Покоритесь воле Ночи

– Герис, я… я…
– Забудь. Мне тоже неловко. Иногда я забываю, что ты мой брат.
От этих слов Хект еще больше смутился.
– Ты зачем пришла? Что случилось? Ты как-то иначе выглядишь.
– Я изменилась. Говори тише, а то прибегут твои наседки. Сейчас расскажу.
И она поведала Хекту обо всем, что приключилось со времени их последней встречи. Он не перебивал. Герис умела четко излагать суть.
– Так вы собрались освободить этих демонов?
– Хотим попытаться, но не уверены на все сто, что сумеем это провернуть. Поэтому я и заглянула. Мне нужно оружие.
И Герис все объяснила.
– Проклятие! Сдать бы тебя Руку и Прозеку. Им бы пригодился человек, который так превосходно разбирается в огненном порошке, как ты.
– Даже если я женщина?
– Тут может выйти неувязка. Драго – жуткий бабник. Но ты явилась как раз вовремя. Сейчас у нас в руках все мыслимые и немыслимые пушки и фальконеты. Скажи, что именно тебе нужно, и я оставлю их тут.
– Побольше огненного порошка, несколько легких фальконетов и еще те ручные орудия, которыми ты теперь запретил пользоваться своим солдатам. Почему, кстати?
– Я не запрещал. Не всем, во всяком случае. Но всем их раздавать – мало того что дорого, так еще и нецелесообразно. Вначале я хотел, чтобы каждый был вооружен против созданий Ночи, но эти недотепы палят чуть что. Если на улице темно, а им страшно – мигом поднимается трах-тарарах, и в конечном счете они ранят друг друга.
– Боже мой, Пайпер, ты сейчас точь-в-точь как дедушка, когда он читает лекции о Модели.
– Прости. Есть новости из дома? Ты там была?
– Давно уже. В последний мой визит Анна очень расстраивалась, что девочки проводят столько времени с дедушкой. Он их учит пользоваться Моделью. Да и с Пеллой полно забот: Анне приходится снова и снова ему напоминать о тех демонах. Ему бы в поход отправиться с тобой.
– Ему бы как-нибудь получше свою жизнь устроить.
– Тут Анна спорить бы не стала. Но как? Подумай о его прошлом. Лучшее, что он может сделать, – воспользоваться отблеском твоей славы. Все, возвращайся к своим забавам. А я – домой, в особняк, хоть ночь посплю в нормальной постели. Не забудь оставить мне пушки.
– Не забуду. Как ты их перетащишь?
– Гномов подряжу. У меня в распоряжении целая толпа гномов. Разумеется, все сплошь мифические и вымышленные. Я ведь как-никак благочестивая епископальная чалдарянка.
Тут Герис повернулась и исчезла, и больше вопросов Хект задать не успел.
Как обычно и бывает, отъезд занял гораздо больше времени и усилий, чем предполагалось. Все спрашивали, почему вдруг Хект решил бросить в рабочих бараках кучу огненного порошка и несколько фальконетов. Он не стал ничего объяснять.
Пока его терзали вопросами, прибыл гонец верхом на загнанном гнедом мерине. Гонец выглядел так же скверно, как и его скакун. Он служил в отряде, который отправился в Льюм. Хект и Вирконделет помогли бедняге спешиться, и тому едва-едва хватило сил передать военачальнику сложенный листок бумаги. Вирконделет уложил посланца на землю, а это как раз ему и было нужно.
– Вирконделет, у меня появилось неотложное дело. Пока не вернусь – командуете вы. Пусть пошевеливаются. Готовьтесь к неприятностям.
– Но местные сказали…
– Повторяю: готовьтесь к неприятностям, господин Вирконделет. Они идут за нами по пятам. Нельзя, чтобы им удалось застать нас врасплох.
– Слушаюсь, мой господин, – отозвался озадаченный Вирконделет.
Через руины бывшей оружейной мануфактуры Хект понес свою тяжкую ношу прямо к телохранителям Катрин. Те были чем-то страшно заняты. Их никуда не звали, да они и не желали сотрудничать с Хектовыми людьми. Правда, оставаться здесь после ухода Праведных тоже не собирались.
– Мне необходимо ее увидеть, – потребовал Хект, приперев к стенке капитана Эфриана. – Немедленно. Очень-очень дурные вести.
Чтобы избежать ненужных препирательств, он протянул капитану полученное от гонца письмо.
– Бог ты мой! Ну и дела! Думаете, правда? – бесцветным голосом спросил пораженный Эфриан.
 
– Сомневаюсь, что мои люди стали бы доставлять мне новости таким способом, если бы это были всего лишь слухи.
– Я проведу вас к ней, понравится ей это или нет. Сам такое известие сообщать не хочу.
– Трус.
– В точку.
– Она вряд ли хорошо это воспримет.
– У нее и так уже мозги набекрень, – прорычал Эфриан. – Готов поспорить, будет гораздо хуже.
Хект согласился, хотя и воздержался от грубых выражений. Катрин точно выкинет что-нибудь эдакое.
При виде его императрица не обрадовалась. Она не желала говорить со своим Предводителем.
– Ваша светлость, только что доставили ужасное известие от главы моих шпионов. Вам следует узнать об этом. И немедленно.
– Говорите, Предводитель. В ваших же интересах, чтобы вести были действительно занимательные.
– Под Кауреном в Коннеке произошло сражение. Коннектенцы и дирецийцы бились с королем Регардом Арнгендским, который вторгся в Коннек, подчиняясь призывам патриарха, – начал пересказывать общеизвестные факты Хект.
Имперское величие и надменность Катрин как ветром сдуло. Она побледнела, склонила голову:
– Продолжайте.
– Король Питер Навайский и король Джейм Касторигский пали в сражении.
Хект не пытался смягчить удар: он хотел поскорее доставить страшное известие и убраться подальше, и пусть Катрин демонстрирует стальной характер Иджей.
– Предводитель, не играйте со мной! – рявкнула Катрин. – Я вас вознесла, я же могу в мгновение ока вас низвергнуть.
– Можете, ваша светлость. Я всего лишь принес весть. Что предпринять – решать вам. Но факт остается фактом: в Коннеке произошла катастрофа.
Императрица обожгла его гневным взглядом. Она молчала. Приближенные взволнованно перешептывались и переминались с ноги на ногу. Хект спокойно выдержал ее взгляд. То, что он видел перед собой, ему не нравилось: внутри у Катрин столкнулись две могучие сущности, и каждая стремилась завладеть ее голосом и лицом.
– Вы наняли корабли, чтобы перевезти захваченные трофеи? – спросила сущность, которой на время удалось взять верх.
– Да. Пока не очень понятно, насколько хорошо удалась операция. Об этом знает гонец, доставивший известие, но он без чувств рухнул на землю и не успел сообщить.
– Значит, у нас будут корабли. Переправимся через Верское море.
– Что, ваша светлость?!
– По вине Безмятежного и его безумной жажды наживы я осталась вдовой. Я убью его. Но сначала он еще с сожалением вспомнит о тихом и ласковом характере моего отца.
Хект судорожно вздохнул и что-то промямлил. Его трясло. Это же… Он не мог подыскать достойной метафоры. Пайпер поднял взгляд к небесам. Ждал ли он знака? Молил ли о божественном вмешательстве? Как бы то ни было, небеса безмолвствовали, их скрывали тучи. Собирался дождь.
– Предводитель, забудьте о Святых Землях. Мы не двинемся туда, покуда мои бароны не получат того, чего так жаждали с самого моего восшествия на престол, – сказала Катрин и добавила уже чуть тише, словно бы самой себе: – Не могу поверить, что он предал меня.
Хект почувствовал душевный подъем, но постарался это скрыть. Не придется воевать против своих единоверцев! Пока не придется.
А потом он вспомнил о Пинкусе Горте и остальных друзьях, которые все еще служили в патриарших войсках.
– Таково ваше решение, ваша светлость?
– Да. Окончательное и бесповоротное. Безмятежного надлежит покарать.
– Тогда я вынужден откланяться. Предстоит много работы.
На глазах у Предводителя Войска Праведных приунывшие солдаты грузились на корабли, а вернее, на небольшие суденышки. Лошади приуныли еще больше, чем люди.
– Это правда, что я слышал? – спросил запыхавшийся Титус Консент, который только что подъехал.
– Да. Как гром среди ясного неба. Ты здорово потрудился, добывая нам средства передвижения.