Покоритесь воле Ночи

Суеверные фиральдийцы убедили себя, что императрица Катрин и ее Предводитель прибегли к колдовству. В Сумрачных горах произошла бойня, какой не видели в Фиральдии с самого крушения Древней Империи. Те, кто знал, как было на самом деле, – воины, выжившие в той битве, – говорили всем, что не было никакого колдовства. И думающих людей, которые им верили, это пугало еще больше, чем сказки о волшебстве.
Особенно страшными казались машины для массового уничтожения людей. Из-за фальконетов в битве больше не требовалось проявлять умение, демонстрировать честь. Высокородные вельможи осознали, что теперь они подвергнутся в бою такому же риску, как и безродная невежественная чернь, вооруженная колотушками.
Пушкам плевать, кто твой отец. Пушки не берут высокородных заложников, чтобы получить выкуп. И что еще хуже, из пушки может стрелять любой безграмотный крестьянский сын, стоит ему поупражняться несколько часов.
Подобное оружие, несомненно, измыслил сам ворог.
Войско Праведных уже пустилось в путь, когда пришло известие о том, что патриарх при поддержке еще оставшихся у него в коллегии сторонников выпустил буллу, в которой пушки и огненный порошок объявлялись орудиями ворога. Ни один благочестивый чалдарянин не должен их использовать. Все фальконеты следует немедленно уничтожить.
Хект вместе с головным отрядом подъезжал к поместью Бруглиони на юго-востоке от Брота, и гонец его не застал. Когда Пайпер встретился со своими штабными, они как раз потешались над патриархом.
– Что тут у вас?
– Послушайте только. – И Ривадемар Вирконделет зачитал буллу.
– Прямо сейчас во всем чалдарянском мире люди, владеющие этими орудиями зла, вовсю плюют на Безмятежного, – сказал Титус Консент. – Прослышав о битве в Сумрачных горах, они, наоборот, постараются побыстрее отыскать свою мануфактуру – только уже не Крулика и Снейгона.
– Несомненно. Такова уж человеческая природа.
Другие патриархи тоже когда-то пытались запретить оружие. Но им по-прежнему все пользуются.
Предводителю Войска Праведных и нескольким его лейтенантам было здорово не по себе: вместе с ними увязалась императрица. Вилла Бруглиони, куда они приехали, располагалась на границе винного края, совсем рядом с Бротом, и представляла собой образец классического стиля – известняковые колонны и красная черепичная крыша. Грязное марево, витавшее над вечным городом, было отсюда хорошо видно. Некоторые части виллы относились еще к древнеимперским временам. Если верить Бруглиони, построил ее один из императорских кланов задолго до Аарона Чалдарянского. Строение упоминалось в связи с некоторыми значительными историческими событиями.
– Похоже, нашей старой хибарке снова предстоит войти в историю, – проворчал Палудан.
Он сидел в кресле на колесах: ходить Бруглиони уже не сможет до конца своих дней. Искусные целители ничего не могли поделать – разве что чуть унять боль. Джервес Салюда разместился в таком же кресле, но у него еще оставалась надежда встать на ноги, правда с протезом.
– Вот уж точно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – сказал Салюда. – Видимо, это наказание ниспослано нам за то, что мы тогда поддались на уговоры Арньены и взяли тебя на службу.
– Вы правы, но деньги свои я отработал. Просто Катрин желает поставить свою метку.
В имении Бруглиони собрались представители пяти кланов, которые накануне тайком пробрались в Сумрачные горы. Безмятежному обязательно обо всем доложат.
– В битву мы не рвемся, – заявил Хект. – Просто хотим подлить масла в огонь, ведь в городе разгораются беспорядки. Больше вреда им причиним, сидя здесь без дела. Лучше, чем ввязываться в проигрышное сражение.
Хект понял, что артиллеристские полки лучше всего подходят не для нападения или маневров, а как раз для того, чем они занимались в Сумрачных горах, – для обороны.
Даже с учетом подтянувшегося за последние несколько дней подкрепления, у Хекта в распоряжении было меньше тысячи солдат. Тысяча опытных воинов, участвовавших во многих фиральдийских схватках, – огромная сила, но только не в данной ситуации, не против такого неприятеля.
 
К ужасу Палудана и Салюды, Хект начал готовить поместье к обороне. Рук и Прозек расставили пушки так, чтобы заставить горько пожалеть потенциальных захватчиков. Седлако и Консент разъезжали по округе в поисках речных пляжей, где можно набрать круглой гальки подходящего размера и суглинка, – глину использовали, чтобы скрепить камни для пушечных зарядов.
Под предводительством Ривадемара Вирконделета к вечному городу отправились верховые разъезды – показаться с имперскими знаменами под стенами Брота.
Безмятежный велел запереть ближайшие ворота, но больше на их присутствие никак не отреагировал.
Посреди ночи Хекта разбудил Кловен Фебруарен. С ним пришла Лила. Девочка стеснялась, но была горда, что ей хватило умения переместиться с помощью Модели так далеко. Она почти не раскрывала рта. Наверняка это волшебник велел ей держать язык за зубами.
– Пайпер, Безмятежный проиграл, – прошептал Девятый Неизвестный. – По его приказу отряды прочесывают Брот и арестовывают всех, кого ему вздумается. В Кастелле заперли ворота. Пять кланов вовсю укрепляются, потому что вчера он напал на цитадель Бруглиони. Вернее, на то, что от нее осталось.
– Джервес с Палуданом не обрадуются.
Хотя их городской особняк и так лежал в руинах, защищать его было невозможно.
– Еще как! Особенно когда узнают, что погибло около десятка человек. Их люди оказали сопротивление.
Пайпер наблюдал, как Лила слоняется по комнате. Девочка походила на привидение.
– Анне бы ее откормить хорошенько.
– Анна с девочками сейчас недоедают.
– Что?
– Муно позволил Аддаму Хофу забрать их в Кастеллу. Все из-за Безмятежного.
– Вы и правда думаете, что он проиграл? Он искусный притворщик – умеет прикинуться, что занят одним, тогда как на самом деле затевает совсем другое.
– Быть может, он и пытается выкинуть хитроумный фортель, но, мне кажется, на подобные глупости ему времени не хватит. Скоро он накинется на Муно, и тогда взбунтуется коллегия и полетят клочки по закоулочкам. А меж тем в северную Фиральдию стягиваются имперские войска. Твой дружок слишком долго торчал в Коннеке, теперь ему, видимо, придется пробиваться сюда через занятые имперцами территории. Пока Безмятежный молит господа, чтобы появился Горт, имперские силы из Аламеддина и Кальзира сомкнутся и на юге.
– Анна с детьми точно в безопасности?
– Анна с девочками. Заметь, я ни словом не обмолвился о мальчишке, об этом упрямце!
– Лила?
– Да, отец. – Девочка будто бы подплыла к Хекту, едва касаясь пола.
– Что натворил Пелла?
– Ему стало скучно, и он сбежал. Еще когда мы жили в доме у дедушки Делари. Может, в Сонсу вернулся – разузнать о сестре.
Хект выругался.
– А чего ты ждал? – спросил Фебруарен. – Он и раньше жил сам по себе. А воспитывали его на историях о храбром герое из Дуарнены, который ушел из дома еще мальчишкой.
– Надеюсь, он не угодит в передрягу и его не убьют.
– Ты же из-за своего богатого воображения не погиб.
– Пока нет. Но многие из тех, кому повезло меньше, умирали из-за своей мечты.
– Довольно. Скоро в городе начнутся серьезные беспорядки. Будь наготове и воспользуйся этим.
– Я бы с удовольствием воспользовался вашими способностями.
– Моими способностями и так уже пользуются без меры. Я на пределе. Пайпер, я уже старик и, в отличие от некоторых, не бездельничаю на роскошных виллах. Ты знаешь, что у них тут собственные бани с горячей водой?
– Знаю. Но я туда не ходил. И люди мои тоже. Мы и так уже достаточно докучаем Бруглиони.
Девятый Неизвестный рассказал о разных проказах, которые он затевал, заявил, что по крайней мере два дня его не будет, а потом повернулся и исчез. А Лила осталась.
– Эй! Вы Лилу забыли!
– Ничего. Я и сама вернусь. – На мгновение девочка встретилась с ним взглядом; ей, по всей видимости, нелегко было смотреть Пайперу в глаза. – У меня хорошо получается. Старик хочет, чтобы я кое-какую работу выполняла, пока он будет на севере.