останавливали на каждом перекрестке, интересуясь нашим разрешением на перевозку животных. Двое оказались особенно прилипчивыми.
— А она у вас привитая? — спрашивал один чересчур бдительный постовой, разглядывая гусыню в прицепе. — А у нее есть паспорт? А у этого…
И он кивнул на Эля, который был раза в три ее меньше. Тот смотрел на постового взглядом, способным дробить камни.
— Не дай бог увидеть такой взгляд ночью в зеркале, — заметила Лора. — Брр…
Постовой же был куда более стойким.
— Где-то я уже видел этого гусака… — покачал он головой. — Эй, Сеня?
К нему подошел его помощник, и оба они принялись разглядывать гусей.
— А не тот ли это гусак, которого ищет твоя теща? Ну тот, который сбежал на прошлой неделе?
Сеня пристально вгляделся в Эля. Тот злобно закрякал.
— Не, точно не он. Тот гакал, как и все нормальные гуси, а этот… больной какой-то…
— А ну-ка позвони ей! Мало ли, он! Вроде, тот тоже крякал!
— Твоя правда. А то кто этих гусей знает? Вон этот, явно же что-то задумал.
Эль закрякал двое активней. Один принялся звонить, а второй постовой подошел к водительскому месту, где сидели мы с Толстым. Я уже перебрал все возможные и невозможные кары и проклятья, но этих двоих было не пронять.
Мы же снова были под «Хамелеонами». Однако меня буквально сверлила мысль, а не сбросить ли маски? Тогда эти двое точно перетрусят, и мы спокойно проедем.
— Придется задержаться… — сказал постовой. — Сейчас он позвонит своей теще и…
— Черт побери! Да бери ты трубку, старая ведьма! Ах зараза, разрядился… Коля, у тебя есть позвонить?
Его помощник покачал головой.
— Откуда? Все эти мобильные — одно излучение от них. Телефон есть в соседней деревне. Съездишь?
Потеряв терпение, Толстой вылез с водительского места и, сдвинув брови, серьезно посмотрел на постового.
— Это не тот гусак, которого вы ищете, — и его глаза еле заметно сверкнули.
Постовой окаменел. Моргнув, он посмотрел на своего друга.
— Кажется, это не тот гусак, которого мы ищем…
— Точно?
И постовой с удивлением посмотрел на Толстого. Тот кивнул.
— Точно!
Я вдавил педаль газа, и пока эти двое не решили привести сюда свою тещу лично, умчался в снежную поволоку.