Возвращение драйкери (СИ)

— Понятно… — Я потерла виски. Действительно, если хоть что-то пойдет не так, шансов справиться с безумцем немного. Если они вообще есть. Но отступать я не собиралась. — Тогда хоть помогите его найти. Вы ведь можете это сделать?
— Можем. Но это тоже опасно. — Дитас смотрел на меня сочувственно. — Когда дракон впадает в безумие, у него пробуждаются инстинкты, один из которых — защищать ту территорию, которую он считает своей. Если на нее вторгнется другой дракон… Его реакция будет непредсказуема.
— Так. — Я перебирала варианты, но выхода не видела. — Мне надо к Станни. Просто помогите его найти.
Дитас опять с сожалением покачал головой, но на этот раз во мне что-то перемкнуло. Где-то мучился Станни, моя вторая половинка, мой дракон, а эти перестраховщики…
— Мы не может рисковать…
— А я, значит, могла? — Меня словно подбросило вверх, а логичные доводы куда-то пропали. — Меня спрашивали, хочу ли я быть драйкери?! Спасать драконов?! Меня спрашивали, хочу ли я рисковать собой?! — Я сунула руки, на которых сейчас особенно ярко выступили белые полоски шрамов, прямо под нос Дитасу, не особо осознавая, что творю. Пиетет перед драконами куда-то пропал. — Я хотела снова и снова мучиться, отдавая Сердцу свою кровь?! Я хотела мучить Станни, ведь он чувствовал меня, чувствовал мою боль и ничем не мог помочь?! — Дракон попятился, а я наступала на него, ничуть не боясь. Словно внутри меня прорвалась плотина, и разум спрятался где-то далеко, уступив местно эмоциям. — Не хотите выполнить мою просьбу? Тогда я буду требовать помощи! Требовать с полным правом!
— Тритти, у тебя глаза светятся! Сильно светятся! Красным светятся! — Передо мной возник Захарыч, и закивал, как болванчик. Поймав мой взгляд, пожал плечами и выдал: — Откуда я тебе тут зеркало возьму?
Эмоции схлынули, оставив меня полностью опустошенной. Как-то такое поведение совсем не похоже на меня. Может, на меня опять воздействовали ментально?
— С чего они вообще светиться стали? — Тоскливо спросила, глядя куда-то в пространство. На душе было паршиво.
— Это свет Сердца. — Вежливо ответили мне. Я непонимающе уставилась на Дитаса.
— В каком смысле?
— Ты ведь сама сказала, что отдавала Сердцу кровь. И, как я понял, даже касалась его. — В голосе Дитаса была такая мягкость, что у меня начало сводить скулы. — Когда ты испытываешь сильные эмоции, оно смотрит твоими глазами. Такое бывало у Первых драконов.
— Только этого мне не хватало… — Тоскливо пробормотала я, усаживаясь на траву. — Трындец.
— Ну, не грусти! — Это вмешался Захарыч. — Главное, не смертельно и не опасно. А что твоими глазами подглядывают… Ну, тоже можно понять — ему, наверно, скучно.
— Кому?
— Сердцу, конечно.
— Угу. Сердцу скучно и поэтому оно подглядывает за мной, когда я психую. — Я скептически посмотрела на Захарыча. — Это только для меня звучит бредово?
— Ну… — Призрак сразу решил полюбоваться небом. — Почему бы и нет?
Я перевела взгляд на Дитаса, который отошел в сторону от других драконов и теперь чего-то ждал, поглядывая на меня. Поймав мой взгляд, он чуть склонил голову:
— По своей воле я буду служить тебе, драйкери Тритти Трионикс, пока не выплачу долг драконов. Прими мою службу!
— И что это значит? — Невольно выдохнула я в пространство. Увы, отказавшись во время испытания от полученных от Станни знаний, я теперь могла только строить догадки. Ну, или задавать вопросы.
— Драконы признают долг расы перед тобой. — Все так же вежливо и мягко объяснил Дитас. — Я выполню любой твой приказ.
— Ты поможешь найти Станни? — Требовательно спросила я, вставая на ноги.
— Да! Ты принимаешь мою службу? — Глаза Дитаса блеснули. Стараясь не думать о том, что я сейчас опять куда-то вляпываюсь, я твердо произнесла:
— Я принимаю твою службу, Ни-огер-дитарис.
Станни был важнее. А все остальное я буду решать потом.
  
Глава 34
 
Кто обладает терпением, может достичь всего. Франсуа Рабле
Сидя на спине у Дитаса, я последние минут пятнадцать ругала себя последними словами. Потому что подзабыла уточнить один существенный момент — как далеко нам лететь. Моя попа опять болела, я уже молчу о ногах и спине. И пока единственный способ протеста, доступный мне, заключался в высказываниях, близких к нецензурным, поскольку сделать привал тут было просто негде. Мы неслись над горами.
 
Захарыч благоразумно не показывался, и единственной отдушиной оставалось любование окружающими видами. Я уже всерьез начала обдумывать расправить свои собственные крылья, невзирая на последствия, когда по нервам пробежал холодок, а тело само собой покрылось мурашками.
Дитас заложил крутой вираж, и пошел на снижение, а я вдруг догадалась об источнике своих чувств. Рядом был дракон, и настроен он был весьма недоброжелательно. И вариант тут напрашивался только один. Станни где-то совсем рядом.
Мы приземлились на краю небольшого уступа. Подставлять Дитаса мне не хотелось, поэтому я просила найти Станни и доставить меня к нему, не рискуя при этом собой. То ли он мне нагло втирал про защиту территории драконами, то ли все же решил рискнуть, но высадил он меня именно там, где требовалось — Станни изволил поднять голову и спокойно наблюдал за нами не более, чем метров с десяти.
Я шагала к нему, глядя в абсолютно красные глаза, и почему-то не испытывала ни грамма страха. Разум понимал, что случиться может все, что угодно, но интуиция твердила обратное. Я подходила все ближе, ближе и, наконец, ласково коснулась его носа, одновременно потянувшись к нему разумом, и почувствовала, что куда-то проваливаюсь.
На этот раз я не теряла сознания, оно словно раздвоилось. Я была одновременно собой и Станни, тосковала и радовалась, вспоминала и восстанавливала в памяти события. Становилась целой. И, постепенно отключаясь, я все равно радовалась, твердо зная, что теперь все будет хорошо.
— Ну, и сколько ты собираешься тут валяться? — Фыркнули мне в самое ухо, едва я принялась осознавать себя снова.
— Ну что за манеры… — Пробормотала я в ответ, не открывая глаз. — Нет, чтоб обеспокоиться хоть немного…
В ответ раздалось знакомое фырканье, и я почувствовала, что взлетаю в воздух. Угу, причем опять за ноги и вверх головой. От неблагодарное животное!
— Сча в нос получишь! — Пригрозила я, по-прежнему не открывая глаз. — За жестокое обращение с драйкери! И призрака на тебя натравлю!
— А мы уже познакомились! — Радостный голос Захарыча прекрасно вписывался в происходящий бред.
— Угу! — Поддержал его Станни. — Кстати, ты плохо за ней присматривал! Это ж надо, умудриться вляпаться куда только можно и куда нельзя, причем за каких-то несчастных три дня!
Кровь к голове приливала все сильнее, и я открыла глаза, с целью прекратить это безобразие. Ну прям все, как я и представляла — Дитас тихонько сидел в сторонке, Станни ехидно ухмылялся, ему вторил Захарыч, а несчастная драйкери висела вниз головой.
— Спелись? — Я попыталась изобразить суровость. Не вышло. Меня мягко опустили на землю, и через секунду я повисла у Станни на шее, подозрительно шмыгая носом. Нет, и чего бы мне слезу пускать? Все хорошо же! Даже отлично.
В долину я возвращалась верхом на Станни. Дитас летел рядом. Когда я пришла в себя, оба дракона немного помолчали, глядя друг на друга, а потом озвучили мне необходимость возвращения. Спорить я не стала, поскольку устала до безумия, и обратный путь наполовину дремала. По приземлении я впервые в этом мире таки распаковала спальник, забралась в него и отключилась, не задумавшись ни на минуту. Станни со мной, значит, все будет хорошо.
  
Глава 35
 
Лучше делать глупости, чем вообще ничего не делать! Генри Миллер
— Тритти! — Меня умудрялись тискать, даже не достав из спальника, отчего мгновенная месть нахалам временно отодвигалась. Ненадолго. Я нехотя приоткрыла один глаз и завизжала так, что в ближайших скалах загуляло эхо. От радости, само собой. Правда, братишка отчего-то поморщился и едва меня не уронил. Видимо, переборщила с силой звуковой волны… От чистого сердца.