Несбыть

Длинная юбка зацепилась за ветку, Баньши рванулась сильнее и вывалилась на край бездонного ущелья, которое огибало замок с северо-запада. Высокое темно-серое здание кокетливо жалось к горам, и, чтобы добраться до него, пришлось бы в любом случае искать путь к подножию скал.
Расстроенная неудачей обходного маневра, девушка со злостью плюнула с обрыва. Пока она не ушла жить в собственную нору, сестры нередко осуждали ее манеры. «Приличное общество может быть оскорблено в лучших чувствах», — говорили они. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь они окажутся правы. Ей не было дела до приличного общества. И она тем более не рассчитывала обнаружить его в лесу, под боком у высшего вампира.
А общество между тем, каким бы оно ни было, действительно оскорбилось. Из ущелья на Баньши уставились десятки налитых злобой золотых глаз. Одна за другой оттуда вытекали черные тени и зависали в воздухе, угрожающе покачиваясь.
Девушка попятилась, но быстро сообразила, что продираться спиной сквозь колючие кусты неудобно. Отворачиваться от неизвестных созданий было бы тоже неосмотрительно. Оставалось два проверенных метода взаимодействия. Ко второму прибегать очень не хотелось.
— Во имя союза Света и Тьмы! — Слова вырывались быстрее, чем она успевала их как следует обдумать. — Призываю вас к перемирию.
Сомнительно, что тени ее понимают, однако золотистые глаза у них забегали. Еще бы выяснить — насмешливо или заинтересованно.
— Предлагаю сплотиться в борьбе с тем, кто строит коварные планы по захвату ваших территорий. — А есть ли у них вообще своя территория? И кого бы выбрать в козлы отпущения? Кстати, почему бы и не его? — Из достоверных источников я узнала, что проживающий в этом замке, — теперь взмах рукой в нужном направлении, — землевладелец замыслил против вас… Эй, не подходи, я еще не договорила!.. Замыслил прорваться со своими приспешниками туда, откуда вы вышли. — Что я несу, святой Кумара! — В обмен на перемирие обещаю разрушить его планы.
Тени сдвинулись в кучу и начали перемигиваться, обсуждая то ли заманчивое предложение, то ли еще более привлекательную перспективу слопать незваного парламентера. Идеи закончились, голос сел, и Баньши снова попыталась прорваться сквозь подпирающие ее сзади кусты.
В этот момент одна из теней разразилась хриплым хохотом. Смех послужил сигналом для остальных. Плотным тяжелым одеялом они вмиг окутали девушку и стали душить, тянуть в разные стороны, нашептывать неясные слова. Баньши задергалась, потом попыталась кричать. Движения и звуки тонули в черном коконе. Не было видно ни деревьев, ни неба, ни самой себя. В разгоряченной тесноте почти нечем было дышать. И только мириады золотых глаз с жадностью наблюдали за ее погибелью.
Собрав остатки сил, девушка выплеснула в лес отчаянный мысленный крик. Удивительно, но светлая нить толщиной с волосок не растаяла во тьме, а натянулась. С другой стороны кто-то подхватил ее и закрепил конец в своем сознании. Тут есть телепаты? Отлично! Баньши продолжила слабо дергать за нитку. Тонкая нить постепенно становилась более плотной, ее сияние разгоралось, сделалось хорошо видимым в упавшей на мир душной темноте. Вот она уже различает ответный голос. Кажется, мужчина, но такой глупый. Как можно сказать, где ты, если на тебя наседают со всех сторон и крутят, сжимают так, что едва жива?
Давление кокона ослабло. Окружавшие ее тени разделились и теперь летали вокруг, словно стая голодных гарпий. От мерцания их глаз по краю обрыва бегали цепочкой золотые зайчики света. Баньши с наслаждением вдохнула свежий лесной воздух и огляделась.
В двух шагах сбоку высокий мужчина в черном бросал в тени всем, что попадало ему под руку. Ветки и камни существа поглощали лишь на время, выплевывая их через несколько секунд. Зато мелкая живность назад не возвращалась, и с каждым таким броском количество теней становилось меньше.
— Влад, это я, Резец, — истошно заверещал белый кролик в руках незнакомца.
Мужчина отбросил ушастого зверька в кусты. Обладатели золотых глаз не преминули воспользоваться паузой и ринулись в наступление плотным строем. Человек увернулся от одной тени, с трудом избежал столкновения с другой, перепрыгнул через третью и завис над обрывом, помахивая коричневыми кожистыми крыльями.
 
— Не стойте столбом, отбивайтесь! — рявкнул Граф обомлевшей Баньши, заходя в пике и выхватывая из кустов новые жертвы для бросков. — Второй камзол за день, подумать только!
Зря разорался — она и не собиралась стоять в сторонке. Девушка припустила вдоль обрыва, взметнув за собой вихрь песка, а потом атаковала тени с фланга. На неосвоенной вампиром территории камни попадались чаще. Да и мелкая нечисть не успела отползти подальше, боясь привлечь к себе лишнее внимание.
Одной тени Баньши засветила двухвостой ящерицей прямо промеж золотых глаз. Второй пожелала подавиться болотным хмырем. Тот, кстати, оказался таким пухлым, что его хватило, чтобы снести сразу две тени. Над головой послышался одобрительный смешок, однако отвлекаться было некогда. Кошмарные существа попадали в поле зрения все реже, и девушка бросалась в них, как заведенная. Следующие несколько минут в воздухе то и дело свистели, хрюкали и вопили какие-то твари. Войдя во вкус, Баньши стала практиковать крученые броски, от чего тени сносило с курса по две, а то и по три штуки за раз.
Остановилась, только когда почувствовала на плече холодную руку.
— Успокойтесь, пожалуйста, — вампир в разодранном на спине камзоле стоял рядом. — Вы давно уже бросаетесь в тени деревьев.
Вид у девушки был всклокоченный и оттого слегка безумный. Такую сразу после спасения нужно оставлять в покое, иначе придется спасаться самому.
Убедившись, что незнакомка пришла в себя, Граф отступил на несколько шагов.
— Рад помочь. Можете называть меня Владом. Официальную церемонию представления, думаю, проводить поздновато.
Курносый носик презрительно фыркнул из-под белоснежной челки. Ясные голубые глаза смотрели устало, но весело. Длинные волосы растрепались и скрывали несколько репьев. Из рукавов темно-зеленого платья выглядывали кончики тонких молочно-белых пальцев. Весь облик девушки казался светлым, будто прозрачным, пусть и скрывался под замызганным дорожным плащом.
— Что это было? — Голос звучал звонко и дерзко, как пробившийся сквозь лед весенний ручей.
— Несбыть, — вздохнул Граф. — Утраченные мечты, о которых забыли.
— Но разве мечты — не чудо? — шмыгнула носом собеседница. — Почему они такие злобные?
— Потому что им никогда не суждено реализоваться. А это обиднее, чем просто не суметь сбыться.
— И какого Кумара они засели у вас в овраге?
— Здешний лес вообще странное место, — пожал плечами Влад. — Несбытики стекаются сюда со всего мира и в обычные дни ведут себя тихо. Из ущелья не высовываются, только толпятся на дне и бесконечно жалеют друг друга. Но каждый год приходит весна, и воспоминания о былом становятся нестерпимыми. Когда теплый ветер приносит с собой жажду приключений, несбыть становится опасной. В такие ночи они ищут себе нового носителя, чтобы получить второй шанс на реализацию давно забытой мечты. Далеко от места обитания, впрочем, не отползают, поэтому достаточно избегать прогулок вдоль ущелья в определенное время года. А вам повезло, что они насели все скопом и не смогли разом решить, кто вами овладеет.
— Так они бы меня не сожрали? — возмутилась незнакомка. — Зачем тогда было нагнетать обстановку?
— Конечно, нет. Вы просто стали бы на время рабой чужой мечты. Бросили бы все и занялись, к примеру, рисованием этюдов. Или учились петь длинные, скучные баллады. А может, посвятили себя поиску суженого с четко предписанными характеристиками. И не успокоились бы, пока не достигли желаемого.
— Вы поэтому не щадили вашу нечисть? — разочарованно протянула девушка. — А я так рассчитывала записать себе на счет избавление леса от полусотни четырехлапых негодяев.
— Мало кому из здешних дуралеев повредит обрести четкую жизненную цель, — улыбнулся Граф. — Хотя бы на время, пока болотный хмырь не выучится сносно лабать на цимбалах [3] румынский гимн «Да здравствует король!».