Надуй щеки! Том 10 (СИ)

Когда Юми впервые увидела Сомин Сек, то поймала себя на мысли, что даже немного жалеет, что не родилась в теле парня. Эта крошка стоила того, чтобы за ней приударить.
Впрочем, глава пиар-агентства быстро подавила в себе подобные мысли, которые отразились на её лице лишь лёгкой улыбкой. Но затем при дальнейшем общении с Сомин Сек она неоднократно ловила себя на мысли, что эта девица ей очень симпатична.
  
— Итак, вы понимаете, что будете должны сделать?
— Разумеется, — кивнула та. — Всё будет выглядеть так, как вы распорядились. Чтобы информация завирусилась, она должна иметь вид новости. Горячей, сумасшедшей, но не искусственной.
— Я рада, что мы говорим на одном языке, — кивнула Юми. — Разумеется, оплата будет…
В этот момент в дверь постучали. Юми уже точно знала, кто стоит за ней. Не то, чтобы она каждого знала по манере стучать в её дверь, но Чхве Сонъюна выучила.
Не дожидаясь её разрешения, он приоткрыл дверь. Хозяйку кабинета это жутко злила, и она несколько раз говорила, что её это не устраивает, но Сонъюн продолжал это делать. И Юми даже казалось, что он это не специально. Просто привык, что все двери в мире для него открыты.
— Здравствуйте, можно? — всё-таки додумался спросить он.
Юми сначала хотела рявкнуть на него, но почему-то присутствие рядом Сомин Сек делало её мягче.
— Заходите. Что вам угодно.
— Я придумал одну интересную идею, — ответил Сонъюн. — Она прекрасно подойдёт для раскрутки того парня, у которого поля с тыквами.
— Так-так, — улыбнулась с Юми и одновременно с этим переглянулась с Сомин Сек.
— Нам нужно рассказать широкой общественности о необычных тыквах, которые они должны захотеть купить, так? Но как это сделать? А что, если постепенно начинать разгонять ажиотаж? Например, для начала допустить якобы утечку информации о чём-то необычном?
Юми продолжала улыбаться.
— Что-то не так? — спросил Сонъюн.
— Ну, во-первых, не тыквы, а дыни. Дыни в виде уточек, да.
— Да какая разница? Я же в целом про концепцию.
— Во-вторых, не парня с тыквами, а Гису Хегая.
— Допустим, но это сейчас неважно. Мне без разницы как его зовут.
— В-третьих, это пока что без разницы. И очень даже зря. А в-четвертых, ваши кони тихо скачут.
— В смысле?
Сонъюн был явно сбит с толку. Он-то шёл с блестящей идеей, надеялся на одобрение, а наткнулся исключительно на сарказм от начальницы.
— Гису Хегай уже разработал систему, по которой мы будем работать. И её воплощением в жизнь я как раз и занимаюсь. Твоя идея хороша, но ты опоздал. Однако, продолжай в том же духе. Возможно, в какой-то момент ты начнёшь успевать вовремя.
Чхве Сонъюн был явно уязвлён словами Юми. Но очень хотел показать, что его это не задело. При этом ещё и хотелось ответить.
— А что, если ты просто воспользуешься моей идеей под предлогом, что это всё уже было придумано заранее.
— Не хорошо так говорить, — в разговор вступила Сомин Сек, которая перед тем безмолвно спросила у Юми разрешения. — Мы сейчас полчаса потратили, обсуждая конкретику.
— Ну если так…
Он развернулся, дошёл до двери, открыл её и замер на пороге. Через пару секунд повернулся.
— Буду стараться думать быстрее.
— Успехов, — кивнула ему Юми и обратилась к Сомин Сек. — Так на чём мы остановились?
* * *
— Дорогие друзья, с вами снова Мун Хё На и самое замечательное шоу на свете «Мокрый вопрос». Сегодня у нас в гостях известный хореограф кей-поп групп Джи Мин. Здравствуйте, уважаемый Джи Мин.
Хореограф поднялся со своего места, над которым было закреплено ведро с водой и поприветствовал публику, собравшуюся в зале. Ему ответили оглушительными аплодисментами. Вместе с этим осветитель поиграл с лучами света и над головой Джи Мина разлилась самая настоящая радуга.
— Уважаемый Джи Мин, сколько групп вы подготовили в своей жизни?
— Не смогу ответить, — покачал головой гость. — Но уверен, что больше тысячи номеров.
— Ого! Больше тысячи! Вот это да!
Снова аплодисменты. Оператор, снимающий шоу, выхватил улыбки на лицах собравшихся в зале.
— И все они были разными?
— Вы же понимаете, что параметры танцев ограничены физическими возможностями тела. Есть группы движений, которые разучивают танцоры. А затем их можно сочетать в различных комбинациях. Но лично я придумал несколько таких групп движений.
— То есть можно сказать, что вы законодатель мод в кей-попе?
— Ну, возможно, не так громко. Но к некоторым популярным движениям я действительно приложил руку.
— Вы сейчас работаете с Ким Су Хоном?
Мун Хё На внимательно смотрела на Джи Мина. Весь их разговор был уже отрепетирован. Но при этом девушка переживала, что хореограф в самый последний момент пойдёт на попятную. Всё же в сегодняшнем эфире должна была случиться сенсация. И при правильной подаче она должна была вызвать эффект разорвавшейся бомбы.
Но Джи Мин был не из тех, кто сдаёт назад. Он точно знал, на что идёт, снимаясь в «Мокром вопросе». Более того, его выступление было одним из важнейших звеньев огромного плана.
— Да, в том числе я работаю и с его коллективами. Как вы понимаете, там много разнообразной работы. Но я работаю и с другими, независимыми группами.
— Слушайте, ну это здорово! А скажите, бывают в вашей работе какие-нибудь трудности, или всё так гладко и здорово?
— Конечно. Трудностей много разных и случаются они постоянно. Но именно это и придаёт интерес моей работе.
— А скажите, пожалуйста, какой самый запоминающийся случай был в последнее время? Так, чтобы мы все могли оценить масштаб трудностей.
Джи Мин едва заметно улыбнулся. Он перевёл взгляд с Мун Хё На, сидевшей напротив него, на Пак Йонга, стоявшего в тени, за пределами съёмочной площадки. И слабо кивнул ему.
— К примеру, совсем недавно мне пришлось спешно переделывать одной группе все танцы, потому что они поменяли не только весь репертуар, но и саму концепцию.
— Что-то не могу припомнить группы, которая резко сменила концепцию.
Мун Хё На прекрасно играла недоумение. Всё-таки она была идеальной актрисой.
— Вы этого и не могли видеть, так как это произошло до того, как группа появилась на публике. Просто её готовили к одному концепту, а пришлось в авральном порядке ставить новые номера в совершенно другом стиле.
— А с чем была связана такая резкая смена концепции? Если не секрет, конечно.
— А дело было в том, что за несколько дней до этого в музыкальном поле появилась группа «Грязь под ногтями» со свежей и не заезженной концепцией. Разумеется, понимающие люди увидели, что тут находится золотая жила и решили быстро собрать похожий концепт. Сделать это решили на базе уже собранной группы, полностью поменяв стиль их выступлений.
— Подождите-подождите, но ведь говорили, что это группа «Грязь под ногтями» заимствовала концепт у агентства Ким Су Хона. Разве это не так?
— Нет, — твёрдо сказал Джи Мин.
И вот тут среди людей, находящихся в зале пробежал ропот. Да, конечно, это всё было срежиссировано специально. Но эффект от этого будет виден уже на записи.
До людей как будто постепенно доходил смысл сказанного Джи Мином.
— У меня есть неопровержимые доказательства того, что группа, у которой якобы сплагиатили концепт, готовила совершенно иной репертуар в те дни, когда «Грязь под ногтями» уже представила своё видение творчества.
Ахи, охи и прочие реакции недоумения прокатились по залу во всех направлениях. Мун Хё На даже за грудь схватилась. Причём, движение казалось настолько естественным, что её нельзя было заподозрить в тщательной подготовке. Оператор специально взял этот момент крупным планом.
  
— То есть вы хотите сказать, что Ким Су Хон солгал, когда обвинил «Грязь под ногтями» в плагиате? — спросила актриса.
— Я говорю лишь то, что у меня есть неопровержимые доказательства того, что «Грязь под ногтями» не присваивала себе чужой концепт. Вот тут, — он достал из кармана флешку, — есть записи с телефонов девчонок. На всех этих записях есть даты. Можно даже глянуть, когда эти файлы созданы. Прошу, вы можете их посмотреть. И даже показать всем желающим. Разрешение у тех, кто там запечатлён, получено.