Покоритесь воле Ночи

И снова долгая ночь и ни минуты покоя. Зато пострадавших оказалось, к счастью, на удивление мало.
Лила сказала, что взрыв устроил Муньеро Делари. Принципат снова уничтожил чудище из катакомб, и, возможно, на этот раз навсегда. Серьезные последствия не заставили себя долго ждать.
Утром на город опустилась тишина. Ходили всевозможные слухи. Война в коллегии приняла неожиданный оборот. Самые ярые сторонники Безмятежного бежали в Кройс, чтобы там вместе с патриархом ждать, пока их не спасет главнокомандующий.
Быть может, Безмятежному это и не по нраву, но Пинкус Горт не мог просто подставить эрцгерцогу спину: его солдат бы перебили, а ведь кому-то все-таки надо спасать патриарха.
В тот день Хекту мало попалось сторонников Безмятежного. Те же, кто попался, уже были в плену у представителей кланов – не Бенедокто. Сопротивления Праведным никто не оказывал.
Быть может, та тварь из подземелья была каким-нибудь возрожденным древним богом распри?
Хект препроводил императрицу и ее свиту в Пениталь, где вот уже несколько недель держал оборону посол ва Стил-Паттер. Осаждающие этой ночью наконец-то отступили от стен дворца.
Хект потер левое запястье. Этим утром амулет едва давал о себе знать.
У принципата Делари получилось! Все получилось!
Война шла своим чередом. Нужно было отрезать Кройс, нейтрализовать дворец Чиаро, захватить северные ворота, чтобы помешать главнокомандующему войти в город, ведь разношерстное патриаршее войско теперь превосходило размерами преграждавшие им путь имперские силы.
Хект устроил все так, чтобы те его солдаты, чьи родные жили в Броте, могли с наименьшим риском их проведать, а потом и сам отправился к одному из тайных входов в Кастелла-доллас-Понтеллас и попросил пустить его к семье.
Неразбериха то прекращалась, то начиналась снова. Серьезных беспорядков не было. Никто не отправился громить дэвский квартал. Услышав, что это приписывают именно ему, Хект торопливо подтвердил слухи.
Наконец-то Пайпер встретился с родными. Даже Муньеро Делари пришел. Несмотря на торжествующий вид, старик был совсем плох и сам это понимал.
– На этот раз, Пайпер, уже перебор. Пришлось защищать Модель, задирать Донето, разбираться с его чудищем, перетягивать на свою сторону членов коллегии… Непосильная работа для одного старика. А ведь Донето все еще на свободе и что-то замышляет.
– Прекратите волноваться. Вы ему помешали, теперь отдохните, оставьте это дело другим.
– Никого другого нет.
– Пелла, у меня для тебя поручение. Можешь взять Вэли, чтоб помогла.
– Какое, отец?
– Уложите этого старого недотепу в постель и ни на шаг от него не отходите, пока я вам не велю. Брот как-нибудь переживет без его вмешательства.
Вэли и Пелла окружили Делари. Тащить силком его не пришлось.
Принципату только и нужно было, чтобы кто-нибудь взял ответственность на себя: теперь он мог поддаться усталости.
– Ты что-то непривычно тихая, – сказал Хект Анне, когда они лежали в кровати.
Она охотно отвечала на его ласки, но молчала, что было на нее совсем не похоже.
– Не знаю, что со мной. Не могу со всем этим справиться – я имею в виду эмоции. Ничего не могу изменить, и это ужасно злит. Мы – те, кто мы есть, мир такой, как есть. Но вряд ли я была бы счастливее, стань он таким, каким мне хочется.
– Ты всегда умела не обращать внимания на эмоции. Даже лучше, чем я.
– Что теперь будешь делать?
– Еще ничего не кончено. Сюда идет Пинкус, а у него людей больше, чем у меня.
– И ты будешь с ним биться. Конечно же.
– Если смогу этого избежать, не буду. Только бы удалось выковырять Безмятежного…
– Ни слова больше. Просто побудь со мной, а это все будешь Титусу и остальным рассказывать.
– Как там Ноя и дети?
– Не знаю. С самого начала этой заварушки от них ни слуху ни духу. Хоф не принял бы под защиту Братства семейство дэвов.
– Титус отправился их искать. Завтра все узнаем.
Хект очень боялся, что вести будут дурные.
 
Дурные вести могли стоить ему талантов Консента.
Но думать об этом не хотелось. Вообще не хотелось ни о чем думать. И он позабыл обо всем в объятиях Анны.
В вечном городе воцарился относительный мир. Изредка тут и там еще происходили стычки, но обошлось без серьезного кровопролития. Хект был занят тем, что встречался со всеми желающими. Видимо, тем же самым был занят в Кройсе и Безмятежный.
Пришли хорошие новости. Титус нашел своих домочадцев целыми и невредимыми, да к тому же в первый раз увидел самого младшего сына. К тому же семья Нои наконец простила ее за то, что она вслед за мужем предала веру предков, и приняла дочь обратно.
Хект всегда сомневался в искренности Консентова обращения и потому сразу поверил, что и Ноя слукавила.
Не важно. Пайпер радовался за Титуса.
Среди прочих по душу Предводителя явился Аддам Хоф, командовавший в Кастелле. Его весьма интересовали планы имперцев на будущий священный поход.
– Ответ прост: если не случится катастрофы и хватит денег, двинемся следующим летом, – уверил его Хект.
Хоф усмехнулся:
– Поймайте этого шельмеца Донето и подвесьте за ноги. Пусть заплатит. У него уже небось полны сундуки взяток.
Дело обстояло несколько иначе. Некоторые принципаты отвернулись от Безмятежного именно потому, что он так и не расплатился с ними за голосование во время выборов.
– Возможно, сейчас у него не так хорошо с деньгами. С тех пор как Катрин сменила курс, из империи средства ему не поступают.
– Вытрясите из него все.
– Прекрасная мысль. Но проще сказать, чем сделать: он ведь окопался в Кройсе.
Где-то в отдалении прогремело с полдюжины фальконетов. Возможно, это орудия на берегу Терагая обстреливали Кройс. Хотя тут скорее речь шла о том, чтобы нагнать страху, серьезный ущерб такими снарядами не нанесешь.
– Существуют подземные ходы под рекой, – заметил Хоф.
– И Безмятежному об этом прекрасно известно.
– Думаете, там смертельная западня?
– Наверняка.
Хотя, может, и нет. Этим занимался принципат Делари, правда без особого успеха.
– Империя точно собирается устроить священный поход?
– Да.
– Хорошо. Хотя следующим летом, может, уже и поздно будет.
– Это почему?
– Пока мы здесь сражаемся друг с другом, Индала затеял объединить каифаты, чтобы самому потом устроить священный поход.
– Правда?
– Истинная правда. Вы удивлены?
– Неожиданный поворот. Ничего хорошего для нас это не сулит, но… Он рассчитывает победить Гордимера Льва и его ша-луг?
– У него нет другого выхода. Иначе он не выступил бы против Дринджера.
– Полагаю, что так.
В последние несколько лет Хект мало внимания уделял Гордимеру, Дринджеру и событиям на востоке. Неужто Лев совсем опустился?
Из Пениталя доставили приказ с подписью посла. Хекта на аудиенцию сопроводили Теренс Эрнест и десять наряженных в длинные кольчуги солдат (хотя Пайпер и сомневался, что им удалось бы предотвратить покушение).
Рана, нанесенная весной, все еще беспокоила его.
– Мой господин, я одного с вами роста и телосложения, – сказал по дороге Эрнест, – долго учился ходить как вы – будто черенок от лопаты проглотил. На улице я должен быть в вашей одежде. Тут все подуспокоилось, и у злодеев наверняка было время придумать коварный план.
– Теренс, я и сам не знаю – расцеловать вас или выбранить. Вы правы. Необходимо принять дополнительные меры предосторожности. На самом-то деле всем нам нужно, выходя на улицу, надевать кольчуги и шлемы.
– Да уж, – ехидно отозвался Эрнест.
Предводитель Войска Праведных единственный не надел шлем.
– Я сменю привычки, – пообещал Хект.
– Очень рад снова вас видеть, Предводитель, – тепло приветствовал Хекта имперский посол.