Возвращение драйкери (СИ)

Рикки рассказывал, что когда-то давно через Драконьи горы был проход. Магический проход. И по ту сторону тоже жили люди, с которыми торговали, общались, заключали какие-то договора. Даже город у этого прохода стоял торговый, уж больно выгодным делом это было. Так и назывался — Переходный. Но потом, еще при молодости его деда, то есть по моим прикидкам, лет восемьдесят — сто назад, с той стороны пропали люди и появились чудовища. С огромным трудом, усилиями магов, проход запечатали. Больше Рикки ничего не знал.
Захарыч, видно, понял мое состояние, поскольку сказал быстро и строго:
— Не вздумай расклеиваться, это еще ничего не значит. Ты толком не можешь знать, сколько времени прошло, да и Рикки знает только слухи. Доберемся — узнаешь сама, что и когда произошло, а может и встретим кого-нибудь более знающего. — Он поднял руку — Не отвечай пока. Чем меньше мальчишка знает, тем лучше. Считай, у меня чуйка.
Я неопределенно кивнула. Чужую интуицию я уважала не меньше своей. Если Захарыч считает, что Рикки стоит поменьше знать, то к этому стоит прислушаться, по крайней мере, пока. Усилием загнав мысли о друзьях куда-то вглубь себя, я решительно перешла к насущным проблемам.
— Рикки, ты в курсе, где тут ближайшее селение? Вне владений лорда Треодолина?
— Недалеко, госпожа. — Рикки уверенно встал. — Мы идем туда? Или к тракту?
— Тракт — это дорога? — Поинтересовалась я.
— Очень большая дорога, госпожа. — Без улыбки ответил мальчик, а я чуть вздохнула. Какой-то он… Слишком взрослый. — Он все крупные города соединяет. Только до тракта дальше идти… Полдня приблизительно. Если будем в селение заходить, то пару лишних часов потеряем.
Я задумалась, а Захарыч внезапно вмешался.
— Давай зайдем в селение. По времени ты теряешь не так много, а мне интересно, что скрывает мальчишка. Нет, не отвечай. Просто идем туда, а по дороге я объясню нашу проблему.
Не знаю, в чем Захарыч подозревал Рикки, но пока от призрака была сплошная польза, поэтому я только кивнула и озвучила маршрут. После чего собралась, нацепила рюкзак и потопала по тропинке вслед за мальчишкой. Захарыч летел рядом:
— Обрати внимание, как он хорошо здесь ориентируется… Даже не задумывается куда идти. Паренек явно что-то скрывает. Может, оно и не важное для нас, но он молчит там, где должен был бы засыпать тебя вопросами… — Захарыч поймал мой взгляд и закатил глаза. — Ты не удивлена, что он не интересуется мною? Узнал, что тебя сопровождает невидимый компаньон и не задал ни одного вопроса? Не поинтересовался, почему ты не знаешь элементарных вещей? И он явно предпочёл бы идти к тракту, но не решился настаивать… Каждый вопрос можно объяснить, согласен, но лично мне кажется, что самих вопросов накапливается слишком много…
Я задумалась и кивнула. Да, по отдельности можно объяснить каждый момент — и невниманием, и боязнью расспрашивать магика, и нежеланием посещать селение, в котором, возможно, все же что-то стащил и не признался мне… Может, у Захарыча просто паранойя, а я послушно иду на поводу. Но лучше зря готовиться, чем влезть во что-то опасное неготовым.
— Госпожа Тритти, а почему вы больше не разговариваете с вашим невидимкой? — Спустя пару минут поинтересовался Рикки, обернувшись. — Или он улетел дорогу разведать?
С трудом удержавшись, чтобы не покосится на Захарыча, я небрежно произнесла:
— Он не может находиться со мной все время. Зову его, только если случается что-то. А потом он опять исчезает.
И вовсе я не вру, а просто творчески умалчиваю. Зову, когда надо, а так вечно он где-то шляется вне зоны моего внимания. Вон, последний раз вообще в небе исследования проводил. Рикки тем временем разочарованно вздохнул:
— Жаль, а как скоро он появится снова? Вы бы позволили мне его поспрашивать? Это так интересно!
Я тихо хмыкнула — паранойя Захарыча оказалась заразной. Вот уже и я подозреваю мальчишку неизвестно в чем. Правильно он мне подсказал — кто меньше знает, тот крепче спит. Поэтому не будем рисковать чужой бессонницей, и так пока проблем хватает.
 
— Появится, когда позову. А насчет поспрашивать… Он сам решает, с кем ему разговаривать, Рикки.
— То есть вы ему не приказываете? — Сейчас паренек шею себе свернет, потому что вместо того, чтоб под ноги смотреть, все ко мне обернуться норовит.
— Нет, конечно. — Я тихо хмыкнула. — Мне вообще не сильно нравится приказывать.
Остаток пути до селения мы топали молча. Зато начал выдавать свои комментарии Захарыч и мне стоило большого труда делать вид, что я ничего не слышу. А призраку, между тем, было все равно. Он самовыражался.
— Что это за розовая фигня на дороге? И зря ты это травой называла, совсем не похоже. Вот как такое накосить? А если накосить нельзя, то не трава это, ибо толку от нее никакого… Все-таки весело с тобой, Тритти! Я вот думаю, что сглазили тебя… На приключения. Ты к экстрасенсам не обращалась?
Я тихо заскрипела зубами, поскольку невозможность ответить бесила все больше и больше. А наглый призрак, почувствовав слабину, не унимался:
— Знаешь, Тритти, мне кажется, твоя проблема в том, что ты странно думаешь. И это притягивает к тебе все непонятное и неправильное. Потому что подобное к подобному. И еще… — Тут Захарыч закашлялся и замер, выпучив глаза, а я налетела на застывшего впереди Рикки, едва не свалив его. Кратко помянув добрым словом ситуацию, уже открыла рот, чтобы поинтересоваться причиной внезапной остановки, и так и застыла, не в силах уместить в голове открывшееся сюрреалистическое зрелище.
Мы вышли на широкую поляну, за которой тянулись уже привычные здесь сельские домики. По поляне бродили три зеленые коровы, пара коз, и десяток людей такого же травянистого оттенка. Как будто все они искупались в болоте и вылезли оттуда украшенными тиной и водорослями. А посредине поляны, на колоде, выполняющей роль стула, сидел веселый аккуратный старичок без обуви и что-то помешивал в стоящем перед ним ведре. Нас он заметил мгновенно:
— Еще больные? — Строго поинтересовался он, продолжая что-то помешивать. Стоящий возле него пожилой мужчина, единственный, не окрашенный в зеленый цвет, принялся мне корчить странные гримасы.
— Нет, мы вполне здоровые. — Отказалась я от такой чести, скинула рюкзак и направилась ближе. М-да такого я точно не видела. Тем временем старичок уловил гримасы на лице стоящего рядом и огорченно покачал головой:
— Ай-я-яй, Дориман, у вас явно корчи, а вы говорите, что здоровы. Быстренько пейте. — И он, зачерпнув из ведра, протянул ему кружку какой-то жидкости. Мужчина обреченно обвел глазами окружающее, тяжко вздохнул и выпил. Старичок, на пару мгновений отвлекшись от помешивания, черпанул из ведра ковшиком тины и вылил ему на голову, после чего вернулся к работе. Я полюбовалась получившимся эффектом, потом перешла на магическое зрение.
А старичок оказался магом. Не очень сильным магом земли, но в свое время явно где-то учившемся — плетения, накладываемые им на варево, были четкими и прекрасно сфокусированными. Еще через пару минут я сообразила, что он делает — плетения истончали растения, вызывали эффект сходный с центрифугированием и отжимом — проще говоря, маг готовил лекарственный отвар, причем вполне профессионально готовил.
— Вы лекарь? — Вежливо поинтересовалась я, игнорируя мученическое выражение на зеленых лицах подошедших поближе селян. — Отличная техника! А что это за отвар?
Старичок расцвел в улыбке:
— О, не ожидал встретить коллегу! Хоть кто-то оценит мои труды! Обычный противопростудный витаминный сбор. — Он достал из ведра длинную деревянную ложку и принялся ею размахивать. — Не ценят меня, коллега, представляете? Не хотят лечится. Приходится каждый день все дворы обходить, выявлять больных. Пресекать заразу!
— Пресекать — это правильно. — Согласилась я и с искренним любопытством поинтересовалась. — Ну внутрь пить — это понятно. А на голову зачем?
— О! — Старичок просто расплылся в улыбке. — Моя новая, еще не представленная теория. Выгнать болезнь из организма — этого мало. Надо не дать ей перейти на других, здоровых людей. Поэтому я решил делать двойную обработку — принятие лекарства и внутрь, и наружно! Кстати, не хотите подлечить вашего слугу?