Покоритесь воле Ночи

– Почти все, кто собирался, уже проявились. Больше, чем я ожидал. Кейт Рук ждет не дождется. Я разрешил ему, Вирконделету и еще десятку человек приступить сегодня утром. С ними Хаган Брокк. Остальные – шпионы и квартирмейстеры. Ах да, Драго Прозек сказал, что присоединится. Говорит, в Братстве, мол, справятся и без него.
– Что ж, расторопно, как всегда.
– Проклятие такое. Сегодня еще кое-что произошло. Можно сказать, даже сюрприз. Сначала пришло письмо от Смоленса. Пишет, мол, совершил ошибку, решив остаться у Горта, и спрашивает, найдется ли у вас для него место, если он уйдет из патриаршей армии.
– Что думаешь?
– Смоленс мне нравится. Хорошо работал. Но не для того ли он просится к нам, чтобы шпионить для Горта или Безмятежного?
– А раньше мы были в нем уверены? В первый раз нам его тоже навязали, но, как ты и сказал, работает он хорошо. Было страшно жаль его терять. Значит, на твое усмотрение. Если придумаешь, как его использовать, чтоб не навредил, принимай на службу.
– Придумаю. А вот и второй сюрприз: я только что говорил с Клэем Седлако. По его словам, он убедил Аддама Хофа, что Братству необходим человек, чтобы за вами присматривать, – кроме Прозека, тому ведь, кроме фальконетов, ни до чего дела нет.
– Меня это не удивляет, – рассмеялся Хект. – Я знаю Клэя, на самом-то деле он не хочет участвовать в походе Братства в Святые Земли. Седлако там руку потерял. Мы ему рады. Но больше всего меня порадовал Прозек – настоящий пушечных дел мастер.
– Только при Кейте Руке этого не говорите. Он-то думает, что пушечных дел мастер – это он.
– Они оба для нас ценны. Рук больше разбирается в теории, хотя вначале этим как раз Прозек занимался. Как скоро ты готов выступать?
– Через полчаса. Нет, пусть будет час. Надо еще затащить Ною в постель. И не смотрите на меня с таким презрением. Сами-то небось тоже с Анной попрощаетесь.
Хекта слегка передернуло от таких разговоров.
– Когда мы выступим, точно сказать не могу. Сначала нужно хорошенько продумать, что именно я буду делать и что надо собрать воедино. Нужны офицеры среднего звена, это уж точно. Хочу, чтобы мы ехали маленькими группами. В здешних краях не потерпят большой толпы.
Даже армия, которую удерживает в узде железная воля, все равно оставляет после себя разрушения.
– Значит, собираетесь держаться подальше от патриарших государств, пока Катрин не прикажет ими заняться?
Хект кивнул. Он надеялся поссорить императрицу с патриархом и вернуть ее на путь, который избрал еще ее отец.
– Хотел бы я знать, что творится у нее в голове, – протянул Консент. – Можно было бы интересным образом будущее устроить, знай мы, как с ней управляться.
Хект рассмеялся:
– Титус, ты учти, что ровно так же думает каждый вельможа в Граальской Империи. Но пока она ведет себя как истинная дочь Ганзеля и сама ими вертит, как захочет.
– Да, верно говорите. Но идея хорошая.
– Давай выступим поскорее.
Перед отъездом из Брота Пайпер Хект успел провести насыщенную и, возможно, последнюю ночь с Анной Мозиллой и обсудить дела с принципатом Делари в тихой комнате особняка. От встречи с Безмятежным удалось увильнуть: каждый раз, когда по его душу являлся посланец патриарха, Пайпер куда-то испарялся. Удавалось ему это благодаря Герис, которая, похоже, читала мысли Безмятежного.
– Говорят, в Кройсе водятся привидения, – сказала она. – Так и есть. Там вожусь я. Да еще исчадия твоей задницы.
– Полегче в выражениях, женщина, – проворчал принципат Делари. – Скоро дедушку моего догонишь.
Спорить Герис не стала, но и не устыдилась.
– Жаль, Пайпер, что тебе так мало времени удалось провести с Моделью, – посетовал Делари. – Но то, что мы успели, несомненно, окупится с лихвой. Герис, неси медальон.
Внучка принципата принесла кулон из золота и янтаря, инкрустированный нефритом и лазуритом, и протянула его Хекту.
– Тяжелый, – заметил тот, принимая подарок.
Золотая часть медальона повторяла весьма замысловатые линии узла Ихрейна: сложное плетение, напоминающее тюрбан, в окружении четырех одинаковых полосок. Узел Ихрейна считался одним из самых ранних символов чалдарянской веры.
 
– Покажи ему, – велел Делари.
– Ты теперь связан с Моделью и, где бы ни оказался, сможешь до нее дотянуться с помощью медальона. Нажимая на инкрустацию в правильном порядке, будешь отправлять послания – по одной букве зараз. Держи, здесь написан код. Я старалась все записать так, чтобы связь с кулоном была неочевидной. Если кто-то заполучит эти заметки, станет искать буквы из подстановочного шифра.
Хект просмотрел заметки, а потом оглядел медальон.
– Понял. Выучу наизусть.
– Хорошо.
– Почему бы, веселья ради, не посылать сообщения на церковном бротском?
– Пайпер, будь осторожен, – не обратив внимания на шутку, предупредил Делари. – В следующие несколько недель ты будешь уязвим как никогда. Герис слышала краем уха, что кое-кто строит весьма опасные козни.
А ехать Хектовы люди собирались небольшими группками.
– Пайпер, люди, которые тебя даже в глаза никогда не видели, хотят избавиться от тебя просто потому, что ты – это ты, – поддакнула Герис.
– Буду сама осторожность. Мы замаскируемся и поедем так, чтобы дорога пролегала в основном через имперские владения. Главное – добраться до перевала Ремейн.
– Берегись врагов, которые притворяются друзьями. Безмятежный заигрывает с разными вельможами-хамелеонами вроде Джермы фон Дрессера.
– Дедушка, я знаю, кому лучше спину не подставлять. К тому же меня защищают все законные средства, которыми располагает Пениталь.
– Значит, ва Стил-Паттер к тебе неровно дышит.
– Надеется, что Пайпер поможет ему добиться его собственных целей, – усмехнулась Герис.
– Понятное условие союза.
– Меня на улице Титус ждет, – взмолился Хект. – Злится уже. Лучше убраться из Брота, пока Безмятежный меня не зацапал. Да и в чем там вообще дело?
– Он переполошился из-за фальконетов и огненного порошка, – пояснила Герис. – Горт написал, что нашел лишь несколько фальконетов и почти все они повреждены. А Безмятежный рассчитывал, что у него будут десятки пушек для осады Антье.
– Все никак не уймется с Коннеком?
– Пока жив – не успокоится.
– Я не смог ему ничем помочь с пушками и посоветовал присмотреться к своим людям. Вокруг наших патриархов – тех, что из Брота, – всегда жуликов столько, что не протолкнуться. Многие с радостью продадут оружие и боеприпасы, чтобы набить себе карман.
– Распущу слухи, а через несколько дней подниму вопрос в коллегии, – пообещал Делари. – Можем настоять, чтобы патриарх отчитался, куда уходят церковные деньги. Это его насторожит.
– И еще лучше надавить на него, чтобы узнать, откуда эти деньги берутся.
– Анна Менандская?
– Куда же без нее!
Вместе с Хектом и Консентом из Брота выехало четырнадцать всадников. Хект хотел еще больше сократить отряд, но его люди отказались отпускать его совсем без защиты.
Герис взяла себе за правило появляться подле Пайпера, когда никто не видит, – точно как раньше ее предок, сообщала Хекту последние новости о злобных кознях, которые плелись в Кройсе. Как и Безупречный V, Безмятежный почти ничего не знал (и, вполне возможно, не хотел знать) о том, что творят его именем подчиненные, отказывался слушать членов коллегии и почти полностью зациклился на весеннем походе в Коннек.
– И какой у нас на сегодня план? – поинтересовался на пятый день Титус Консент.
Он становился все угрюмее и подозрительнее, ведь Хект отказывался посвящать его в свои секреты.
– Сегодня, Титус, выбор за тобой. К Ремейну можно попасть послезавтра и той и другой дорогой. Злодеи наверняка уже подкарауливают нас у самого перевала.
Они как раз ехали через богатые угодья в пойме реки Ако, забирая на восток от основной дороги из Брота к Джагским горам. Выслушав предупреждения Герис, Хект вел свой отряд так, чтобы не столкнуться с врагом, но солдатам ничего толком не объяснял. Во всяком случае, опускал подробности.