Покоритесь воле Ночи

– Будет так, как вы прикажете.
– Вы выполните любой мой приказ?
– Почти любой. – Не слишком уверенный в своем положении, Хект решил отвечать осторожно, но честно. – У меня есть более важные обязательства перед Господом. Душу продавать не стану. И не покорюсь воле Ночи, хотя и люблю вас, как только может человек любить своего земного владыку.
– Такой ответ привел бы в восторг церковь и всю ораву мелких святош. Неплохо. А если бы я приказала вам отнести мою сестру в уединенные покои и всю ночь потакать ее желаниям?
И снова в голосе императрицы просквозила жестокость, еще более отчетливо, чем раньше. Следовало проявить осторожность.
– Как мужчина я, быть может, и желал бы провести ночь подобным образом, но, думаю, в данных обстоятельствах ваш приказ мало бы чем отличался от приказа продать свою душу.
Дьявольская злоба пропала из глаз Катрин, жестокость угасла.
– Прекрасно. Не могу помочь – значит не могу. Придется вам двоим самим все распутывать, тайком. Ступайте, Предводитель Войска Праведных. – Прозвучала ли в ее голосе издевка? – Отчет с рекомендациями я желаю получить как можно скорее.
Казалось, императрица теряет к Хекту интерес. Зима близилась к концу, и встречи с ним Катрин назначала все реже и реже. И не только с ним. Императрица словно бы отстранялась от дел, отвлекалась все чаще и на все более продолжительное время. Ходили слухи, что после родов ее мучает недомогание.
Еще шептались, что Катрин ведет себя сумасбродно, но на аудиенциях Хект ничего такого не замечал. Зато видел, какая суровая кара настигает тех, кто умудрился навлечь на себя монаршее неудовольствие.
Наследная принцесса боялась все больше.
– Теперь стало еще хуже, чем когда она отправила меня в изгнание умирать, – призналась Элспет Хекту. – Сестра непременно ополчится против меня, это вопрос времени. Не только против меня, против всех нас. И мы не в силах ничего изменить.
Как бы Хект хотел ее разубедить. На аудиенциях он видел совсем не ту императрицу, которую видели другие в его отсутствие. Но нет дыма без огня.
– Пайпер, моя сестрица умело это скрывает, но она безумна.
– Вполне возможно, но вам не следует говорить об этом так открыто. И у стен есть уши.
Катрин постоянно подстраивала все так, чтобы они думали, что остались наедине, но кто-то наверняка наблюдал за Предводителем и принцессой. Возможно, сама Катрин.
Ходили отвратительные слухи: императрица якобы приказывала придворным совокупляться у нее на глазах.
Хект подозревал, что слухи распускают враги Катрин – хотят выставить ее в мерзком свете. Но осторожность никогда не повредит.
– Нам нужен экзорцист, – прошептала Элспет. – В ту ночь в Катрин вселилось нечто страшное. И теперь оно одолевает ее.
– В какую ночь?
– Не будьте глупцом! В ту ночь, когда она родила.
– В ту ночь… Но… Я думал…
– Что?
– Что вы подбросили мертвого младенца, чтобы она прекратила воображать то, чего нет.
– Вы действительно так думали?
– Конечно. Так полагали многие. И восхищались, как хорошо вам и остальным заговорщикам удается держать язык за зубами.
– Поймите же, Предводитель Войска Праведных, повторяю в последний раз. Все было на самом деле – и беременность Катрин, и роды, и ребенок. На самом деле. Я присутствовала при том и видела, как это существо появилось на свет. Ужасно. Повитухи еще привели его в божеский вид, перед тем как в гроб положить. Страшно перепугались. Всё лепетали о колдовстве и о Ночи.
– Погодите-ка… – Хекту все еще с трудом верилось в беременность Катрин. – А есть ли вероятность, что отцом был не Джейм?
– Пайпер! Нет! Да как вы смеете!..
– Заигрывать с правдой – дело небыстрое. Приберегите свое негодование для другого случая. Итак, сначала ваша сестра была грубой, самовлюбленной, безучастной и упрямой – все, за что мы так любим своих монархов после их кончины. А теперь стала еще упрямее и самовлюбленнее, да к тому же превратилась в религиозную фанатичку.
– Да. Живет, повинуясь заповедям веры, как она их понимает. Но взгляды ее постоянно меняются. Становится все страшнее.
 
– Если она так богобоязненна, то не стала бы по своей воле знаться с Ночью. Значит, появление чудовищного младенца не на ее совести.
– Неправда! Конечно же она виновата! Позволила ведь этому скоту Джейму впрыснуть в себя свое семя. Она желала этого. Умоляла его.
– Этот брак заключили не на небесах, – отозвался Хект, озираясь по сторонам.
Где затаился шпион? И кто еще, кроме шпиона?
Пайпер подал Элспет предупреждающий знак.
– Но Катрин думает иначе, – продолжала принцесса. – До сих пор думает. Ничего не видит, если дело касается Джейма. Стоит дурно о нем отозваться, тут же навлечешь на себя ее гнев. Я презираю себя за это, но потакаю ее фантазиям.
Хекту все труднее было сосредоточиться на разговоре. Когда Элспет сидела прямо перед ним, такая испуганная, он отвлекался.
– А если действительно что-то такое произойдет? – запинаясь, проговорила она. – У меня из головы не выходит, какие могут быть последствия.
– Это уже не просто непозволительно смелые письма.
– Последствия…
– Могут быть ужасными. Могут погубить всех.
– Катрин постоянно заговаривает при мне об этом.
Хект нахмурился и удивленно уставился на принцессу, не найдясь с ответом.
– Теперь она так меня мучает. Когда отослала в Руньян, не смогла лично насладиться моими страданиями, а теперь может. Задает непристойные вопросы при всех.
Хект вздохнул. Кажется, их затянувшиеся мечтания обречены на унизительный конец.
– Снова подыскивает мне мужа.
– Этого следовало ожидать. Теперь она уже не вынашивает наследника империи и чувствует себя более уязвимой.
– Я и ожидала. Думала, это произойдет быстрее. Я неплохо потрудилась, отстаивая ее интересы. Ей не так-то просто было найти всему этому какое-нибудь заумное объяснение, списать все на некий хитроумный заговор.
Хект промолчал, все еще беспокоясь о том, кто их подслушивает.
Элспет поняла.
– Как бы я хотела убедить Катрин, что я ей не враг.
Но благие желания принцессы, возможно, никакой роли тут не играют. Она ведь не просто личность, но символ, готовая замена не любимой народом императрице.
– Как ваша рана? – сменила тему Элспет. – Сможете отправиться в поход?
– Если совершаю неосторожное движение, все еще болит. Вам что-то известно?
Близилась весна. Хект приказал своим людям готовиться к наводнениям. А они были вполне вероятны, случались каждые три года из пяти.
– Возможно, Катрин подумывает натравить вас на своих недоброжелателей.
– Не самая удачная мысль.
– Почему?
– В результате проблем будет еще больше.
Если их подслушивают, то вот им.
Обратить иноземного наемника против собственной знати – значит разгневать этим целое сословие, которое и так уже недолюбливает власть.
– А если она вам прикажет?
– Выполню приказ. Но сначала приложу все усилия, чтобы объяснить, что это плохое решение.
Элспет моргнула:
– Мы мало полезного сделали за сегодня, но вам пора. Дольше у меня не получится себя сдерживать. А я пока не хочу обесцениться на рынке невест.
– Я тоже этого не хочу.
Иначе он обманет доверие, а это уже приравнивается к измене.
Даже Титус Консент, судя по виду, надеялся услышать более пикантные подробности.
– Господа, это была просто очередная встреча. Ничего интересного. Хотя мне и сообщили, что здравый смысл от нашей хозяйки ускользает. Отправляйтесь спать. Все, кроме тебя, Титус. – Оставшись с Консентом наедине, он продолжил: – Катрин подумывает отдать нам безумный приказ, как только потеплеет.
– Плохо, если учесть положение дел за пределами империи.
– Есть новости?
Пайпер теперь не беседовал регулярно с Герис или Кловеном Фебруареном и потому чувствовал себя слепцом.
– Сегодня пришло два отчета. Но это простое совпадение. Один из Арнгенда, другой из Восточной Империи.