Покоритесь воле Ночи

Хект сдержал нетерпение. Начнешь огрызаться – Герис обидится и исчезнет.
– Прекрасная идея, – сказал он.
Сестра пустилась в пляс – довольно нелепое зрелище, когда речь идет о женщине средних лет.
– Какая же я умная! – ухмыляясь, по-детски восторгалась она. – Ладно, не буду тебя больше изводить. Он хочет собрать всех, кого сможет, и выступить тебе навстречу – через Сумрачные горы.
Сумрачными горами прозвали ближайшие отроги Монте-Сисмонды, горной цепи, которая формировала хребет центрального Фиральдийского полуострова. Почему именно Сумрачными – никто уже и не помнил, так они назывались еще до Древней Империи.
Как-то это название было связано с Ночью.
– Не слишком умно. Если я не выступлю ему навстречу.
– Хочет навалиться на тебя, пока ты не собрал все Войско Праведных и имперцев и не превратился в настоящую угрозу.
Новость не произвела на Хекта того впечатления, которого она ожидала. Он казался спокойным.
– Пайпер, он шутить не намерен, – сказала Герис. – Собирается опустошить все тюрьмы. Призвал ополченцев. К концу недели Безупречный, вполне возможно, явится сюда с двадцатью тысячами человек.
– С двадцатью тысячами?!
– Он так рассчитывает. В Броте многие голодают, а патриарх посулил хорошие деньги.
– Двадцать тысяч!
Эта цифра обрушилась на Хекта словно удар под дых. Даже если Безмятежный наберет лишь половину…
– Сплошной сброд?
– Конечно.
Но среди сброда будут и те, кого обучал сам Хект, они-то и составят костяк армии.
– Пайпер, ты как?
– Просто ошеломлен. Конечно, я не рассчитывал, что Бронт Донето поведет себя как Тормонд Четвертый, но думал, патриарх запаникует.
– Пайпер, он успел обо всем поразмыслить. Знал же, что когда-нибудь вам придется схлестнуться. Донето понимает, что времени ты ему не оставишь, вот и делает, что должно.
Хект принялся расхаживать по комнате.
– Двадцать тысяч, – бормотал он.
– Думай не о Безмятежном, а об остальных.
– О каких остальных?
– О тех, кто примет во всем этом участие. О тех, на кого придется полагаться Безмятежному. Рвутся ли они в бой? Станут ли мешкать в надежде, что ты отступишь? Они боятся тебя. Выступив сюда, они оставят Брот без защиты и в руках врагов.
– Двадцать тысяч человек, – все бормотал Хект.
– Перевари ты наконец эту новость.
Хект сделал над собой усилие и начал мыслить как военачальник. Военачальник, которому предстоит безнадежная кампания.
Перво-наперво, нужно защитить императрицу.
Спасти Праведных. И пушки с огненным порошком. Они так насолили владыке Восточной Империи, нельзя дать пропасть ценной добыче.
А еще необходимо обеспечить безопасность тем фиральдийским союзникам, которых удалось собрать. Сделать, что должно.
– Как бы я хотел обговорить это со стариками.
– От прапра помощи не жди: он сейчас в Обители Богов. А вот с дедушкой можно.
– Не понимаю, как…
– Я могу туда прыгнуть и тебя с собой прихватить.
– Что ты можешь?
– Иди-ка сюда.
Хект, которого все еще целиком занимала мысль о предстоящей битве с таким количеством врагов, шагнул к сестре.
Герис крепко ухватила его и повернулась на месте.
Их окутала тьма.
Тьма кишела снами – по большей части кошмарными. На Хекта обрушился ужас. Он был уверен, что попал в ловушку и останется здесь навсегда.
– Как же все-таки хорошо, что ты занимался с Моделью, – сказал принципат Делари. – Это помогло Герис дотащить тебя сюда.
Герис, бледную и изможденную, все еще трясло. С перемещением явно возникли какие-то неожиданные трудности.
Хекта тоже трясло.
– Чýдно, – проворчал он. – Прекрасно. Что, так его и растак, это было?
– Успокойся. Не знаю. Я не использую Модель таким образом, а у Герис раньше затруднений не возникало.
– Пайпер, расскажи, что ты видел, – велела сестра. – Может, найдем подсказку.
– Хаос. Призраков. Какую-то бессмыслицу. Кошмары и игрища чудовищ. А что я должен был увидеть?
– Мы с прапра видим мир, лишенный всех цветов, кроме красного. И все движется в тысячу раз медленнее обычного.
 
Герис объяснила, что во время перемещений перед ней мелькают тысячи оттенков красного, по большей части светлые, а не темные. Чтобы попасть куда нужно, ей достаточно лишь вызвать в памяти это место. А теперь, набравшись опыта, она может переместиться даже туда, где прежде никогда не бывала.
Хект испытывал одновременно страх и удивление. Как такое возможно? Всего несколько минут назад они с Герис были за сотню миль отсюда, а теперь сидят в особняке Муньеро Делари.
Анна и дети довольно быстро прознали о прибытии Хекта. По настоянию принципата Делари они переехали в его особняк, чтобы защититься от злобных происков Бронта Донето.
Хект с жаром поблагодарил Делари за то, что тот приютил его семью, а потом Анну – за то, что та поступилась своей гордостью и укрылась в особняке.
– Любимая, Донето – очень дурной человек, – сказал Пайпер и покосился на Делари, гадая, как сейчас обстоят дела с враждой между принципатом и патриархом.
– Ты меня не хвали, пока не услышал всю историю целиком, – отозвалась Анна.
– Все-таки заупрямилась?
– Именно. Решила, что никому не позволю угрожать мне и моим детям, даже непогрешимому гласу Господню.
– Но? – продолжил за нее Хект.
Ему было трудно не распускать руки, хотя он и вел себя прилично в присутствии остальных.
– Ко мне в дом пришел тот новый тип из Кастеллы, как его – Аддам Хоф? Сказал – Безмятежный хочет взять нас в заложники. Это было еще до того, как стало известно о твоей высадке в Вис-Корчуле.
– Братство Войны не питает особой любви к Безмятежному, – вставил Делари. – Они одержимы Святыми Землями, а Безмятежного интересует только его вендетта в Коннеке.
Хект фыркнул.
– И этот его личный священный поход продвигается ни шатко ни валко, – продолжал Делари.
Потом Хект впервые услышал о смерти короля Регарда.
– Значит, Пинкус Горт теперь там один орудует?
– Нет. Еще есть несколько небольших арнгендских отрядов, возглавляемых священниками из Конгрегации. Сплошные неумехи. Как бы ни ярилась Анна Менандская, с вторжением в Коннек ей в одиночку не справиться. Регард погиб, и ей, вероятно, придется бросить Горта и Безмятежного. Будет цепляться за власть, пока вести не дойдут до Анселина и тот не вернется. А может ведь и не вернуться. Анну сынок не любит. Возможно, она еще сильно пожалеет. Анселин – человек независимый и вряд ли будет терпеть то, что приходилось терпеть Регарду.
Пока Делари говорил, Анна и дети все больше злились. Им не было дела до всей этой политики, их интересовал только Хект.
А Хекта в данный момент интересовали они.
Он сам себе удивился: сколько же чувств всколыхнул в нем их вид и каким виноватым он себя сейчас ощущал, вспоминая невольную интрижку с императрицей.
Хотя вряд ли Анна верит, что Пайпер блюдет себя в походе. Он же мужчина, тут следует проявить снисхождение.
Делари махнул рукой.
– Теперь мы пока вас оставим, радуйтесь встрече, – смилостивилась Герис. – Запомни, Пайпер, мне нужно тебя доставить назад, чтобы ты успел на утреннее совещание.
Эта новость не подняла Хекту настроения.
– Может, пораньше, чтобы хватило сил очухаться?
– Хорошая мысль.
Герис и Делари заспорили о чем-то тихими голосами, но Хект уже не обращал внимания. Его окружили родные. Внезапно Пайпер испугался: не последний ли раз им вот так удалось собраться вместе?
Анна хотела уединиться.
Но дети твердо вознамерились урвать и себе кусочек. Хекта весьма тронуло, что Лила теперь тоже вела себя как член семьи.
Он отвел всех в комнату для отдыха, заставленную низенькими диванами и заваленную подушками. Делари называл ее «комнатой для оргий», хотя никаких оргий тут не приключалось вот уже несколько сотен лет.