Покоритесь воле Ночи

Снова развеялся дым. Кейт Рук поджег фитиль, который уложили таким образом, чтобы хорошо было видно зрителям. Рассыпая искры и дымясь, огонек помчался к домику побольше.
От взрыва у дома развалился угол и упала стена. Спустя мгновение донесся сокрушительный грохот. Обломки поменьше попадали с неба в нескольких ярдах от зрительской трибуны.
Хект вернулся к зрителям:
– Ваша светлость, если не возражаете, я хотел бы показать поближе орудия и пораженные мишени.
Императрица и ее приближенные казались ошарашенными. Но это все из-за дыма и грохота. Пайпер знал, что испуг проходит быстро.
– Пока я впечатлена, – кивнула Катрин.
Отказавшись от помощи, она поднялась на ноги и медленно подошла к выстроившимся в ряд фальконетам. Взволнованный Драго Прозек объяснил ей, чем отличаются два типа пушек – скорострельные и те, которым заряд закладывали в дуло, и рассказал про мортиры.
– Немного похожи на аптекарские ступы. От этого бротского слова мы и взяли название.
Хект повел Катрин смотреть на мишени.
– Сегодня мы стреляли камнями. Камни ничего не стоят, но в битве лучше использовать железные снаряды – так эффективнее.
На расстоянии до восьмидесяти ярдов старые доспехи, в которые были обряжены пугала, не выдержали даже каменного заряда.
– Но ведь и лучники могли бы добиться того же? А они обойдутся дешевле, – засомневалась Катрин.
– Возможно, но опытным воинам лучники большого урона не нанесут. А вот выстрел из фальконета порвет кольчугу и пробьет щит. И помните: там, куда мы направимся, эти орудия уже считаются устаревшими. Крулик и Снейгон делают более надежные и тяжелые пушки и улучшенный огненный порошок. И продают это все Индале.
Катрин медленно подошла к скорострельным пушкам, отлитым по чертежам Кейта Рука.
– Полагаю, у Крулика и Снейгона ничего подобного нет, так ведь?
– Нет, ваша светлость. Кейт!
Рук показал императрице, как емкости, в которые заранее засыпали заряд, отправляются в казенную часть пушки; повернувшись на несколько дюймов, выступ входил в паз и удерживал емкость на месте. Запал в ней нужно было зарядить небольшим количеством огненного порошка. Фальконет с дюжиной таких вот емкостей, с которым управлялись опытные артиллеристы, стрелял в четыре-пять раз быстрее орудия, которое заряжали спереди.
Было видно, что императрица впечатлена. Но когда она отошла, Рук придержал Хекта за локоть и сказал ему:
– Не пытайтесь сосватать ей скорострельные пушки. Больше я их не буду заказывать.
– Что? Почему? Это же гениальное решение!
– Емкости должны без малейшего зазора входить в казенную часть. Литейщики не могут изготовить такие. У нас не получается подогнать их как надо. Когда стреляешь камнями, беда небольшая, но железная картечь может застрять и повредить пушку. Если застрянет крупный заряд, орудие может взорваться. В битве такие фальконеты продержатся недолго.
Хект вздохнул. Старая история: умение не может угнаться за идеями.
– Понимаю, но совсем от этой модели не отказывайтесь. – И он побежал догонять императрицу.
Катрин направилась прямо к портшезу. Силы у нее кончились.
– Я собираюсь дать вам карт-бланш, – сообщила она своему Предводителю Войска Праведных. – К следующей нашей встрече подготовьте подробную экспертизу – оцените оружейников. Возможно, нам придется изменить стратегию. А я этим летом зашлю послов в Восточную Империю. Может, им и удастся добиться чего-нибудь.
– Все будет так, как вы того пожелаете, ваша светлость.
– Как думаете, командир, хорошо все прошло? – взволнованно спросил Прозек, все еще под сильным впечатлением от разговора с самой императрицей.
– Успокойтесь, Драго. Она всего лишь человек, как вы и я. Только опаснее прочих. И чуть безумнее. Думаю, мы справились. Она поняла то, что мы хотели ей показать.
Прозек что-то пробормотал.
– Что?
– Говорю, у этих двух дамочек слишком уж хорошо котелок варит.
– Может, вы и правы.
– Вы, видимо, получите то, что желаете. – Элспет сделала глоток и посмотрела на Хекта поверх кофейной чашки. – От моей сестры.
 
– Неужели? – Игривый тон Пайпера удивил его самого даже больше, чем наследную принцессу.
– Так и вижу, что вы подумали. Негодник!
– Ой-ой! Тогда мне лучше вас убить, пока вы никому не рассказали.
– Нахал!
– Ничего не могу с собой поделать – отвлекаюсь.
Элспет едва заметно улыбнулась.
– Я счастлив как никогда, – продолжал Хект. – Жизнь прекрасна, служба мне нравится, та, кому я служу, меня поддерживает и заинтересована в результате. Хотя ее поведение слегка пугает. Чего еще просить?
– Просить? Может, и нечего. А вот желать? Я бы предложила кое-что, только вот боюсь – старые коровы услышат.
На встречу действительно явилось больше чем обычно надзирательниц.
– Ну да, кое-что весьма бы скрасило жизнь.
– Поведение ее пугает вовсе не слегка, а очень сильно, – заметила Элспет. – Порой я даже хочу, чтобы они подыскали какого-нибудь дурачка-принца, который забрал бы меня отсюда и увез в безопасное место. Пока на троне Катрин.
Не намекает ли она на что-то важное?
– Советники отправили послов в Касторигу, – наклонившись к нему поближе, прошептала Элспет. – Тайно. Хотят уговорить Джейма вернуться. Катрин об этом не знает. Пока не знает, но рано или поздно догадается.
Хект и сам об этом не знал: Титус упустил из виду.
За последние несколько недель из Альтен-Вайнберга уехало много послов. Некоторые из них числились в списке подозреваемых Альгреса Дриера. Хекту подумалось, что, назначая посланников, императрица будто бы знала, кого именно из подданных лучше услать подальше.
– Рискованная затея, – продолжала Элспет. – Непонятно, как поступит Катрин, если Джейм наотрез откажется с ней видеться.
– До меня дошли слухи, что ей нездоровится.
– Слухи? Вы недавно сами ее видели. Она показалась вам здоровой?
– Нет.
– Вот именно. Императорские лекари по-прежнему ходят мрачнее тучи. И в то же время многих, кто никогда не относился ко мне с теплотой, вдруг охватил внезапный приступ доброты.
– Прекрасно. Лекари вам что-нибудь рассказывают?
– Не особо. Они думали – ее кто-то травит. На кухне в Зимней Усадьбе нашли запасы мышьяка и белладонны. Кухарки утверждают, что ничего об этом не знают. И похоже, не врут. А у нас под рукой нет волшебника, который мог бы выяснить, откуда взялся яд и кто злодей.
Злодей этот сейчас наверняка старательно заметает следы.
– Она действительно выглядела больной, я даже удивился. Но теперь все идет к лучшему.
– Из-за вас.
– Что?
– Пайпер, они все подмечают. Например, что ваши люди хвостом ходят за половиной вельмож в этом городе. Или что громил, которые пытаются запугать ваших людей, самих в итоге запугивают, да еще как.
– Неужели? – Об этом Пайпер не знал, но ему и не нужно было знать. – Те, за кем следят, и должны были заметить. В этом и заключался план – приструнить их.
– И вам это удалось. Катрин тут же пошла на поправку. Да так стремительно, что сама заметила и о многом догадалась. Вот почему те, кому вы не доверяете, теперь будут служить послами в дальних странах.
– Значит, сработало.
– Только вот болезнь из ее сердца и головы никуда не делась. Она больна – и душой и телом. Многие думают, что она умрет, даже если ее больше и не травят.
– Про вашего брата тоже так говорили.
– И Лотарь умер.
– Но продержался столько лет, на сколько не рассчитывали даже те, кто ставил на его здоровье. Вашей сестре пока есть ради чего жить – священный поход.
– Безумная затея, которая, как она надеется, прославит ее больше Ганзеля Черные Сапоги.
– Вы так это понимаете?
– А вы нет?
– Нет. Я ей верю. Ее искренность пугает. Если вдуматься, куда всех нас может завести ее целеустремленность и во что она обойдется этому миру.
– Пайпер, вы меня удивляете. В самом деле. Вас можно принять за мясника: такова уж природа вашего ремесла. Но вам на самом деле не все равно, сколько вреда вы причиняете. Может, все дело в этом… Нет. Это животное чувство. Все началось, когда я впервые вас увидела. Как бы то ни было, моему отцу тоже было не все равно. Отнюдь не все равно.