Я до сих пор царь. Книга XXXII (СИ)

— Ай, больно же!
— Терпи, Фанеров! Или ты не мужик?
— У вас руки холодные… Но такие нежные… Кстати, а вы давно знаете отца? — и Фанеров-младший обворожительно улыбнулся. Тогда Люся немного сильнее нажала ему на рану, и он взвыл.
— Ой, прости… — сказала Люся, пряча улыбку.
— Терпи, сынок! — улыбнулся его отец с соседнего места. — Шрамы украшают мужчину! А у тебя такие же нежные руки, как и раньше?
  
Люся посмотрела на этого старого ловеласа с холодом.
— Хочешь печеночную недостаточность?..
— Нет, благодарю. Все мои старые шрамы при мне.
Они сидели в этой заброшенной больнице уже почти час, а Люся так и не присела — не могла отойти от Фанерова. И остальных, кого зацепило магией. Все же тот путь через туннели оказался той еще проблемой — ловушек и монстров там было слишком много даже для Франции. Интересно, откуда они там?
Закончив с Фанеровым, она осмотрела остальных — Онегина и Есенина. Им тоже прилетело, но они быстро шли на поправку. Еще несколько «кругов», и они свалят из этой больницы. Граница с Римской Империей была совсем близко.
— А что, Павел все еще не вернулся? — спросила она и поглядела в окно. Лес как был, так и стоял пустой.
С кряхтением поднявшись с пола, к ней подошел Антон.
— Нет. Уже час прошел, и с концами. Я, блин, говорил, что его надо вытаскивать!
— С твоими ранами только по лесам и прыгать, парень, — улыбнулся Онегин, подходя к ним. — Ты в туннелях хорошо себя показал, а теперь…
— Что теперь⁈ — и глаза Есенина блеснули плохо сдерживаемой яростью. — Бросить его? Сына Романова⁈ Хотите бросить своего подопечного?
Лицо Онегина потемнело.
— Я этого не говорил… Но нам нужен план. Просто так бежать сломя голову неизвестно куда…
— Мы забрались сюда, чтобы спасти отца Жени, а потеряли цесаревича!
Вдруг на полу показались жучки, а за ними и Тари, которую отправили на разведку.
— Ну что там? — спросила Люся, затаив дыхание. Павла с ними не было.
— Солдаты. Полный лес, — отозвалась Тари. — Их там около тысячи человек. Через час будут здесь.
Жена Фанеров фыркнул и принялся подниматься.
— Дайте мне их! И они побегут отсюда, сверкая портками!
Но стоило ему подойти, как Люся ткнула его пальцем в грудь, и он с писком полетел на пол.
— Ты чего творишь⁈ Ненормальная?
— Нормальная, — сузила она глаза. — А вот ты, дурачок, похоже, не совсем.
Не обращая внимание на его кудахтанье, она повернулась к Тари.
— А Павел?..
— У них. Он дрался как зверь, но их было больше. Я могу показать, куда они его отвели, но… Его надежно охраняют.
Вздохнув, Люся оглядела членов группы. Ситуация выходила совсем паршивая — встреча в Римской Империи назначена на завтра, а они так облажались. Залезли сюда, чтобы спасти одного, чтобы тут же потеряли второго. И кого? Наследника династии?..
— Нет! — и к ней подскочил Антон. — Я вернусь за Павлом!
— Ты отдаешь себе отчет в том, что ты можешь не вернуться?
— Да! Это мое решение! Вопросы?
Люся покачала головой. Она бы сама вернулась, но куда хуже потери Павла была перспектива потерять всю группу.
Рядом с Антоном встал Онегин.
— Разделимся, — сказал он. — Вы с Фанеровыми возвращайтесь к месту встречи, а мы с Есениным и Тари пойдем вызволять Павла. Не прощу себе, если с наследником престола что-то случиться. Лучше смерть.
Люся схватила Онегина за отворот куртки.
— Попробуй только!
Мягко отстранив ее, он сказал:
— Встретимся на той стороне границы.
* * *
Где-то во Франции.
Замок Иф.
По мрачным коридорам гулял звук жестяной кружки, а еще крики истязаемых и удары хлыста. Но все они затихли, когда скрипнула дверь и по полу застучали сапоги целой группы людей в плащах. Скоро огни их фонарей высветили во тьме решетчатую дверь. За ней сидели узники, прикованные к стене антимагическими кандалами. Их было пятеро.
Стоило ключам зазвенеть в замке, как все подняли головы. Они были сильно избиты, и особенно пятый мужчина — его раны были совсем свежими. Открыв дверь, к нему вошел бледный человек в черном, а за ним и еще десять. Лица всех были один к одному — как в зеркале.
— Ага… Дантес? И снова со своими копиями? — и Павел Романов хохотнул. — Как же низко ты пал… Ладно бы дрался один на один, как условились, так ты еще и палачом тут служишь?
— Помалкивай, Романов. Лучше скажи, где остальные? — улыбнулся стоявший в центре. — Не отпирайся. Мы знаем, что ты тут не один!
— О, да. Я и еще дюжина крыс…
— Глупец! Твоих друзей найдут, это только вопрос времени. В твоих интересах сделать так, чтобы их нашли быстрее, пока они не отморозят себе что-нибудь. Впрочем, это уже неважно… Важно, что сам Романов потерпел поражение от моих рук. — И скривившись, он расхохотался.
— Ты прикрывался своими же солдатами!
— А пара сотен погибших солдат? Кто о них вспомнит после того, как мир узнает о твоем позоре?
— Я погибну как герой, Дантес, а ты… А ты останешься в истории, как человек, который смухлевал на дуэли…
— Сволочь! — и подойдя к Романову он ударил его в лицо. — Эдмон Дантес мертв! Теперь я граф Монте-Кристо! Понял, ничтожество⁈
В ответ Павел просто плюнул ему в лицо кровью. Зашипев, Монте-Кристо вытащил платок и вытерся.
— Ничтожество… Я хотел пощадить тебя и подарить быструю смерть, но теперь… — и он вгляделся в лица остальных четверых. — Ты разделишь участь этих предателей.
— Да пошел ты! — крикнул д’Артаньян. — Один за всех!
— И все за одного! — и набрав в рот побольше слюны и крови, пленные мушкетеры одновременно харкнули в Монте-Кристо со всей силы.
Завизжав, оплеванный палач вывалился из камеры. За ним выбежали и остальные. Дверь с грохотом встала на место. За ней послышались радостные крики.
— Виктория! Виктория!
— Ну ничего… — рычал Монте-Кристо, пытаясь вытереться. — Погодите, ваша казнь будет не просто казнью… За ней еще и будет наблюдать весь мир…
* * *
Замок Иф.
Где-то в подземельях.
Туннели под замком Иф были еще более запутанными, чем те, через которые пришлось бежать еще несколько часов назад, но Тари уверенно держалась впереди. За ней, стараясь не шуметь, пробирался Онегин с Антоном. На пути уже попалась с дюжину ловушек, а впереди их обещалось еще больше.
Наконец, они остановились у люка на потолке.
— Здесь?
Тари кивнула, и Онегин принялся медленно подниматься. Открыв люк, он выбрался наружу. Антон последовал за ним.
— Темно тут… — проговорил Онегин и, щелкнув зажигалкой, увидел впереди дорожку из жучков Тари. Она уходила в темноту.
Наконец они добрались до двойных дверей, за которой был огромный темный зал — и в его центре стояли пять странных столбов с колодками, к которым были привязаны пятеро сильно помятных мужчин. У всех изо ртов торчали кляпы.
— Паша! — и Онегин рванул к Романову, голова которого дергалась в колодке. Мыча, он пытался что-то сказать.
Не доходя до столбов десятка шагов, Антон встал и огляделся. Там в темноте наверху… Что-то было…
Тем временем, забравшись к Романову, Онегин вытащил кляп у него изо рта. Сплюнув, Романов прорычал:
— Идиоты! Это ловушка!
Не успел его голос разнестись по залу, как сверху вспыхнул ослепительный свет.
Все подняли головы — и увидели их. На вершинах столбов были закреплены гигантские лезвия. Секунду спустя они рухнули вниз.
* * *
Где-то в горах.
— Ха! Так и знал! Три прыжка!
Валера с широкой ухмылкой соскочил со спины Булата. Конь, недовольно фыркнув, принялся ковырять копытом землю.
  
— И не три, а два с половиной… Да и ветер не был попутным…
— Умей проигрывать! Парнокопытный!
Богдан сузил глаза.
— Кто это тут парно…
Но Валера уже махнул рукой и, забравшись на скалу, увидел впереди высокий и грозный замок — и прямо посреди гигантских горных вершин.