Попробуй меня разлюбить (СИ)

Катя трется носом о мою щеку и выдает все тем же шепотом:
— Ты самый-самый лучший. Я те… самый, — договаривает уже сбивчиво.
* * *
Я те…
Что она имела в виду? Что хотела сказать, но не договорила?
Я не могу уснуть четвертую ночь подряд.
Я те…
Люблю? Она хотела сказать «люблю»?
Застегиваю пуговицы на пиджаке и выхожу из комнаты. Пока запираю дверь, слышу очередной спор Королева с Азариным. Дня не проходит, чтобы они не орали.
Прячу ключ в сумку и спускаюсь на первый этаж. Вопли парней становятся громче.
— Да я тебе говорю, мы бы их ни за что не сделали, — оправдывается Король.
— Если бы ты не тупил, — не затыкается Азарин, — в жопу иди, короче.
— И вам доброе утро, — вытаскиваю из кармана смартфон и проверяю сообщения.
Позади по ступенькам цокают каблуки, мы втроем тут же оборачиваемся.
Это Арина спускается. Вцепилась в ручки сумки, как в спасательный круг.
— О, привет! — Королев расплывается в улыбке.
А вот Азарин недобро прищуривается и, демонстративно отвернувшись, предлагает уже пойти наконец-то в учебный корпус.
Буквально вчера Громова зарядила ему по роже мячом. На баскетболе. Теперь она его личный враг. Вышло у нее, конечно, случайно, но я поржал.
Время до большой перемены ползет со скоростью улитки. Вокруг кишат люди и их глупые разговоры. Все сливается в один нескончаемый поток. Вечный день сурка.
Нас поглощает тьма. Меня. Безликость мира, где из красок есть только черное и белое.
Прижимаюсь спиной к стене и листаю ленту. Катин звонкий смех я слышу сразу. Его ни с чем нельзя перепутать.
Поворачиваю голову и вижу, как она повисла у Тима на спине. Вернулась на учебу и ничего мне не сказала? Последние дни мне кажется, что она меня избегает. После тех недоговоренных слов между нами будто выросла стена. Мы так же созваниваемся и переписываемся, но по-другому. Я чувствую, что атмосфера накалилась.
Наблюдаю издалека и намеренно не подхожу ближе. Катя меня не видит. Смеется, о чем-то болтает с Аринкой и улыбается. От нее веет теплом. Она такая веселая. Яркая. Моя…
Ловлю себя на мысли, что моя ревность прогрессирует. Меня штырит яростью даже от ее общения с братом. Оно у них легкое, это общение. Невесомое почти.
Раздражаюсь до предела и захожу в класс. Правда, выбираю самый долгий путь. Когда оказываюсь на месте, ребята уже там.
Тимоха сел с Аринкой, а Дюша стоит рядом с Катей, закинув ей руку на плечо. В своих самых смелых мечтах я представляю, как отрываю ему лапу. В реальности лишь сажусь на стул.
Литература проходит слишком быстро. Катя сидит рядом, мы постоянно переглядываемся. Улыбаюсь ей как полный придурок.
Звонок раздается неожиданно. Мне совершенно не хочется прерывать наше уединение, но все оголтелой оравой уже вылетают в коридор.
— Ты в столовую пойдешь? — Катя стоит у парты. Ждет меня. Наблюдает за тем, как я медленно засовываю вещи в сумку.
— Иду.
Мы шагаем рядом. Наши пальцы иногда сталкиваются в воздухе, но взять друг друга за руку никто из нас не решается.
Есть мне абсолютно не хочется. Поэтому себе беру только кофе и сажусь за стол.
Катя уже вовсю рассказывает о том, как сидела на больничном. Придвигаю к ней поднос с салатом, синнабоном и чаем.
— …ну и я, в общем, в шоке, температура два дня подержалась, и все. Родители даже раньше прилетели, начали по врачам таскать. Короче, ничего смертельного у меня не нашли, напичкали лекарствами, и-и-и-и вот я здесь. Здоровенькая и красивая.
— Может, стоило подольше отлежаться? — Арина подносит к губам чашку с кофе. — Осложнение никакое не долбанет?
— Нормально, не переживай. Да и как вы тут без меня будете вообще? Мне болеть нельзя. Кстати, давайте на выходных куда-нибудь сходим? Так хочется развеять скуку. Дан, ты как?
— Можно, — киваю.
— Арина, Тим?
— Не уверена, что получится. Ко мне друг на выходные должен из Питера прилететь, — бормочет Громова.
— Антоха? — воодушевляется Катя, что меня совсем не радует. — Так бери его с собой. Покажем ему город. Предлагаю начать турне с Патриков, говорят, там такой крутой рестик открылся.
 
Пока большинство обсуждает ресторан, я чувствую прилив раздражения. Меня заочно бесит этот персонаж, как его там? Антон.
В последнее время все особи мужского пола, кому она улыбается, бесят…
* * *
— Даник!
Катя касается губами моей щеки и лезет ладонями под пиджак. Подобное на людях случается нечасто. Слегка напрягаюсь, понимая, что она меня обнимает у всех на глазах, но быстро адаптируюсь. Прижимаюсь подбородком к ее виску.
Но водитель все портит. Приносит мне зонт и даже пытается раскрыть над нашими головами.
— Оставили, — влезает водитель.
— Спасибо, — благодарю, показывая жестом, что обойдемся без зонтика, и открываю Кате дверь.
Так и подмывает разглядеть этого Антона получше. Но мое взбешенное сознание стирает из памяти его лицо сразу, как только я переключаю взгляд на что-то другое.
Катя ерзает на диванчике и принимает самое активное участие в разговоре. Друг Арины, кстати, тоже. Этот Антон просто не затыкается.
Смотрю на Азарина, который, похоже, мои чувства разделяет.
Ухмыляюсь и тяну коктейль. Какое-то малиновое нечто, взятое исключительно на Катин выбор.
Минут двадцать спустя Тим предлагает переместиться в боулинг. Катя эту идею подхватывает на лету.
Аринка канючит, но соглашается после недолгих уговоров. Меня, естественно, уговаривать не нужно. Я сейчас за Токман хоть на луну полечу. Даже представлять не хочу, что оставлю ее наедине с этим типочком.
В последний момент на Аринку налетает официантка и обливает холодным супом. Катя в ужасе пытается помочь подруге замыть платье влажными салфетками, но идея эта изначально обречена на провал.
И вот тут в игру вступает Азарин, любезно предлагает Громовой постирать платье у него в квартире. Жилой корпус, где его предки приобрели квартиру, тут в пяти минутах ходьбы.
Уловка, конечно, срабатывает. Да и моя Катя играет в этом спектакле не последнюю роль, сама того не подозревая. Она мастерски убеждает Арину, что так будет лучше. Толкает подружку в лапы своего брата. Моя святая простота.
В боулинг, соответственно, мы едем уже без этой парочки.
Катя всю дорогу болтает с Антоном, но при этом постоянно меня касается. То пальцы заденет, то предплечье, то колено.
У дорожки ситуация не особо меняется. Токман все так же поглощена разговорами про Фиджи, выставку в стиле постмодерн, баскетбол. Антошка у нас оказывается спортсменом. И ведь даже к внешности не подкопаешься. Высокий, подтянутый и явно не урод.
Девчонкам такие нравятся.
Выбиваю страйк и сажусь на диван. Настроение играть не появилось, зато появился Азарин.
— Мне кажется или это ревность? — Тим переводит взгляд с хохочущей с Антоном Кати на меня.
— Конечно кажется, — ухмыляюсь, складывая руки на груди в защитном жесте.
— Уверен?
— Более чем, — подношу пальцы, сжатые в кулак, к подбородку. — Хотя, может, мы его вывезем в лес и закопаем? — выдаю без тени иронии.
— С недавних пор это не моя проблема. Но если ты настаиваешь…
Улыбаюсь и поворачиваюсь к Тиму.
— Значит, она не догадалась, что официантка — это твои проделки.
Вся ситуация с Ариной — хорошо спланированная схема.
— Я же туповат, забыл? — ржет Азарин и делает глоток колы. Сегодня, кажется, даже без виски.
— Точно.
Громова с чего-то решила, что Тимоха у нас даун в учебе. Ошибается, конечно. Но переубеждать — дело неблагодарное. Лучше этим непониманием пользоваться. Что Азарин и делает.
— Хоть поговорили? А то, судя по тому, как она двинула к своему дружку, как только вы зашли… — кидаю предположение.
— Более-менее.
Тим возвращает стакан на стол и бросает взгляд на табло. Антон ведет. Иду сразу следом за Катей. Снова поддаюсь. Да.