Мой хитрый Лис. Принцесса в Академии Оборотней (СИ)

Эти двое тоже разглядывали меня с интересом. Спортивным. Будто я была кубком, который они еще не выиграли, но уже отчаянно хотели украсить им свою каминную полку. 
— Да не тушуйся ты так, мы ведь не кусаемся. 
— По крайней мере не больно, — добавил второй. 
— Я вот Эван, а это мой брат Ивар. 
— А тебя как зовут, волчонок? — и даже говорили братья по очереди, будто передавая друг другу эстафетную палочку. 
— Ди... — закончить я не успела, потому что в горле встал предательский ком. 
Однако, близнецы поняли это по-своему. 
— Ди? — Эван обворожительно улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы. Прям реклама для дорогущей стоматологии! — Прелестно... 
Так. Соберись, тряпка! Эван и его брат... Где я это слышала? В голове закопошилась смутная догадка. 
— Ах, так вы Озаро! — выдала я верный ответ. 
Мне, получается, их благодарить нужно, за то, что они так вовремя соблазнили профессоршу. И я ее понимала. Вот чисто по-женски. 
Тот, который Эван, протянул ко мне ладонь и намотал прядь волос на палец. Интимненько так, будто мы были наедине, а не стояли в компании еще одного оборотня у двери ректора академии. 
— Смотри-ка, она нас знает. 
Я кивнула. Жар уже покрывал каждую клеточку щек, но парням, похоже, это нравилось. 
— Знаю. А вы меня, выходит, нет? 
Вопрос поставил первого из братьев в тупик. Он разглядывал мое лицо, будто искал на нем что-то, но так и не нашел и обратился за подсказкой ко второму: 
— Х-м-м. А мы с ней уже... 
Тот, который был Иваром, наклонился к моей шее и принюхался, довольно замурчав, как самый настоящий кот. 
— Еще нет, — вынес он вердикт. — Я бы запомнил. 
Так стоп. Они реально не в курсе, кто я? Или мастерски притворяются? Хотя, зачем? 
Не успела я спросить, как оба отстранились, забирая с собой потрясающие ароматы своих тел. 
Подмигнув, Эван бросил через плечо: 
— Еще увидимся, крошка Ди. 
— И быстрее, чем ты думаешь, — добавил Ивар, перехватывая свою сумку в другую руку. 
Меня откровенно начинало бесить, что я ничего ни про кого не знаю. Наверное, нужно взять в охапку Элли, затолкать в самый темный и безлюдный закуток, как это со мной проделал Лост, и допросить подругу обо всех, кто учится в академии. Или преподает. 
С этими мыслями я скинула с себя оцепенение и решительно постучала в дверь преторского кабинета. Вот только что делать с обжигающим румянцем, который и не думал сходить с лица, я не знала. 
Я была бы не я, если бы не научилась владеть своим лицом. Но, похоже, эти чертовы близнецы зацепили меня сильнее, чем казалось, поэтому мне отчаянно не хотелось, чтобы Аарон записал легкий румянец на свой счет. 
Но поделать с этим уже ничего не могла. Мне бы хоть несколько минут, да даже шестидесяти секунд хватило бы. Но их не было. 
— А, Диана. Проходи, садись. Надолго не задержу. 
Тяжко выдохнув, я расправила плечи. 
— Доброе утро, претор, — поздоровалась, занимая место в одном из двух кожаных кресел, стоящих перед широким овальным столом, выполненным из странного черного дерева. 
Аарон окинул меня быстрым, слегка насмешливым взглядом, потом хмыкнул, явно припоминая мне, что он просил обращаться к нему по имени, а я оказалась или чертовски упрямой или страшно забывчивой. На самом деле первое. 
Медленно закрыв серебристый ноутбук, мужчина встал и подошел, становясь аккурат передо мной. Близко. Можно было протянуть руку и коснуться пряжки его ремня, но я осталась сидеть, вежливо глядя в янтарные глаза снизу вверх. Не самое удобное положение. Видимо, решив, что формальности ему ни к чему, Аарон присел прямо на стол, слегка увеличивая расстояние между нами. Даже дышать стало легче. 
 
— Я получил сообщение от твоего отца, где он хвалит твои успехи в общих дисциплинах, которые в прошлом году тебе преподавали в клане, — начал он по-деловому. — Политология, экономика, психология. Принимать зачет по ним не вижу смысла, потому что доверяю словам Эктора. С другими предметами чуть сложнее. Твоя мама ведь артефактор. 
Второй раз за день? Серьезно. 
— Не самый успешный, — спокойно ответила я. 
— Артефакторика сложный предмет, — продолжил Ромеро, смыкая ладони в замок. — Дается не всем, и только если налажен контакт со своим зверем. Именно он порождает ту крохотную искру магии внутри нас, недоступную обычным людям. До совершеннолетия он крепнет, а после активно старается вырваться на волю. Как у тебя с этим? 
— С чем? — переспросила я, хотя прекрасно понимала, что он имел в виду. Просто отвечать не хотелось. 
— С душой зверя, — терпеливо пояснил мужчина. — Есть контакт? 
Он смотрел на меня пристально, и мне даже показалось, что в какой-то мере участливо. И я сдулась. 
Тяжело, когда на тебя, по сути, всем плевать, несмотря на статус или родство. Осознавать себя лишь средством для достижения чьих-то целей и понимать, что единственному родному человеку нет до тебя дела. Ее намного больше заботили свои сомнительные изобретения, чем собственная дочь. Мама предала меня, когда потратила все мои заработанные на поступление деньги, соблазнившись очередными минералами или штампами для своих артефактов, а я узнала об этом лишь накануне отъезда. Именно тогда я поняла, что родные зачастую ранят больнее всех. Если бы не Алек и его дядя, я бы так и осталась в захолустье, подрабатывать на почте, чтобы была возможность купить себе одежду или хоть какие-то девчачьи штучки. 
А потом объявился отец. 
“Клан — это семья. Стань полезна клану и станешь частью семьи.” 
Спустя три года я верила, что простила маму. Даже вежливо отвечала на ее открытки, доставляемые ко дню рождения. По крайней мере я решила простить и пообещала, что это первый и последний раз, когда я закрываю глаза на предательство. 
И сейчас, почувствовав, что кому-то не все равно, не смогла сохранить свой секрет. Опрометчиво, да. Но если ректор сможет помочь, то я буду просто дурой, продолжая упрямиться. 
— Я... не знаю, — опустив плечи и глядя лишь на свои сцепленные в замок ладони пробормотала я. 
— Хм... Ну советую тебе узнать побыстрее, Диана, потому что испытание для тебя назначено через две недели. Будешь проходить вместе со студентами третьего круга. И, к сожалению, перенести его невозможно. 
Тут я отчаянно постаралась, чтобы паника не просочилась наружу и не отразилась на лице. Две недели... Я рассчитывала на пару месяцев, а не на четырнадцать дней. За пару месяцев я могла продвинуться в теории оборота, посещала бы лекции, отдавая цели всю себя, но что делать с нехваткой времени? 
И все может быть впустую. Клану не нужны пустышки. Отцу тоже. Повезет, если меня примут отверженные, но и это было маловероятно. Куда деваются те, кто на испытании проваливается? Не выдавая ни альфа-потенциал, ни какой-либо вообще? Этого не знал никто. Скорее всего, уходят жить к людям. 
— Могу посоветовать кое-что, — ворвался в мои пугающие мысли ректор, заставив вздрогнуть. — Выйди ночью в парк. Сейчас еще не так холодно. Помедитируй, раскрой душу и постарайся услышать ее зов. Фаза луны подходящая, поэтому шанс, что сработает, есть. — Он чуть помолчал, глядя себе под ноги, потом спросил: — Дар зверя тоже не проявился?