Я до сих пор царь. Книга XXXII (СИ)

Солдаты Империи же остались стоять в замешательстве.
— Бежать, — усилив голос, произнес я.
Солдату не надо второй раз повторять приказ. Особенно, если это хорошо обученный солдат.
Они синхронно побежали к опушке, не забыв при этом, пробегая мимо меня, поблагодарить за то, что я их не убил. Хотя это было лишнее.
Приглядевшись, увидел, как Толстой медленно начал разбегаться, а майор, осознав, что в мгновение лишился всей своей поддержки, начал закидывать Льва Николаевича заклинаниями. Но куда там.
  
Он пер, как танк. Снеся майора, словно в американском футболе, он протащил его, ломая деревья, и скрылся где-то в чаще.
— Ну что ж, а теперь мы поиграем в догонялки… — начал я, но меня перебила Лора.
— Сзади! Пять часов!
Я успел вовремя поставить купол защиты, и в него тут же застучали пули. Звук был оглушительный.
— Ого, откуда у него пулемет! — ухмыльнулся я. — Молодец староста, не испугался!
— Я тоже так могу! — заорала Лора и появилась рядом со мной в своем любимом костюме викинга и с миниганом. Зажав гашетку, она начала палить во врага. — Ну что, как тебе! — только это была иллюзия.
Повернувшись к нему, спокойно пошел навстречу пулям.
— Отдай письмо! Урод! Это указ царя! Оно не твое! — орал он.
Вот это приверженность и самоотдача. Но убивать его пока рано.
По крайней мере, надо было узнать, где гусь-невидимка. А дальше… А дальше посмотрим…
Заклинанием, которое научила меня Анастасия, я разрубил пулемет прямо в руках у Анатолия. Его откинуло на снег, и он покатился, забавно дергая ножками.
Где-то в лесу раздался приглушенный удар. Земля немного вздрогнула.
— Ого, даже боюсь представить, что сейчас осталось от того военного, — ухмыльнулась Лора.
— Толик, успокойся, — я подходил ближе.
— Не подходи! Ты же… Кто ты? — воскликнул он.
— Ты не узнал меня? — удивился я. — Ты совсем тупой? Не слышал, что я только что говорил? Вроде бы на весь лес был звук!
— Откуда ты пришел⁈ — воскликнул он.
— Ах да… — я достал брошь, прицепил и активировал, продемонстрировав маскировочное лицо. — Прости за этот театр. Но ты был таким уверенным в своей безнаказанности, что было просто жалко ломать такое самомнение.
Но тут он поступил неожиданно даже для меня. Быстро засунув руку за пояс, он выхватил тонкий и длинный кинжал и попытался проткнуть им шею. Вот только Болванчик был быстрее и выбил оружие из рук.
— Так, Толя, не надо таких фокусов, — я присел рядом с ним. — Ты же хотел документ? Верно? Вот он, держи.
Я достал из кармана бумажку и протянул.
— Читай.
Мужчина взял и нервно забегал глазами по буквам.
— Все понял? А теперь отвечай, где гусь-невидимка и что ты должен активировать.
— Я ничего вам не скажу… — замямлил он.
Сзади послышались тяжелые шаги.
— Ну что, раскололся наш надзиратель? — произнес Лев Николаевич. — Кстати, надо потом сказать Кутузову, чтобы провел сборы для всего верховного состава. Этот майор вообще никакой.
— Я… Я не буду ничего вам говорить! — повторил староста и начал отползать.
— А если мы очень хорошо попросим? — прищурился я.
— Можете меня убить. Ничего вы не получите, болваны! Ясно вам! Так что давайте! Убейте меня! Убейте меня!
— Ну вот… — вздохнула Лора. — Кажется, он сошел с ума.
— Мы тебя убивать не станем. Зачем? Ты же еще ничего не рассказал, — ухмыльнулся я. — Но я знаю того, кому ты все выложишь все до последней капли.
— Ха, удачи… — уже не так уверенно произнес староста.
Болванчик закрутился вокруг него и, сковав руки и ноги, поднял в воздух.
— Лев Николаевич, давайте возвращаться. Кажется, деревня теперь не опасна…
— Да она и до этого она была довольно милым местом, — иронично ответил он.
Когда мы вышли на опушку, над всем городом кружилась гигантская стая летучих мышей.
  
Глава 19
 
А вы никого не забыли?
 
Дирижабль царя Российской Империи.
Где-то над Пруссией.
В дверь постучались.
— Ваше величество, поступило сообщение от майора Василюка.
— Входи, — произнес Петр и отошел от зеркала.
Только что он закончил утренний туалет и ждал, пока служанка приготовит чай. Дверь открылась, и в кабинет вошел секретарь царя. В руках у него был его неизменный ежедневник. Мельком взглянув на служанку, он кивнул и подошел к столу.
— Ну что там? — поправив халат, произнес Петр. — Василюк жив?
— Нет, — твердо сказал секретарь. — Его зачарованный амулет сообщил, что десять минут назад он был убит, — секретарь слегка замялся, но все же продолжил: — Может… если вы посвятите меня во все детали вашего плана…
— Зачем? — приподнял бровь Петр Первый. — Думаешь, я забуду?
— Чтобы быть в курсе…
— Зачем? — с нажимом повторил Петр. — Чтобы лишний человек знал все нюансы и шанс провала стал выше?
— Чтобы помогать в координации и следить за тем, чтобы ваши планы не нарушились.
Петр же рассмеялся в ответ на это заявление.
— О, мой дорогой, — он подошел к нему в упор и похлопал по щекам. — Знал бы ты, насколько все идет так, как и задумал, ты бы не пытался встрять. Думаешь, от меня может что-то укрыться? Или я забуду? Думаешь, у тебя получилось скрыть легкие потеки на шее? Думаешь, от меня не ускользнуло то, что на внутренней части лацкана оттенок помады такой же, как у этой служанки? — он махнул головой на девушку в углу, которая тихо готовила чай. — Просто для меня это настолько незначительно, что я опускаю на эти вольности глаза. Мне нужна только беспрекословная преданность.
— Простите, — слегка смутился секретарь. — Что прикажете делать с деревней?
— Что с солдатами Кутузова?
— Он получил сообщение от половины отряда. Они отказались слушать приказы Василюка. Вторая часть, наемная, все умерли. Что же касается деревни…
— Ну! Договаривай.
— Там происходит что-то странное, мы не можем связаться ни с одним информатором. Даже староста и тот не отвечает.
Петр призадумался. Он подошел к окну и поглядел вниз.
Под ним простирался очередной город. Один из многих. Такие же квадратные дома. Маленькие ниточки дорог. Будь это вечер, то они бы светились и напоминали капилляры или вены.
До того, как его сын закрыл Петра в тюрьме, он не знал, что такое дирижабли, и когда смог впервые подняться в небо, быстро осознал, какое это замечательное изобретение. Были еще самолеты, но в них не было той спокойной массивности. Безопасности.
Зачем торопиться? Можно же упустить столько всего красивого.
— Наплевать на деревню, — махнул рукой Петр. — Судя по отчетам, там давно живут люди, которые возомнили себя палачами и судьями в одном лице. Особенно староста.
— Тогда зачем… Что там делают Кузнецов и остальные?
— А там точно Кузнецов? Хотя… Не важно… Лучше скажи, поступило ли предложение от Валахии о сотрудничестве?
— Да, они так же готовы вступить в Имперский союз. Первые взносы будут к новому году, — кивнул секретарь. — Также Буслаев просил передать, что очень ждет вашего решения.
— Ах, тот выскочка из КИИМа, — улыбнулся Петр.
Служанка поставила на стол чай с пиалой конфет. Царь сел в кресло и махнул ей рукой, чтобы удалилась.
— Скажи Буслаеву, что скоро он получит то, что хотел. Теперь свободен.
Как только Петр остался один, он просмотрел документы и снял трубку с выводом на капитанский мостик.
— Слушаю, ваше величество? — раздался голос капитана.
— Поворачивай, летим в США.
— Что⁈ — командир аж закашлялся. — В США? Но у нас нет разрешений. Нет… Мы же…
— Не страшно. Лети, об остальном договорятся за тебя.
— Понял. Меняю курс.
  
Как только Петр положил трубку, дирижабль начал медленно, но верно поворачивать. В США его ждет очень интересная встреча с одним божеством. Именно Нечто настояло на том, чтобы поговорить именно там.
Петр понимал, что это легко может быть ловушкой. Или же божество просто опасается Кузнецова и его компании.