Несбыть

Следовало отдать должное Вррыку — увлечение книгами и журналами положительно сказалось на его вкусе. Благодаря усилиям волка бальный зал выглядел великолепно. Быть может, чуть менее сдержанно, чем хотелось бы Владу, зато без явных перегибов в виде внутренностей овцебыка и невыносимых розовых лент.
Стены были покрыты гобеленами с изображением славных предков высшего вампира и их гербов. Между деревянными балками на потолке волнами переливался благородный бархат бордового и черного цвета. По периметру комнаты стояли столы, накрытые винного оттенка скатертью, что спускалась до пола мягкими складками. Стулья отличались друг от друга, их явно стаскивали сюда со всего замка, но это ничуть не портило обстановку. Центральная часть зала оставалась свободной. В программе вечера, которую подготовил Вррык, было много танцев и игрищ.
Гостям разослали приглашения в виде свитков пергамента, перевязанных пеньковой веревкой и скрепленных сургучом с печатью Графа. Красивый почерк на них обеспечил ушастый пенек, который обнаружил в одной из боковых веток талант каллиграфа и просидел несколько часов, выводя в словах нужное количество завитушек.
— И как тебе? — Волк затаил дыхание, ожидая вердикта хозяина вечера.
— Пойдет, — кивнул Влад.
— Просто «пойдет»? — натужно пролаял оборотень. Стоило ему разнервничаться, как слова давались с большим трудом. — Да мы тут душу вложили. Те, у кого она есть, конечно. А ты «пойдет» и все?
— Чего ты от меня хочешь? — вздохнул Граф. — Я не расположен метать комплименты в то время, как моя жизнь летит гарпии под хвост.
— Мог хотя бы попытаться соответствовать торжественности принятого решения, — покачал головой волк. — Тебя никто силком не тащит. Что бы ты там ни говорил про данное обещание.
— Влад, милый, как же тут хорошо!
В дверях появилась Анна, и вампир еле сдержался, чтобы не поморщиться. Бывшая воительница где-то раздобыла алое бархатное платье и теперь кружилась в нем по комнате, рассматривая детали обстановки. Ворс с отделанных соболиным мехом рукавов и декольте разлетался по воздуху и падал в пустые тарелки.
Она, как и все окружающие, по-прежнему ничем для него не пахла. Красивая, но раздражающе наивная девушка, с которой ему придется жить вместе долгие годы.
— Прости, радость моя, я должен проверить, как обстоят дела на кухне, — Влад вывернулся из крепкого захвата объятий и быстрым шагом покинул зал.
— Ты не сможешь бегать от нее вечно, — Вррык выскочил следом, возбужденно размахивая рыжим хвостом. — Совсем скоро придется определиться и либо сказать «да» при обручении, либо идти готовить лошадь к отправке ее в город. Рекомендовал бы не тянуть. Наедине будет менее обидно, чем в набитом нечистью зале.
— Я уже сказал, что сдержу данное слово, и с тех пор ничего не изменилось, — проворчал Граф.
— Тогда, быть может, на твое мнение повлияет новая информация об избраннице?
— Не смеши меня! Что ты можешь знать такого порочного, что станет препятствием для ее помолвки с высшим вампиром?
— А как тебе попытка грязной игры? — Оборотня распирало от гордости. — Ты всегда в таком восторге от собственного благородного образа мыслей, что не замечаешь, как тебя дурят. Девчонка использует весьма интересный парфюм. О чем я тебе, кстати, говорил и раньше.
— В прошлый раз, позволь напомнить, я едва не поджег тебе хвост за гнусные намеки. Снова нарываешься?
— Хвост? Надо же, а я тогда боялся, что ты обернешь меня чешуйчатым гадом, и мне придется пресмыкаться по замку до скончания веков. Примеры-то вон, перед глазами, — волк мотнул головой в сторону ушастого пенька, который вытянулся в струнку рядом с Графом и преданно пожирал его взглядом.
Влад смутился, но не дал сбить себя с толку:
— Вернемся к парфюму. Что с ним не так?
— О, это весьма занимательная история с несколькими участниками. Днем, когда наша дева отправилась на поиски достойного ее красоты платья, я от души покопался в ее вещах.
— Ты позволил себе рыться в моей комнате?
 
— В твоей. Но, прошу заметить, не в твоих вещах. Среди прочего, если тебе, конечно, неинтересна история о слезливом письме, адресованном отцу, нашел и заветный пузырек. Откупорил, понюхал — воняет гадостно, аж слезы из глаз, но порочных желаний не вызывает. Ладно, думаю. В конце концов, мы с тобой существа разного вида. Ползамка обшарил, пока не нашел на чердаке одну вампиршу. Ту самую, помнишь, что мы тогда из гостиной турнули. Спала под крышей, наплакалась, бедная, ночью в связи с новостями, аж распухла.
Оборотень демонстративно загрустил, но Графу не терпелось услышать продолжение рассказа.
— Ну и?
— Ну и просто дал ей тоже понюхать. На первых порах она отказывалась, но, когда узнала, что это поможет освободить тебя из плена мучительных страстей, проявила похвальную инициативу. Поначалу не сработало. Тогда мы привлекли к эксперименту старину Нечто.
— Матерь Божья! — вырвалось у Влада против его воли. — Сколько еще существ в замке знают твою версию событий? То-то мне кажется, что слуги посматривают на меня с подозрением.
— Обижаешь, — надулся Вррык. — Дверги просто боятся повторить участь пенька, обиженного судьбой в твоем лице. У них и так дел немало, а когда приходится постоянно опасаться тебе не угодить, это, знаешь ли, дополнительный стресс.
— Как ты меня утомил своей игрой в совесть высшего вампира! — огрызнулся Граф. — Переходи к главному, а то история что-то затягивается.
— Как скажешь. В общем, позвали мы Нечто, пообещали ему ящик красного из твоих личных запасов… Подожди, не сверкай глазами! Оно того стоило, вот увидишь! Поставили его посередине комнаты и обрызгали Анечкиными духами. Что тут началось, ты не поверишь! Вампирша на него вешается, он вопит и пытается от нее отбиться, а она знай себе целует его и обещает быть с ним вечно. Чуть чердак в бордель не превратили, да Нечто вовремя трансформацию применил и утек под дверь. До сих пор у себя прячется, как я его ни уговаривал, что кризис миновал и ему ничто не угрожает.
— Допустим, я понял, к чему ты клонишь. Но где гарантии того, что твоя теория верна?
— Какие тебе еще нужны гарантии? Ты хоть раз видел женщину, которая была бы способна втюхаться в нашего Нечто? А твое резкое охлаждение к предмету воздыханий? Случайно, что ли, оно по времени совпало с утратой обоняния? Перенюхал, наверное, этой отравы ночью, вот организм и заблокировался. Спасает тебя от необдуманных поступков. Инстинкт самосохранения, его не пропьешь никаким красным, — подытожил оборотень.
История, безусловно, наводила на размышления. Насколько Влад помнил, мошенничество одной из сторон со времен Древнего Рима лишало достигнутые ими договоренности всякой силы.
— Нужно что-то делать, — уверенно сказал волку вампир. — Для начала подумаем, как избавить Нечто от последствий твоего безрассудного эксперимента.
— За него можешь не волноваться, — самодовольно ухмыльнулся Вррык. — Я тут вычитал, что запах аммиака перебивает многие посторонние ароматы. Испробовал на вампирше, ее и отпустило.
— И где же ты нашел аммиак, скотина?
— Синтезировал кое-что с похожим запахом в собственном организме, — изумрудные глаза оборотня приняли самое невинное выражение. — Только и потребовалось, что пять литров воды вылакать.
— Даже не хочу об этом слышать, — по телу Графа пробежала дрожь отвращения.
— Тогда вернемся к главному. Что ты собираешься делать?
— Обеспечить соблюдение интересов всех вовлеченных сторон. Постараюсь выяснить, как Анна сама ко мне относится. Если попала под влияние гипноза, отправим ее в город. Если действительно влюблена, помолвка состоится. Истинному аристократу не пристало бросать женщину наедине с ее чувствами.
— Упертый дурак! — без обиняков высказался оборотень.
— Болтливый брехун, — не остался в долгу Влад. — Думаю, тяпнувшая тебя несбыть была все же не «пустышкой». В последние дни от твоего ораторского искусства и длинного рыжего носа в замке некуда скрыться. Подумай, не тянет ли тебя пойти в политику? А теперь проваливай, мне надо проверить, все ли в порядке с приготовлением еды.