Мой хитрый Лис. Принцесса в Академии Оборотней (СИ)

— Наш дар зверя. Чувствуем эмоции. 
— Интересно... — задумчиво протянула я, потом спохватилась и вновь обернулась к книгам. Мое внимание привлекла тонкая брошюрка, которую я, недолго думая, взяла с полки. — А я вас подкупила тем, что вся такая светлая и чистая. 
— Светлая и чистая? — с долей иронии в мягком голосе протянул Эван. — Крошка Ди, ты, конечно, чистая. Но никак не светлая. 
От такого заявления я чуть не выронила свои находки, а потом медленно обернулась. Честно говоря, не такой ответ я ожидала услышать. 
— Не понимаю. 
— Объяснить? Ладно. Судя по нашим ощущениям, ты будто взаперти. Посадила себя в клетку и теперь не можешь найти ключи. Подруга, которая не подруга. Парень, который не парень. 
— И отец, который не отец, — прошептала, удивляясь, насколько точно они описали мою теперешнюю жизнь. 
Правда разлилась горечью на языке, и потупив взгляд, я опустила плечи.
— Да, — подхватил Ивар, оказываясь чуть ближе. — Твои настоящие эмоции так глубоко, что ты открылась лишь раз, во время нашей первой встречи. А потом постепенно раскрывалась, когда мы были рядом, и закрывалась, когда нас нет. Как улитка. Маленькая и напуганная. 
— Нам нравится, когда ты открываешься. А когда закрываешься и прячешь себя глубоко в свою раковину из этого холодного образа и светской чопорности, ты страдаешь. 
— Мы сначала не могли понять, зачем тебе это, а сегодня Дрейк рассказала о том, что ты потерянная дочь альфы, и все встало на свои места. 
— Я бастард, — вскинув голову, встретилась с взглядом Эвана. В нем была капля жалости, но в основном тепло человека, которому не все равно. Стало легче. — Говорите уж прямо. 
— Ты бастард, Ди, — вот так, прямо, как я и хотела, произнес он. 
Поразительно. Я смотрела то на одного Озаро, то на другого и не могла поверить глазам. За всей этой самоуверенностью, пошлыми шуточками и ворохом сплетен, которые следуют за братьями, они на самом деле тонко чувствующие, сопереживающие и какие-то чуткие, уютные. По крайней мере для меня. 
В зрачках Ивара едва заметно сверкнул голубоватый звериный огонек. 
— Еще один такой взгляд, волчонок, и я решу, что ты на нас запала. 
Тут я не сдержала смешка. 
Однако повеселиться мне не дало новое сообщение, которое сопровождалось очередной громкой трелью. 
“Я очень недоволен твоим поведением. Похоже, слова о репутации клана для тебя пустой звук, если ты так быстро связалась с какими-то плешивыми котами и теперь порочишь честь фамилии Спелл. Даю тебе сутки чтобы порвать с ними все отношения. Не думай, что я не узнаю, если ты ослушаешься!” 
Гадкое и скользкое чувство, будто моей жизнью управляют, снова подняло голову и закрутилось в душе, подобно змее. Ивар прав и Эван тоже. Я в клетке, где отчаянно жду протянутый по доброте душевной кусок мяса, ошибочно принимаемый за заботу и любовь, которой мне так не хватает сейчас и не хватало всегда. Клан — это семья, говорил отец, заманивая меня к себе под крыло. И я поверила. А сейчас это оказались цепи. 
— Ты побледнела, — заметил Ивар. — Плохие новости? 
— Да так... Эктор Спелл приказывает, чтобы я перестала с вами... заниматься тем, чем мы не занимаемся. 
А какого черта?! В безднову пасть его и его приказы! 
И я сделала то, чего от себя никак не ожидала. 
Книги выпали из ладоней и с приглушенным хлопком упали на пол. 
 
В два быстрых шага подошла к Эвану, закинула руки на шею слегка опешившего парня и впилась в мягкие губы поцелуем. Слегка неумелым, все же нам с Алеком не часто удавалось остаться наедине, но искренним. 
Меня и так уже заклеймили за простое общение с этими двумя, так почему бы не взять немного больше? 
Ровно секунду оборотень не понимал, что на меня нашло, а потом стал отзываться. Нежно коснулся языком моего языка, умелым движением погладил его и углубил поцелуй. Зажмурившись, я полностью отдалась ощущениям. Приятным, что и говорить, ведь Озаро явно был в этом спецом высочайшего уровня! Из-за немалого роста ему пришлось нагнуться и прядь золотистых волос едва уловимо щекотала мой висок. 
Оторвавшись от теплых губ, я быстро обернулась и повторила только что совершенную глупость с Иваром. Этот, кстати, явно понимал, что он без поцелуя не останется, и первым накрыл мои губы, уверенно врываясь сквозь них языком. В самом деле, я так долго отказывала себе в глупых юношеских порывах, что теперь чувствовала себя вырвавшимся из клетки зверьком, взирающим на новый мир широко открытыми глазами. 
И этот мир оказался красочным, а не блекло-серым, как мне раньше представлялось. 
Вот только, отрываясь от второго брата, я и не думала, что сейчас всё взорвется таким разноцветным фейерверком, от которого сердце на пару минут остановится, чтобы после начать биться с удвоенной силой. 
Рывком развернув спиной к себе, Ивар скользнул руками к талии и сжал ее, фиксируя на месте, пока Эван с удвоенной страстью впивался в мой приоткрытый рот. Всё еще нежно, трепетно, но уже намного жарче, чем в первый раз. Настойчивее. В глубине его груди зародилось что-то, смутно напоминающее кошачье мурчание. Раскатистое и бархатистое. 
Ладони парня остановились на шее, слегка поглаживали чувствительную кожу подушечками больших пальцев, пока он исследовал меня языком и крепче вжимал в спину брата. Ноги подкашивались, колени дрожали. Вздохнуть я смогла лишь раз, когда мои губы перестали терзать, и на месте руки Эвана появилась другая рука, разворачивая мое лицо за подбородок. Теперь не сдерживался Ивар. Хотя нет, они оба сдерживались. Ведь братья так и не позволили себе ничего, кроме поцелуя и объятий, не теряющих хватки, но и не спускающихся ниже талии. 
И целовали по-разному. Первый пылко и страстно, иногда уступая инстинктам, второй — основательно, глубоко, до потери дыхания. 
Когда все закончилось и они оба отступили, я едва могла стоять. 
— Бунтуем? — усмехнулся Эван в своей мальчишеской манере. 
— Ага. 
— Полегчало? 
— Ага, — как пьяная повторила я, потом прислушалась к себе и удивленно распахнула глаза. — Правда полегчало! 
В сознании поселилась приятная легкость, которая вызывала глуповатую улыбку человека, совершившего сумасшествие, но ничуть не раскаявшегося. 
Глаза Эвана лучились каким-то шальным удовольствием, а Ивар, наоборот, посерьезнел, и даже складка на лбу появилась. 
— Ди, лучше скажу сразу. Поцелуи сколько угодно, а ничего большего у нас не получится. 
Почему-то эта морщинка меня рассмешила. Маленькая неидеальность, которая делала идеальное лицо интереснее. Я разгладила ее пальцами, продолжая улыбаться, а потом отступила на шаг, скинула туфли и села прямо на пол, прислонившись спиной к книжному стеллажу. 
— Да знаю я, — я щелкнула усевшегося рядом парня по носу. — Расслабься. 
— Интересно, и с чего такой вывод? 
— Просто как-то подумала, что тех, кто вам действительно нравится, вы по-другому охаживаете. Или не охаживаете, а просто отвечаете согласием на поступившее предложение. Кстати, вы не задумывались о карьерах психотерапевтов? — на полном серьёзе спросила я.