Надуй щеки! Том 10 (СИ)

— Уважаемые ученики старших школ, — обратился к нам этот самый преподаватель, — в наших правилах указано, что пересдача не предусмотрена. Но экстраординарные события требуют таких же решений. Мы не могли оставить вас без возможности победить, так как многие из вас претендуют на призовые места. Но и оставить все задания прежними мы не могли. Поэтому кое-что немного поменяли. Не всё. Успехов вам и постарайтесь сегодня не…
  
«Обосраться», — закончил я за него мысленно, видя, что у экзаменатора это не получается. Судя по смешкам и переглядываниям в аудитории, у остальных были схожие мысли.
— Постарайтесь сегодня не облажаться, — наконец, закончил он и сел на своё место.
Сегодня всё шло гораздо бойчее. Впрочем, оно и понятно. В прошлый раз я был занят наблюдением за Кайреном и его дружком. А сегодня полностью сосредоточился на заданиях, щёлкая их, словно орешки. На какое-то время я даже забыл, где нахожусь, не обращая внимания на взгляды Кайрена, а погрузился в занимательный мир физики.
Мне вспомнились студенческие годы из прошлой жизни. Когда-то я, молодой студент, рвался погрузиться в тайны бытия. Мне нравилась физика. Но, конечно, больше всего та её часть, которая касалась космоса. Все эти слабые и сильные взаимодействия, гравитация, огромные звёзды, чёрные дыры и прочее, прочее.
Всё это давало понимание, какой огромный мир на самом деле существует вокруг нас. Мы даже не песчинки. В этих масштабах наше Солнце — песчинка. А мы — кванты и кварки.
Сегодня вопросы на эту тему тоже были в отдельном пакете задач. Но были и те, которые мне не очень нравились. Например, по оптике и по различным физическим формулам, которые не отзывались в моей душе чем-то близким.
Закончил я, наверное, часа за два. Посмотрел на Чана и с удовольствием отметил, что тот строчит что-то на клавиатуре, слегка высунув язык. Кайрен тоже, казалось забыл обо мне, и пытался написать ответы на поставленные задачи. Мне показалось, или я увидел озадаченность в его наметившихся морщинах на лбу?
Впрочем, это не важно.
Второй этап мы определённо прошли. Уверен, что чуть ли не лучше всех. Теперь предстояло подготовиться к третьему и всё. А вот там, полагаю, будет веселуха. Хотя что может быть смешнее, чем когда твой противник рушит свою репутацию у всех на глазах?
Мы дождались, когда время выйдет и поднялись из-за рабочих мест. Судя по сияющему выражению лица Чана, он справился со всеми заданиями, несмотря на некоторую замену.
Кивнув ему, я двинулся к двери, когда меня окликнул один из сегодняшних помощников экзаменатора.
— Ученики из Дайвегу?
— Так точно, — ответил я, а Чан за моей спиной явственно сглотнул. — Что-то случилось?
— К вам есть серьёзный разговор.
Я обернулся обратно к аудитории и увидел, как оскалился Доха Кайрен. Видимо, он решил сделать ответный шаг.
* * *
Кан Ёнхо последние несколько лет подозревал, что у Доха Кайрена есть свои люди в университете, которые помогают ему и остальным ученикам Вонджу. Но всегда эта помощь была столь незаметна, что отследить её не представлялось возможным.
Но на этот раз, судя по всему, ставки оказались настолько высоки, что система дала сбой. Ёнхо, поправив очки следил за тем, как один из помощников при экзаменаторе вызвал к себе Гису Хегая и его товарища.
По лицу помощника можно было точно сказать, что Хегаю ничего хорошего не светит. Кайрен же при этом хищно оскалился, словно знал, чем всё должно закончится.
Очевидно, что Гису предъявят какие-то обвинения и скорее всего дисквалифицируют. Хорошо, если только его, а не всю школу Дайвегу вместе взятую.
И это при том, что Хегай — первый за всё время, кто посмел бросить вызов парням из Вонджу. И не просто бросить вызов, а переиграть их на голову. Жаль, что не окончательно.
У Ёнхо даже ком к горлу подкатил, когда он вспомнил, что творилось в аудитории с подачи Гису. Да, не очень приятно, да и сдача была сорвана напрочь. Но зато Кайрен поплатился за своё обычное высокомерие и твёрдую уверенность, что ему ничего ни за что не будет. Короче, оно того стоило.
Именно поэтому Кан Ёнхо решил вмешаться. Тоже встал и подошёл поближе к помощнику экзаменатора, напротив которого стояли Гису Хегай и Чан Ан.
— У нас есть все основания полагать, что это именно вы причастны к тому, что произошло пару дней назад на сдаче второго этапа олимпиады.
Помощник был достаточно молодым человеком, но при этом весьма суровым. Ёнхо видел его и в школе при университете, и в самом универе, но никогда лично не пересекался. Говорил этот мужчина так, словно выносил приговор. Каждое предложение закончено и произносилось оно абсолютно безапелляционным тоном.
— А что произошло?
Нет, Гису не косил под дурачка, спрашивая это. Тон его был ровным, и ни капли испуга, или вообще каких-либо волнений. В нём чувствовалась не самоуверенность, а именно железобетонная уверенность в своей позиции и правоте.
— Вы знаете, что произошло, — продолжал тем временем помощник экзаменатора. — Несколько человек, участвующих в олимпиаде, были отравлены, остальные повергнуты в состояние расстройства пищеварения от представшей перед ними картины и сопутствующих запахов.
— Вы по-человечески можете говорить? — Гису явно было плевать на авторитет стоящего перед ним человека, максимум ему было интересно, что тот ещё скажет. — Я ничего не понимаю из вашего бормотания.
— Есть мнение, что вы способствовали отравлению некоторых старшеклассников, которые участвуют в олимпиаде.
— То есть они пьют какую-то бормотуху, а я виноват?
Хегай лучезарно улыбнулся.
— Важно, что вы отравили то, что другие пили.
Именно тут Ёнхо и попытался вмешаться.
— Простите великодушно, — сказал он, обращаясь к помощнику экзаменатора, — но прошу заметить, что Гису Хегай не похож на отравителя. Да и нет никаких тому доказательств. Я прошу оставить этих ребят из Дайвегу в покое.
При этих словах на Ёнхо обернулся Гису и с улыбкой мотнул головой. Как будто хотел сказать, что он не нуждается в защите. Но Кан Ёнхо считал, что он защищает справедливость, а не конкретно Хегая.
— Уважаемый Кан Ёнхо, — сквозь зубы проговорил помощник экзаменатора, чем удивил Ёнхо, показав, что знает его, — ради авторитета вашего деда не вмешивайтесь, пожалуйста, в данную ситуацию. Я не хочу, чтобы она как-то повлияла на вас, потому что не хочу расстраивать великого Кан Су Джина.
— Раз не хотите расстраивать, то отстаньте, пожалуйста, от этих двоих.
Помощник экзаменатора едва заметно вдохнул, чтобы справиться с эмоциями и снова переключил своё внимание на парней из Дайвегу.
— Как вы понимаете, мы можем выписывать дисциплинарное взыскание по любому поводу. И дисквалифицировать тоже. Нам не нужны доказательства. Достаточно того, что вы знаете, что это сделали вы. И мы это тоже знаем. Поэтому…
Ёнхо только хотел сказать, что есть определённый регламент, по которому дисквалифицировать должны или перед сдачей этапа, или после получения результатов. Но никак не после сдачи ответов. Исключением могло стать только поведение олимпийца на самом мероприятии. Но сегодня всё было тихо.
Но тут, не дав помощнику экзаменатора закончить, заговорил Гису.
— Послушайте меня, уважаемый. Если вам кажется, что вы можете творить всё, что вашей душе угодно, то ошибаетесь. Дело в том, что в вашем университете который год происходят странные вещи. Ими обязательно заинтересовался бы покойный министр образования. Жаль, конечно, что он мёртв. Правда, у меня остались знакомства и в его окружении.
  
Помощник экзаменатора вздёрнул подбородок, но было заметно, что он побледнел. Не так, чтобы сильно, он хорошо держался, но, кажется, Гису ударил точно в болевую точку.
— Что вы имеете ввиду?
— Ничего конкретного, — Хегай театрально расставил руки. — Но думаю, будет интересно провести проверку, как ученики одной конкретной школы, являясь тупыми, словно пробка, год за годом забирают золото олимпиады. Полагаю, не помешает и внутреннее расследование, пока этим не заинтересовалось министерство образования.