Покоритесь воле Ночи

– Что?
Элспет посмотрела налево – ей померещилось какое-то движение, но ничего не увидела.
– У Катрин действительно беда, но виноваты тут не ее разум или душа.
– Она одержима?
– Катрин и сама об этом думала, но одержима она своим собственным телом. С ним что-то не так.
– Существует недуг, лишающий рассудка?
– Существует, и не один. Антониев огонь – обычное дело.
– Но его ведь вызывает гнилое зерно?
– Рожь становится ядовитой, когда плесневеет. Но в нашем случае яд вырабатывает само тело Катрин. Недуг этот семейный.
– И меня может настичь безумие?..
– Катрин получила его в наследство со стороны матери. Один из ее дедушек умер от этой болезни. Тот приступ сумасшествия тянулся невероятно долго: шестнадцать лет его держали взаперти. Его сестра умерла от болезни в младенчестве. Были и другие случаи. Раз в несколько поколений болезнь дает о себе знать, и это продолжается вот уже сотни лет.
– Может, именно поэтому все дети Катрин погибают до рождения? – осенило Элспет.
– Может. Или же две неудачные беременности ускорили течение болезни. Какое расстройство – с политической точки зрения! Куда как занимательнее обвинять неведомых злодеев в пагубном колдовстве.
– Но… – И снова Элспет что-то заметила краем глаза и ничего не увидела, когда обернулась. – Но у Катрин столько дядюшек – братья ее матери. Из их родни никто ведь не страдает от безумия.
– Просто мы не знаем. Маченские владыки никому не рассказывают о своем тяжком бремени.
– Даже если все это правда, что это меняет для меня?
– Прежде всего, помните: закончились времена, когда Катрин испытывала просто внезапные и не слишком сильные перепады настроения, недуг будет постоянно туманить ее разум. Если это вовремя не понять и не принять меры, она может причинить большой вред. Огромный вред. В последнее время императрица действует нерационально, хотя благодаря отчаянной смелости ей все пока удавалось.
– У нее для этого есть Предводитель Войска Праведных. Но что я могу поделать? Не стану я плести заговоры против сестры.
– Обсудите это с ее дядюшками, когда они по дороге на войну проедут через столицу. Сошлитесь на меня. Они вас послушают. Прежде чем что-то предпринимать, следует заручиться их поддержкой.
– Проклятие! Что тут творится? – воскликнула Элспет и показала пальцем.
Только что в углу слева она снова уловила движение. Прямо перед ней из трещины у самого пола выползла струйка черного дыма.
Ренфрау выругался:
– А я-то расслабился и решил, что раз уехал ненадолго, так и с тихой комнатой уже ничего не приключится. Вот вам, принцесса, урок: расслабляться нельзя никогда.
Ренфрау выпустил уцелевших летающих червячков. Они уже успели оправиться и теперь набросились на струйку дыма и пожрали ее.
– Никогда нельзя расслабляться, – повторил потрясенный Ренфрау.
В комнате внезапно появился еще один человек. Человек в коричневом одеянии.
Элспет показалось, что она его уже видела – где-то рядом с Пайпером Хектом. Незнакомец чуть поклонился, весело улыбнулся и сказал Феррису Ренфрау:
– Братец Лестер, пора за работу. Пока ты тут развлекаешься, в Небесной Крепости все заждались.
Казалось, оторопевший Ренфрау не находит слов. Его испуг потряс Элспет: как должен быть ужасен этот человек, если оробел сам Феррис Ренфрау.
– Позволь уж мне, братец Темагат, – сказал человек в коричневом, протягивая руку. – По-твоему слишком медленно выходит.
И Ренфрау позволил незнакомцу ухватить себя за руку.
– Считайте от десяти до одного, – велел незваный гость и посмотрел Элспет прямо в глаза. – Пайпер передавал, что целует и обнимает.
В следующий миг он повернулся и исчез вместе с Ренфрау.
Феррис не успел забрать своих летающих червячков, и Элспет оставила их караулить в тихой комнате, а сама вышла, подмечая всех, кто ошивался поблизости и, возможно, шпионил.
Целует и обнимает? Наследная принцесса вздрогнула. Она была на седьмом небе от счастья, но в то же время чувствовала себя глупо, будто тринадцатилетняя крестьянская девица, у которой похвалили наметившуюся грудь.
  
41
 
Из Брота в Небесную Крепость
 
Дел у Кловена Фебруарена все прибавлялось. Из комнаты Пайпера Хекта он переместился в особняк Делари и застал там шайку мерзавцев. Муньеро дома не было, госпожи Кридон тоже. Фельска истекала кровью на полу в большом зале, а ее мужа избивали где-то неподалеку.
Налетчики как раз разошлись по особняку в поисках чего-нибудь ценного.
Девятый Неизвестный появился из ниоткуда лишь на мгновение. Этого ему хватило, чтобы оценить ситуацию. Волшебник пропал, а потом стал возникать то тут, то там. Он был вооружен кинжалом, тонким, как вязальная спица, и действовал весьма быстро, нанося удары сзади. Неприятная, конечно, получилась картина, зато убираться недолго: крови из злодеев почти не вылилось.
С теми, кто пытался бежать, старик в коричневом расправился в первую очередь, потом взялся за главарей и тех, кто мучил Туркина, а напоследок прикончил мародеров, которые промышляли поодиночке.
Фебруарен собирался преподнести урок, который трудно будет забыть.
Убивал он быстро и ловко, но получилось все не так хорошо, как надеялся волшебник. Ему столько пришлось перемещаться, что он немного запутался, и кое-кому из незваных гостей все же удалось сбежать.
Девятый Неизвестный старался изо всех сил. Когда он немного успокоился, то вспомнил, что оставил у Пайпера Лилу. Если девчонка переместится в особняк…
Бежал последний грабитель, и Фебруарен занялся пострадавшими. Фельска была жива, но сильно изранена и без сознания. Честь ее не пострадала. Туркину досталось еще хуже, чем жене.
Целительствовать Девятый Неизвестный умел не особенно хорошо, но сделал что мог. Он волновался за Муньеро и госпожу Кридон.
Волшебник хихикнул. Быть может, они сбежали.
Принципат Делари вернулся незадолго до рассвета. Он не стал спрашивать, что стряслось, – все было очевидно и так. Делари впал в такую холодную ярость, что неуютно стало даже Девятому Неизвестному.
– Муно, спокойно!
– Я держу себя в руках. Так зол, что и камень бы сгрыз, но держу себя в руках, – уверил деда принципат и мрачно огляделся по сторонам. – Нужно прибраться и все восстановить. Как эти двое себя чувствуют?
– Жить будут и поправятся быстро, если поскорее вызвать брата-целителя. Что с госпожой Кридон стряслось, не знаешь?
– Нет. Она иногда уходит – матери помочь, мать у нее при смерти. Сию же секунду вызову целителя. А что Лила?
– Она со мной не вернулась. Думаю, сразу к Анне переместилась.
– Проверь. А тихую комнату осмотрел?
– Нет – времени не хватило, этих двух выхаживал и гонялся за любителями наживы.
Свои личные дела Бронт Донето предпочитал держать в секрете и не смешивать с делами политическими и общеизвестными. Жены у него не было, детей тоже, но, как и у большинства высокопоставленных церковников, имелась любовница. Про Кармеллу Дометию мало кто знал. Донну Кармеллу Донето поселил в красивом доме неподалеку от собственного особняка. Муж Кармеллы по долгу службы отправился в иноземные края – в Гипраксиум в Восточной Империи – и там до недавнего времени занимался коммерческими делами семейства Бенедокто. Когда истек положенный срок и Безмятежный полностью вступил в свои права, Гондольфо Дометии улыбнулась удача, и он сделался патриаршим послом при Золотых Вратах. Пока на патриаршем престоле восседает Бронт Донето, пост этот Гондольфо обеспечен.
От успехов Безмятежного его возлюбленной мало что перепадало.
Любовника своего донна Кармелла видела редко, но из-за этого не слишком расстраивалась. Мужчины ее не особенно привлекали. Донето об этом знал, но все равно любил Кармеллу. Донна Дометия была, возможно, единственным существом на всем белом свете (помимо него самого), которое он любил.
Прислуживали в ее доме четверо. Часто в домике для гостей жила какая-нибудь женщина, разделявшая необычайные пристрастия донны Кармеллы, но надолго такая гостья обычно не задерживалась. Кармелла Дометия быстро теряла интерес – страстно влюблялась, но очень скоро охладевала.