Несбыть

Стоило задуматься — и очередной порыв ветра едва не снес его вниз. Мужчина сдержанно чертыхнулся и уселся поудобнее. Черный плащ за спиной так и норовил превратиться в полноценный парус. Нужно расслабиться и отдаться на волю инстинктам, чтобы не свалиться вниз, как последний упырь. Больше всего на свете Влад боялся хоть на миг утратить аристократичные манеры. Не будь их, что у него тогда останется? Иные привычки, пристрастия и интересы давно затерялись под пылью проведенных на земле веков. Граф чувствовал себя прискорбно, удручающе, несусветно старым.
Небо на востоке посветлело до прозрачной голубизны. Влад спустился с перекладины, по привычке расправил складки на бархатном камзоле, приводя костюм в идеальный порядок, и прыгнул вниз.
Тремя этажами ниже в окно спальни влетела аккуратная летучая мышь. Необычно длинная шерсть на ее затылке была собрана в подобие хвостика.
«Родился в 1431 году в семье правителя Валахии. Унаследовал престол после убийства отца и старшего брата взбунтовавшимися дворянами. Во время войны с Турцией в 1462 году бежал в Европу, где провел 12 лет в венгерской тюрьме. По слухам, перед побегом пообещал тюремщику вернуться на родину в новом качестве. С тех пор народ валашский, румынский и трансильванский борется с сей нечистью нещадно, хотя и безрезультатно».
— Это правда, что ты в доле с местным торговцем чесноком?
Граф вздрогнул и захлопнул лежащую на коленях книгу. Быть застуканным за перечитыванием собственной биографии в приступе меланхолии — что может быть нелепее? Разве что упустить момент появления чужака в гостиной.
По комнате пронесся ветерок, и на подлокотнике кресла появилась молоденькая вампирша. Оценка гостьи заняла долю секунды. Сразу видно — недавнее пополнение, едва успела отрастить сапфировые клычки после обращения. Еще не освоилась, а потому пока питает ложные надежды. Темные локоны обрамляют декольте легкого белого платья. Ресницы призывно подрагивают. И почему такие всегда считают, что он должен прийти в восторг от кровавого цвета губ и общей доступности облика?
— Уважаемая, мы друг другу не представлены, а потому не вижу смысла объясняться, — Влад спокойно выдержал обжигающий взгляд и щелкнул пальцами. Магический толчок ловко спихнул посетительницу с подлокотника. Граф привычным движением сплел руки на груди и позволил себе вежливую улыбку. — Но раз мы все равно вступили в диалог, то я готов поддержать беседу. Как вы вообще сюда попали, если я вас не звал? Вампиры не могут входить в комнату без приглашения. Неужели ваш кусачий родитель не объяснил вам правила?
— Много болтаешь, — девушка вернулась на прежнее место, наклонилась и зашептала ему в самое ухо.
При ближайшем рассмотрении и с нового ракурса наряд оказался не таким уж скромным. Внутри, однако, ничто не дрогнуло.
Вампирша закусила губу и стала накручивать длинный локон на палец.
— Мохнатый недомерок как раз тащил тебе вино. Я отобрала поднос и постучала в дверь. Конечно, ты разрешил мне войти.
— Вы неглупы, и это в некотором роде меня забавляет, — Влад отодвинулся от атакующего его декольте и перевел взгляд на накрытый у камина стол. Рядом с тарелками действительно появилась бутылка вина. — Впрочем, осмелюсь предположить, что здесь вы вряд ли получите искомое удовлетворение. Лучше найдите себе другое общество. В бальном зале, насколько я слышу, собралась восхитительно веселая компания.
Волосы гостьи перестали щекотать ему щеку.
— Говорили мне, что ты давно уже дохлый номер, а я не верила, дура, — вампирша надулась, будто ее ввел в заблуждение нерадивый торговец. — Ходят слухи, ты не соблюдаешь диету. Оттого, наверное, и кураж повыветрился.
Кураж он и в самом деле утратил довольно давно, но не по причине смены рациона на густое красное вино. Вернувшись в новом образе в родовой замок, Влад попробовал вести тихую жизнь. Не вышло. Слухи распространялись подобно чумным крысам, и единственный на всю Европу высший вампир быстро обрел статус признанного авторитета среди нечисти. В замок потянулись паломники, отказать которым в гостеприимстве не позволяли совесть и хорошее воспитание. Румынский фольклор мигом оброс красочными рассказами об оргиях на реке Арджеш, а люди стали обходить эти места стороной. Поддавшись новому настроению, Граф поначалу завел себе несколько невест и приятно проводил время.
 
Не прошло, однако, и двух веков, как сложившееся вокруг общество стало тяготить. Игнорировать дальше бестолковость и дурные гастрономические привычки гостей не получалось. С каждым годом Влад отстранялся от происходящего в его доме все больше. От гостей укрывался в гостиной, по коридорам передвигался, по большей части, в виде тумана, чтобы лишний раз ни с кем не заговаривать. А еще развил в себе такую степень меланхолии, что едва ли не ежедневно размышлял об утренних лучах солнца на крыше.
Больше всего злило, что окружающие ничего не замечали. В замок по-прежнему таскались гости. Каждую ночь шумная толпа заполняла бальный зал и гостевые спальни, где предавалась самым разнузданным развлечениям. Любые уговоры покинуть здание воспринимались в лучшем случае как шутка. Занудство хозяина, по всеобщему признанию, входило в программу вечера. Оставалось только скрипеть клыками в попытке сохранить аристократичность в подобном окружении.
Девица наконец сползла с кресла и стала прохаживаться по комнате, щупая все подряд и корча недовольные гримаски. У Влада ощутимо задергался левый глаз. Когда же вампирша схватилась за последнюю из оставшихся в доме ваз династии Цинь, пришлось сцепить пальцы, чтобы щелчком не выкинуть самоуправку за дверь.
— Послушайте, это, право, смешно, — размеренное дыхание помогало голосу звучать спокойно. — Мне ведь больше четырехсот лет. Я слишком стар, чтобы нуждаться в обществе таких прелестных созданий.
— Стар? — Вампирша разразилась заливистым смехом, но вазу поставила на место. — Жаль, ты не видишь себя в зеркале, а то я бы тебе показала твою старость! Выглядишь от силы на сорок. И к чему тогда любовь к безупречным нарядам? Черный ведь никогда не выходит из моды, и ты это знаешь. А длинные темные волосы, что ты так аккуратно собираешь в импозантный хвостик? Что это, как не попытка привлечь к себе внимание?
Упреждая маневр надвигающейся кокетки, Граф встал и отгородился от нее собственным креслом.
— Это всего лишь попытка достойно выглядеть в приличном обществе.
— Ты бы лучше определился, достойно ли здешнее общество тебя или нет. В бальном зале в последние месяцы не появляешься. Только над книгами сидишь да с тварью своей рыжей шушукаешься, — вампирша отпрянула и пошла вдоль книжных стеллажей, смахивая на пол тома один за другим. Сдерживаться становилось все сложнее. — А может, ты носа стесняешься? Вон какой румпель!
Влад поймал себя на том, что украдкой щупает кончик носа, и начал выходить из себя. Неугомонные девицы и их засады в коридорах утомили его до крайности. И как вообще можно стесняться чего-либо при такой биографии? Знай она истинные детали его жизни…
В темном коридоре за дверью мелькнули фосфоресцирующие ярко-зеленые глаза, а потом на входе в гостиную нарисовался и сам их обладатель. Медно-рыжая шерсть волка блестела в пламени свечей, как дорогой шелк.
Не обращая внимания на укоризненные взгляды вампирши, Вррык протопал прямо к Графу, громко стуча когтями по паркету. Влад поморщился, но делать замечание не стал. Проще сразу отремонтировать пол во всем замке, чем убедить своенравного зверя отказаться от привычки производить впечатление при появлении.
С Вррыком их связывали какие-никакие отношения. Волк был, пожалуй, единственным из гостей, кто не раздражал Влада до дерганья в левом глазу при попытке поддержать связную беседу. Грязно-рыжий, чуть живой комок шерсти обнаружился на пороге замка три месяца назад. Моментально отъелся на графских харчах, споро изучил окрестности и теперь приходил и уходил когда ему вздумается. Влад морщился, закатывал глаза, но терпел его выходки. Возможно, потому, что их истории были в чем-то похожи.