Надуй щеки! Том 10 (СИ)

Пак Су Джин занял своё специальное место в первом ряду. Перед ним находился столик, как и у других судей в зале. Их функция, конечно, была чисто номинальной. Договорённости об оценках уже были заранее. И это угнетало.
Одно дело, когда побеждают действительно достойные и судейская коллегия, отсмотрев материал, выставляет свои оценки, а потом на концерте просто повторяет их. И совсем другое дело, когда критика заставляют выставить ту или иную оценку конкретной группе.
  
Впрочем, если слухи не врут, то Пак Су Джин мог сегодня внезапно изменить решение. И выдать какой-нибудь группе оценку, которая ранее не оговаривались.
В зале погас свет, и только переливающиеся волны на экране, расположенном за сценой давали хоть какое-то освещение. И тут яркий луч прожектора вырвал из темноты две фигуры. Ведущие.
На этот раз выбор казался невероятно удачен. Популярная актриса Ким Ю Джин под руку с актёром Чжу Чи Шон вышагивала по сцене столь изящно, что, словно камертон настраивала на нечто необыкновенное.
Самое интересное, что сейчас было видно только их, а вот оператор, который сопровождал их проход по коридору и выход на сцену оставался в тени. Простые зрители его почти не видели.
— Всем привет, я актриса Ким Ю Джин, — девушка помахала рукой публике, собравшейся в зале и в ответ получила просто шквал аплодисментов.
Пак Су Джин не мог не отметить, что актриса выбрала просто невероятный наряд. На первый взгляд это было просто кружевное платье в бежевых тонах, но открытые колени и шлейф сзади давали сильнейшую сексуальную энергетику. От Ким Ю Джин трудно было отвести глаза.
— Всем привет, я актёр Чжу Чи Шон, — поздоровался с залом её спутник.
Реакция повторилась.
Далее ведущие рассказали о премии и в двух словах о том, как она будет проходить. Сначала будут объявлять номинантов, затем члены жюри будут голосовать, после чего победившая группа будет выходить на сцену и исполнять свою коронную песню.
Критик смотрел на искорки, вшитые в платье Ким Ю Джин, а сам при этом представлял, что же сейчас творится за кулисами. Там множество музыкантов ждут своей очереди. И несмотря на то, что лишних там почти нет, всё равно — масса народу, собранная в тесных помещениях — это ад. Более того, даже зная результаты они нервничают и не могут найти себе места.
Потом, после премии там будет стоять такой плотный запах пота, что придётся проветривать помещения. Но именно это позволит создать сегодня волшебный, чуть ли не колдовской вечер.
Когда объявили победителя в номинации лучший дебют, на сцену вышли очень похожие друг на друга девчонки. Экран осветился огненными всполохами и началось действо. Помогало освещение под потолком зала. Трудились дым-машины по бокам. Впечатление усиливала дополнительная акустика.
Но Пак Су Джин поймал себя на том, что что-то всё равно не так. Чего-то не хватало.
Да, девчонки отрабатывали по полной. Он видел это своим натренированным взглядом. И музыка вроде бы была заводной. И песня бойкой. Но всё же чего-то не хватало. Какой-то маленькой детали, что делает композицию шедевром.
И это чувствовалось в зале. Никто не подпевал и не подтанцовывал. Что было непривычно. Люди просто сидели и смотрели на сцену.
Музыкальный критик повертел головой и увидел сидящего по соседству Ли Сон Мина. Тот поймал взгляд Су Джина и демонстративно приложил раскрытую ладонь ко рту. Да, стоило согласиться, что было скучно.
Затем прошло ещё несколько номинаций и стало понятно, что первая группа была ещё ничего. Пак Су Джин подавил в себе желание просто встать и удалиться отсюда. Ему казалось, что вечер в баре в окружении друзей доставит ему куда больше удовольствия.
И тут что-то случилось. За сценой явно забегали и засуетились. Это вряд ли было понятно собравшимся в зале, но Су Джин точно знал, что должен слышать из-за кулис. И то, что он слышал не было нормой.
Он снова посмотрел на Ли Сон Мина. Тот буквально пару минут сидел расслабленно, и казалось, засыпал, а сейчас распрямился и тоже глянул на критика, после чего кивнул.
«Кажется, началось», — как будто говорил его взгляд.
* * *
Обстановка в квартире великого профессора физики мне больше напомнила прежние времена в России, нежели современность в Корее. Всё тут пропиталось временем, каким-то тихим, тёплым уютом. Это не было квартирой, в которой просто живут, это было пространство, которое со всех сторон обнимало старого, но довольно бодрого человека.
Ёнхо представил нас пожилому физику и тот, поклонившись, пригласил нас за стол. Чан заметно нервничал, но я особо не предавал этому значения. Лишь спросил шёпотом:
— Что-то не так?
— Тут всё норм, — он едва заметно качнул головой. — Просто мне надо кое-что сделать, а у меня такое ощущение, что я теряю время.
— Это может помочь тебе выиграть.
Тут он посмотрел мне в глаза, словно хотел передать какую-то мысль телепатически. Но, к сожалению, пока данная техника была мне недоступно.
— Я не умею читать по глазам, — хмыкнул я.
— У меня есть мысли по тому нашему разговору, — он сделал жест, словно показывал на что-то за спиной.
— А, понял. Ну потерпи чуть-чуть. Вряд ли мы тут надолго.
Когда мы уселись, тут же потянуло чем-то невероятно ароматным. Чаем, но заваренным каким-то хитрым способом. Я склонился к поставленной передо мной чашке, вдохнул аромат и понял, что нужно будет обязательно поинтересоваться рецептом. Потому что аромат был просто неземной.
— Итак, Гису и Чан, — обратился к нам Кан Су Джин, дед Ёнхо, — я рад приветствовать в своём доме тех, кто спас мою внучку.
— Не стоит благодарности, — я пожал плечами, и понял, что всегда так делаю, потому что не очень люблю, когда меня хвалят.
— Ещё как стоит, — усмехнулся старик и в этот момент прикоснулся пальцем к носу.
Это было настолько неожиданно, что я переглянулся с Чаном.
— А что вы думали? — проговорил дед Ёнхо заговорщицким тоном, — только молодые люди могут быть посвящены в тайны?
Я решил не акцентировать внимание на этом моменте, но безусловно, взял его на заметку, хотя пока не понимал, что всё это может значить.
Сейчас мне больше было интересно другое.
— Скажите, пожалуйста, а вы имеете какое-нибудь влияние на комиссию, которая придумывает, а затем проверяет работы учеников?
Теперь настала очередь переглядываться деда с внуком. Причём, я видел, как оба напряглись. Очевидно, они неправильно истолковали мой вопрос. Что ж, такое тоже случается. Даже с крайне образованными людьми.
— Вы хотели бы знать ответы? — напрямую спросил дед Ёнхо.
Я его сразу зауважал за подобную прямоту. Не стал он ходить вокруг да около.
— Не, мне это ни к чему. Я просто хочу узнать, откуда у Вонджу подобные преимущества. Судя по всему, ваш внук куда лучше разбирается в любой теме, которую мы только можем взять в физике, однако год за годом берёт только серебро, если я не ошибаюсь.
— Ах вот вы о чём.
Кан Су Джин глубоко вздохнул и отвернулся от нас к окну. Там, за ним маячила зелень, а дальше — синяя полоска моря. Вид отсюда был просто необыкновенный.
— Скажу честно, меня не устраивает этот расклад, — тут он глянул на внука. — Но я толком не вмешивался. Ёнхо, мой дорогой умник, сказал, что он непременно сам добьётся победы, несмотря на то, что ребятам из Вонджу подыгрывают. Что же касается меня, то я считал это неприемлемым, однако, когда я один-единственный раз попытался разобраться, то мне намекнули, что лучше не вмешиваться.
— Ого! — мне стало даже интересно. — Но что вам могут сделать? Вы же понимаете, что это беспредел, который прямо влияет на будущие кадры нашей страны!
  
Старый физик повернулся к внуку и вдруг широко улыбнулся.
— А ведь ты прав! Надо было давным-давно вмешаться. Я всё думал, что, если позволю себе инициировать проверку, то это будет воспринято, как лоббирование интересов собственного внука. Но это же действительно может отражаться на учёных всей отрасли в стране.