Покоритесь воле Ночи

– Я устал. Ног под собой не чую. Не сейчас.
Пелла с удовольствием вызвался заменить Хекта в роли рассказчика. Но, к великому сожалению мальчика, Анна, Вэли и Лила не разделили его восторгов, когда он с воодушевлением описывал особенности фальконетов, огненного порошка и прочие подробности артиллерийского дела.
– Я так устал, – повторил Хект. – Хочу просто лечь. Никуда не хочу идти, ничего не хочу делать. – Последние слова были обращены к Герис, которая уже успела намекнуть, что его желает видеть принципат Делари. – Брот и все остальные прекрасно справлялись без меня. Пусть потерпят и дальше. Анна, прекрати суетиться, иди сюда, сядь рядом, я ужасно соскучился.
Анна послушно присела, умудрившись даже покраснеть.
– Как девочки? – сонно спросил Хект, прижавшись к ней. – Я заметил, что Вэли похорошела, совсем девушка становится. Обе в красивых платьях. Что еще нового?
– Учатся теперь. В школе монахинь при ордене Серых Братьев.
Хект лишь вопросительно хмыкнул, но Анна угадала вопрос: как ей удалось пристроить двух девиц весьма сомнительного происхождения в такое престижное место?
– Помогли твое имя и имя Делари. А еще неожиданное наследство от Хьюго Монгоза.
– От Хьюго Монгоза? Но…
– Он не деньги оставил. Непримиримый нашел среди его бумаг письмо, которое Монгоз не успел отправить одному своему незаконнорожденному внуку. Там говорилось, что он перед тобой в большом долгу, но не говорилось почему. Бонифаций хотел, чтобы его внук вернул долг. А внук этот – монах из ордена Серых Братьев. Ну и вот.
– Ого, как удачно все вышло. Герис! Герис?
– Она проделала этот свой фокус с исчезновением, папа, – оглянувшись, пояснила Вэли.
– Вот бы и мне научиться, – восхитилась Лила. – Разбогатела бы.
– Ты и так богата, – одернула ее Анна. – Твой отец насобирал столько трофеев, что денег нам всем хватит на целых три жизни.
– Вот уж сомневаюсь, – рассмеялся Хект.
– На что ты их потратишь? И не надо мне тут рассказывать про виноградники и латифундии. Все твои земледельческие знания можно в наперсток втиснуть, да еще место останется.
– Думаешь? Позволь, сердечко мое, тебя удивить. Я долго торчал в плену в Племенце. Делать там было совершенно нечего – оставалось только читать древние сочинения о сельском хозяйстве.
– С практической точки зрения это ничего не значит, – тут же нашлась с ответом Анна. – Земледельцем тебе не быть.
– Может, ты и права. Надо все обсудить. Но не сейчас. Сейчас хочу позволить себе немыслимую роскошь – чтобы никто от меня ничего не хотел.
– Захотят непременно. Но сначала позволь себе другую роскошь – как следует помойся в горячей воде и с мылом.
Девочки уже притащили большую медную лохань и поставили греться воду. Анна не признавала городские бани и детей туда не пускала. Безопасность прежде всего, так она говорила. Но Хект подозревал, что дело совсем в другом. Обсуждать бани она отказывалась, а какой смысл ругаться?
Пока Хекта поливали теплой водой, Пелла, опасаясь оказаться следующим, прикидывал, как бы сбежать.
– Есть одна вещь, по которой я буду скучать, – заметил Хект. – Бани во дворце Чиаро.
– Неужели? – нахмурилась Анна.
– Снова ты даешь волю воображению. Не стоит верить слухам. Ничего такого там не происходит.
– Неужели? – повторила Анна.
– Не хочу утомлять тебя сухими фактами, – пожал плечами Хект.
Герис являлась каждый день. Она почти ничего не говорила и не давила на Пайпера.
– Скажешь, когда будешь готов. Просто захожу проверить. Ничего срочного. Пока ничего срочного.
Но отщипнуть кусочек от бывшего главнокомандующего желали не только Герис и принципат Делари: за первые четыре дня, что Хект провел дома, по его душу приходили представители коллегии, почти всех пяти кланов Брота, Кастеллы и имперского посольства в Пенитале.
Пускали в дом только Титуса Консента и его семейство. И еще Герис, ведь не пустить ее было невозможно.
– Я гляжу, ты покоя себе не находишь, – заметила Анна нарочито ровным голосом, улучив момент, когда дети на что-то отвлеклись.
 
– Титус говорит – я никогда не научусь отдыхать.
– Титус для своих лет возмутительно умен. Итак, пришло время поговорить?
– Полагаю, пришло, – ответил Хект, который уже давно ломал голову, как бы все ей объяснить. – Императрица хочет взять меня на службу.
– Чтобы ты помог выполнить ее священный долг и возглавил имперский поход в Святые Земли. Знаю. Самая неумело скрываемая тайна за последние сто лет. Весь Брот об этом узнал, после того как Бронта Донето объявили следующим патриархом. В Пенитале и не скрывали. Донето разозлился. Пинкус послал надежных людей нас охранять, и на этот раз не похвалиться хотел, что помогает старому другу, а действительно испугался, что Донето выкинет какую-нибудь глупость.
Хект хмыкнул. Горт ему и словом не обмолвился. Но это же Пинкус Горт. Станет он о таких делах болтать – а вдруг кто-нибудь еще сочтет его поступок добрым или умным, так и репутацию свою черную недолго подмочить.
– Он бы узнал, если бы вам грозила настоящая опасность. – Хект с любопытством посмотрел на Анну.
Почему и она раньше молчала? Надеялась, что вопрос об императорской службе как-нибудь сам рассосется?
Наверное, так.
– Оказалось, это буря в стакане воды. Пинкус отозвал солдат, когда принципат Делари сделал нужным людям парочку весьма недвусмысленных намеков.
Так вполне могла бы сказать и Герис, предварительно отрепетировав фразу.
– У Муньеро Делари и Бронта Донето раньше были серьезные разногласия. Я не могу про них рассказывать. Полагаю, Донето не будет ворошить прошлое, ведь он наконец исполнил свою мечту – стал патриархом. Делари стар как мир. Донето просто подождет, пока конец их спору не положит время.
– Пайпер, я не поеду с тобой, если ты отправишься в Альтен-Вайнберг.
Вот так. Не то чтобы Пайпер этого не ожидал, но понять – не понимал. Хотя долго обдумывал такую возможность.
– Ты же знаешь, что за все прошлые годы мы вместе провели всего каких-то несколько недель.
Это вопрос или утверждение? Анна преувеличивала. В некотором роде. Но Хект не стал возражать, потому что в ее словах была своя глубинная правда.
– Ты вечно в походах. Если я перееду, мы точно так же не будем видеться. А там я никого не знаю. Даже языка не знаю. Так что я останусь здесь, а ты иди в свой поход.
– На самом деле я не собираюсь вести войска в Святые Земли. Заставлю императрицу передумать.
– Не сомневаюсь. У тебя талант – заставлять всех делать то, что ты хочешь. Но в конце концов ты все равно уйдешь в поход. Ведь ты – это ты. Так что я останусь. Здесь мне хорошо, и время от времени мы будем видеться. Не хочу ломать себе жизнь.
Хект усмирил свои чувства, сдержался и не стал настаивать на своем лишь потому, что он мужчина. С этой женщиной и в этой стране он не мог себе этого позволить. Пайпер с раздражением отмел в сторону мысли об Элспет: нет, никакая это не удачная возможность.
– Понимаю.
Он чувствовал, что дети прячутся где-то неподалеку, – их самих не видно, зато им все прекрасно слышно.
– Охотно признаю: я имею больше, чем имеют многие жены и даже любовницы. Я разбаловалась, но я уже давно не девочка и не хочу становиться маркитанткой.
– Спорить не стану. Крыть нечем. Ты права. Я – это я, и тебе лучше остальных это известно. Но мне и правда казалось, что в Альтен-Вайнберге мы сможем больше времени проводить вместе как семья.
У Анны и на это был готов ответ, но ничего сказать она не успела: в дальнем углу комнаты из ниоткуда возникла Герис.
– Пайпер, на этот раз придется тебе показаться. Кое-что стряслось. Приходи сегодня на ужин. Анна, дедушка очень рад будет видеть тебя и детей. – С этими словами Герис повернулась и исчезла.
– Вежливое приглашение, но отказ не принимается, – сказала Анна, переведя дух.
– Хм?