Покоритесь воле Ночи

Вдалеке в тумане полыхнула красно-золотистая вспышка. Потом другая, еще ярче, еще стремительнее. А следом целая дюжина сполохов разных оттенков, один за другим, справа налево.
– Это что такое? – изумился Гьорсон.
– Сможешь закрыть проход? – внезапно осенило Девятого Неизвестного. – Только быстро!
– После того, как с таким трудом открывали его дюйм за дюймом?
– Ну хоть уменьши, а то все вымокнем до нитки.
– Ладно, – проворчал гном, расслышав в голосе волшебника искреннее волнение. – Своей-то шкурой ты точно дорожишь.
Пока Железноглазый возился с магическими элен-коферскими приемчиками, которые сами по себе не представляли ничего выдающегося, если бы не конечный результат вроде неожиданного появления радужного моста, Фебруарен попытался ему все объяснить. Но Железноглазый ничего не понял.
Проход успел уменьшиться футов на десять, когда они услышали приглушенный грохот, потом треск – это по холодным серым волнам доносились отголоски ужасного шума.
Потом раздался взбешенный рев, исполненный такой ярости, что слышно его было, наверное, на тысячи миль.
Настроение у Девятого Неизвестного тут же улучшилось.
– Она это сделала! У нее получилось! Я был прав. Со спины его никто не прикрывал.
Но тут же волшебника снова охватил страх, когда он подумал о возможных последствиях.
– Нужно закрыть проход.
– Колдун, что и у кого получилось? – спросил Железноглазый.
– Уменьши ворота, насколько сможешь, только чтобы нас тут не запереть.
На берег прибежал вознесшийся, так быстро он уже несколько месяцев не бегал.
– Гьорсон, лучше делай, как он говорит.
Гном хотел было поспорить, но быстро смекнул, что промедление сулит большие неприятности. Не время сейчас для разумной, вежливой дискуссии.
Впрочем, Фебруарен все-таки попытался убедить его. Пока Железноглазый был занят делом, старик снова принялся объяснять. Но гном так и не смог ничего понять.
До них снова донесся шум. На этот раз громкие истошные крики следовали один за другим, и Фебруарен представил себе сотню слонов, которых жарят живьем.
– Что это такое? – посмотрел на него вознесшийся.
– Ветроходец только что помимо своей воли окунулся в Андорежское море. Железноглазый, еще меньше. Волна идет. Честное слово. Остальным, кстати, неплохо бы забраться повыше. Эй, вы! – прокричал волшебник собравшимся на берегу гномам. – Забирайтесь повыше. Бегом! Дураком меня обзывать потом будете.
Железноглазый уменьшил отверстие до десяти футов в ширину и пяти в высоту, и тут до них наконец-то докатилась огромная волна. Хлынувшая сквозь проход вода разбила лодчонку ситтов, ударила в борт ладьи и опрокинула рыбачью посудину, на которой приплыли полосатые головорезы. Но вглубь берега не пошла.
– Давайте порадуемся, что всего лишь промочили ноги, и снова возьмемся за дело, – объявил Кловен Фебруарен.
Вода спала. Проход снова начал увеличиваться. Вся бухта была завалена бледно-зелеными водорослями, но море снаружи успокоилось и снова переливалось тусклыми зимними красками.
Ветроходец вопил. Фебруарен представил себе, как божество скребет когтями по ледяным скалам, ищет место, где можно выбраться из жуткой воды.
– Похоже, у него там серьезные неприятности.
– Море разъедает его, словно кислота, – отозвался Гьорсон. – Если не сумеет выбраться, оно сожрет его целиком. Хотя на это уйдут годы: Ветроходец-то огромный, а вода ледяная. В теплой воде быстрее бы растворился. Но боль он сейчас испытывает такую, что сосредоточиться и использовать свои божественные силы не может. Пока это лишь большая глупая тварь, не ведающая ничего, кроме боли.
Девятый Неизвестный и вознесшийся порадовались. Чем дольше Харулк просидит в воде, тем слабее будет, когда наконец выберется.
– Я выиграл нам время, – похвастался Фебруарен. – Теперь давайте мне одного из этих Харулковых громил и подбросьте до ворот.
На починку ладьи ушло несколько часов. Наконец, когда работа была окончена, элен-коферы вывели судно в Андорежское море. После того как ладья отошла всего на сотню ярдов от прохода, все побросали весла и столпились на палубе, впитывая магию срединного мира.
 
Фебруарен взял с собой сразу двух созданий Ветроходца, чтобы в случае чего не возвращаться. Он волновался, правильно ли поступает.
За ним внимательно наблюдали вознесшийся и дюжина элен-коферов. Глаз с него не спускали.
Ничего не поделаешь.
Фебруарен притянул пленников ближе, мысленно нарисовал себе то место, куда хотел попасть, крутанулся и исчез.
И тут же появился в роще во Фрисландии, где уже поджидала Герис. Она даже успела развести костер. Посторонних глаз можно было не опасаться: людей здесь не осталось, а все Орудия, большие и малые, подались к скудеющей силе, выброшенной Андорежским морем.
– Идем домой, – сказала Герис. – Мне нужно согреться. А потом проверить, как там Пайпер.
– Почему ты так долго провозилась? – спросил волшебник, проверяя, туго ли затянуты на пленниках узлы.
– Сначала пришлось дожидаться, пока Пайпер безопасно разместится на новом месте. А что это за страшилища? Такие уродливые – просто жуть. Не пристукнуть ли их, чтобы не мучились? Почему они связаны? – Потом добавила: – Тебе бы отдохнуть. Выглядишь ужасно.
Фебруарен пропустил ее слова мимо ушей, потому что знал: выглядит он как обычно.
– Рассказывай! – рявкнул он.
– По твоему плану я должна была заложить огненный порошок в дюжине разных мест. Я сделала четырнадцать зарядов. Но с самим порошком-то ты мне не помог. Пришлось его доставать, да еще с Пайпером нянчиться.
– У него и нужно было взять.
– Он свой бережет. Поэтому пришлось ограбить восемь военных складов. И пять из них еще перед этим разыскать. Так что не придирайся. Я теперь знаю, где еще пару бочек достать, чтобы под тебя, старого ворчуна, подложить. – С этими словами Герис гневно уставилась на волшебника – давай, мол, возрази.
– Ладно, ладно. Дело сделано. Большой страшный бог отправился купаться. И боль терпит такую, что ему уже не до больших страшных выходок. Мы выиграли время.
– Не хочешь сказать «спасибо, Герис»?
– Спасибо, Герис.
– Ладно. Так что это за страшилища, замотанные в одеяла и перевязанные веревками?
Фебруарен все ей рассказал.
– Ты возьми одного, а я возьму второго, так за пару прыжков доберемся до дома.
– Воняют-то как!
– Не то слово. Они умирают. Харулку сейчас себя бы спасти, он на них уже не тратится.
– Тогда и мы не будем тратить время на болтовню.
Фебруарен едва заметно улыбнулся, ухватил создание и исчез. За последние два года эта женщина значительно продвинулась. Быть может, стоит всерьез задуматься, не подготовить ли ее на то место, которое точно не сумеет занять Пайпер?
Муно-то уже не мальчик.
Одного из пленников Девятый Неизвестный притащил в самый центр Модели и там испытывал, пока тот не разрушился. Когда волшебник взялся за второго, более здорового, он уже знал достаточно и сумел пробраться в общие воспоминания Крепночь-Избранников, которые были на самом деле одним существом.
Ярнейн Гьорсон в прямом смысле слова подпрыгнул от неожиданности.
– Прости, – извинился Фебруарен. – Еще никого ни разу мне не удавалось так напугать.
Гном насупился больше обыкновенного и прорычал:
– Новости есть?
– Я знаю, где искать Отродье. Раскопал в общей памяти этих чудищ. Один из первых воинов Харулка отправился вместе с отрядом Посланцев в отдаленные земли империи. Им велели убить человека, который мог скрываться в одной захолустной крепости. За что убить – Ветроходец не объяснил. Разумнее всего предположить, что Харулк предвидел страшную угрозу. Убить того человека не удалось. С тех пор божество было слишком занято, чтобы снарядить новый отряд на охоту за жертвой, которая уже знала, что ею заинтересовалась Ночь.