Попробуй меня разлюбить (СИ)

Громовы переехали в Москву из Питера буквально на днях. Они очень давно дружат с Азариными и моими родителями. Больше двадцати лет точно.
Аринке неловко, считываю с первых же секунд. Вообще она чересчур скромная и молчаливая. Общаемся мы не так часто, но теперь, конечно, будем больше.
— Катрин, ты, как всегда, в голосе, — подтрунивает надо мной дядя Степа, отец Арины. Отчего моя улыбка становится еще шире.
Поправляю свои идеально выпрямленные к сегодняшнему вечеру волосы и лезу к Аринке с обнимашками, не забывая ответить ее отцу.
— В мамулю же, ну! Аринчик, — чмокаю эту красивую блондинку в щеку.
— Привет, — Арина немного робко обнимает меня в ответ.
Я знаю, что не все любят, когда их трогают и лезут в зону личных границ, но все равно ничего не могу с собой поделать. Иногда мне кажется, что я вообще иначе людей воспринимать не могу. Мне обязательно нужно их потрогать. А вот когда мне этого делать не хочется, явно звоночек. Впоследствии этот человек сто процентов окажется проблемной какашкой.
Кайсарова, например, мне с первых же секунд затискать хотелось…
— Как давно я тебя не видела, — рассматриваю ее светлые кудряшки.
Взрослые тем временем перемещаются в столовую под шумные разговорчики и смех.
— Алена! — спохватывается Аринкина мама, обращаясь к моей тетушке. — Я же подарки привезла.
Пока они болтают о гастролях тети Ульяны — она балетмейстер, мы с Аришей усаживаемся за стол. Я бегло расспрашиваю о том, как они устроились, нравится ли ей Москва на ПМЖ, и еще кучу всяких безобидных вещей.
— А Тимоша где? — интересуется Громова-старшая у Алены, пока я взахлеб рассказываю про наш новогодний отпуск.
— Должен быть с минуты на минуту. Ему же восемнадцать исполнилось, Сережа подарил машину, представляешь?! Я теперь постоянно на нервах. А если что-то случится?
— …и вот, идем мы, значит, по берегу, а там акула. Настоящая. Маленькая, правда, но я так перепугалась.
Встреча с рифовой акулой стала эпичной. Я орала на весь пляж. К счастью, это был акуленок. Сантиметров пятьдесят в длину. Но, когда такое видишь, все равно заранее прощаешься с жизнью. Дан тем вечером по видеосвязи оказывал мне психологическую поддержку. Я его достала, наверное, предположениями о том, что, возможно, где-то неподалеку плавает та самая двухметровая акула-мать.
Арина на мой рассказ реагирует улыбкой на грани смешка.
— Вот Тим тоже ржал, — закатываю глаза, вспоминая своего двоюродного братца, которого, кстати, именно сейчас все и ждут.
— Кто бы сомневался, — фыркает Аринка. — Сострадание явно не его.
Между этими двумя вечная битва. Они на дух друг друга не переносят. И если Тим, как бы ни старался это скрывать, делает это чисто напоказ, а сам явно очень заинтересован Громовой, то вот Арина… У нее эта ненависть искренняя.
— Ага, — поддакиваю и перевожу тему: — Кстати, ты со школой определилась? Давай к нам, а? Будем жить в одной комнате.
Эта идея не выходит из моей головы, как только я узнала о переезде Громовых. Аринка отличница, в нашей школе ей понравится. А я наконец-то не буду жить одна. Меня это угнетает, но новеньких за последний год у нас не появлялось.
— Точно, — подхватывает тетя Алена, — вы же до сих пор не определились со школой. Катюша права, Арине должно понравиться в лицее. Хороший преподавательский состав, пятидневка, корт, бассейн, высокий уровень английского.
Аринкины родители всерьез обсуждают тему со школой, и только Аринка растерянно жмет плечами. Я даже сникаю, боясь того, что она откажется.
Верчу головой по сторонам и замечаю Тима. Он зашел в дом бесшумно. Так же перемещается и по столовой.
— Всем добрый вечер, — басит, замирая у стола, сунув руки в карманы.
Аринка от звука его голоса сжимается и сильнее стискивает вилку.
— Тебя во сколько просили приехать? — не без раздражения спрашивает дядя Сережа. Отец Тима.
— Пробки, па.
— Госпожа балетмейстер, — Тим делает пафосный поклон перед Аринкиной мамой, — Как всегда, прекрасно выглядите.
Подхалим. Это в его стиле. Закатываю глаза и отвлекаюсь на устрицу. Пока щедро поливаю ее лимонным соком, прислушиваюсь к разговорам.
 
— Тимоша, — восклицает старшая Громова. — От девчонок отбоя, наверное, нет, да, Ален?
— Сами мучаемся. Но больше, конечно, от внимания учителей, которые постоянно на него жалуются, да, сынок?!
— Мам, — Тим закатывает глаза и, выдернув для себя стул, усаживается за стол, вытягивая ноги.
— Арина, а ты подросла.
Брат подмигивает и не стесняется пошлых намеков, пялясь на Аринкину грудь под вполне закрытым платьем.
Сейчас точно что-то будет. Так и замираю с устричной раковиной в руке. Не без интереса рассматриваю эту парочку.
— Тимофей! — это уже дядя Сережа его одергивает. — Давай сегодня без твоих дурацких шуточек.
— Привет, — Аринкины губы складываются в милую улыбку, — а ты остался таким же, как и в шестом классе. В развитии точно, — добавляет чуть тише. Слышим это только мы втроем.
Прыскаю от смеха и даже немного хрюкаю. Получив гневный взгляд брата, решаю переметнуться к своей устрице и все же ее съесть.
— Ну а по поводу лицея вы подумайте, — опять включается моя тетушка. — Там и Катя своя. И Тимоша в обиду Арину никому не даст.
— Ты переводишься в наш лицей? — не без возмущения интересуется Тимоха.
— Еще не решила, — вздернув подбородок, Аринка поворачивается ко мне, делая вид, что Тимки для нее больше не существует, и начинает активно рассказывать, как они с родителями отдохнули в горах.
— …впервые встала на сноуборд, представляешь?! До этого только лыжи. Но вроде неплохо получалось.
— О, супер, — поддакиваю ее успехам. — Я в этом году махнула с Тимохой в Майами к Вике, решила порадовать мамулю с папулей и отправила их на горнолыжку, пусть вдвоем зависнут. Без третьих лишних. Правда, соскучилась уже жесть.
Разговоры плавно перетекают в обсуждение шмоток, ремонтов, школьных предметов, учителей и прочей всячины.
Я на какое-то время проваливаюсь в себя и думаю про Дана. Две недели его не видела. Соскучилась ад просто. Он на новогодние каникулы улетел в Мексику.
Мы, конечно, постоянно на связи. Звонки, сообщения, видеоформат тоже, но это все ни в какое сравнение с живым общением не идет. Мне так хочется его обнять. Божечки, как же я хочу его обнять.
А еще никак не могу выбросить из головы тот вечер, когда его ударил собственный отец. Данис после этого не пришел к нам на праздник, а я так ждала… Честно, иногда мне кажется, что его отец не остановился на подзатыльнике, а побил сильнее, когда меня не было рядом.
— Четыреста лошадей под капотом.
Выхватываю крайнюю фразу брата и пытаюсь вернуться на Землю.
Кажется, речь про машину, которую Тиму подарили на совершеннолетие.
Мышцы в теле уже достаточно затекли. Хочется встать и пройтись. Именно это и делаю. Поднимаюсь на ноги и, обогнув стол, упираюсь ладонями в Тимкины плечи.
— О, тачку-то покажи. Я ж не видела еще. Ариш, ты с нами?
— Не интересуюсь машинами, — Громова отрицательно вертит головой.
На такой выпад Тим, конечно, не может не отреагировать.
— Да ты ничем, кроме своих книжек, не интересуешься, — выплевывает язвительно, но его тут же одергивает мать:
— А тебе стоило бы поинтересоваться книжками ради разнообразия.
Азарин прищуривается и, с шумом отодвинув стул, поднимается из-за стола.
— Пошли, Катюха.
Пожимаю плечами, оправдываясь перед Ариной за невежество брата, но сама послушно топаю за ним следом.
Мы выходим на улицу без курток. На мне короткое платье морковного оттенка и замшевые ботфорты на толстом каблуке.
Обнимаю руками свои плечи и усаживаюсь в салон, от которого до сих пор пахнет новьем.
— Кла-а-а-асс, — веду ладонью по панели.
— Дан в городе? — Тим откидывается затылком на подголовник.
— Угу. А что?
— Да мы с пацанами завтра в «Грозу» хотим.
— Куда? Эй, не развращай мне парня, — цокаю языком и стряхиваю с колена невидимую пылинку.