Надуй щеки! Том 10 (СИ)

Другой вопрос, что в нынешние времена мнение нужно было тоже иметь такое, чтобы за него не пришлось краснеть. Случалось и такое, что маститый в своё время критик попадал в немилость, потому что рисковал и писал неудобную правду про каких-нибудь фаворитов гонки.
Но собравшиеся сегодня в ресторане были достаточно лояльны и к Ким Су Хону, и ко всему его продюсерскому центру.
  
— Что скажете, коллеги? — поинтересовался Ли Сон Мин, известный музыкальный продюсер и сонграйтер, отошедший уже от активной деятельности, но участвовавший ещё в закулисье современного искусства. — Как вам перспективы на этот год?
Пак Су Джи посмотрел на него, но затем снова перешёл к тёмной лапше, обильно политой соусом. Он как будто и хотел что-то сказать, так как всегда славился острым языком. Но при этом безупречная репутация в последнее время всё больше заставляла его молчать.
А вот Чон Ён Хо — журналист и музыкальный обозреватель явно хотел высказаться.
— Вроде бы неплохо, — сказал он, отставляя от себя пустой бокал и делая официанту знак «повторить», — вот только у меня такое ощущение, что всё это я уже слышал.
— Любая по-настоящему популярная вещь должна давать такой эффект, — пожал плечами Ли Сон Мин.
А вот Пак Су Джин бросил внимательный взгляд на журналиста.
— Так-то оно так, — согласился Ён Хо, но говорил он осторожно, словно боялся сказать что-то не то. — Вот только даже в этом случае мелодия должна захватывать что ли. Брать тебя за душу и не отпускать.
— Меня вроде бы взяло, — улыбнулся Ли Сон Мин.
— Да вот и меня вроде бы тоже, — согласился с сонграйтером журналист. — Но как будто что-то не то.
— Блёкло?
Пак Су Джин частенько обходился одним лишь уточняющим словом.
— Именно, — быстро согласился с ним Чон Ён Хо. — Вроде бы всё то, что надо, но блёкло, вторично, как будто десятый раз по одному и тому же месту.
— Нот всего семь, — философски заметил на это Ли Сон Мин.
— Уж вам ли не знать, любезный, что количество нот на качество музыки не влияет. Вы сколько лет год за годом хиты выдавали? Десять? Двадцать?
— Почти двадцать, — согласился сонграйтер. — Но иногда мне было очень тяжело. Я представляю, как сложно придумать что-то новое, но в том ключе, который ожидает большинство. И, чем дальше, тем сложнее, потому что усиливается давление ожиданий.
— Приходит страх, что напишешь что-то не то? — уточнил Чон.
— Или уверенность в том, что делаешь шедевр, а всем на него плевать, — отозвался на это Ли.
— Мы ушли от темы, — заметил на это Пак Су Джин.
— Согласен, — проговорил журналист Ён Хо. — Но, честно говоря, не вижу особого смысла что-то тут обсуждать. Да, всё в этом году как-то серо и уныло, но делать нечего, победителей выбирать нам. Перспективных коллективов особо и нет.
— А как же эти, которых Пак продюссирует? — поинтересовался Пак Су Джин.
Его вопрос оказал, если и не эффект разорвавшейся бомбы, то что-то близкое к тому. Оба его собеседника замолчали и уставились на критика.
Су Джин в свою очередь улыбался. Он любил вызывать подобную реакцию. Вот только в этот раз ему это удалось как-то слишком легко.
— Ну а что? — он пожал плечами и откинулся на кресле, поочерёдно оглядывая двоих своих коллег. — Песни у них свежие, запоминающиеся. Заставка в сериале в их исполнении вообще вышла на какие-то сумасшедшие цифры.
— Ким Су Хон связывался с тобой? — с подозрением спросил у него Ли Сон Мин.
— Ну, конечно.
— Значит ты должен знать, что они плагиаторы, и они нерукопожатны. Нельзя их на премию.
— Если они плагиаторы, то как сумели сделать продукт на голову выше, чем наш дорогой Ким Су Хон?
Это из уст критика стало и вовсе ударом. Молчание на этот раз продлилось гораздо дольше. Уже и официант заменил блюда, подлил вязкой жидкости в бокалы, а тишина над столиком всё продолжалась и даже сгущалась.
— Вы знаете, друзья, — аккуратно начал Чон Ён Хо, — мне запрет на статьи о группе Пака пришёл уже давно. Возможно, если бы не это, я бы и не заинтересовался их творчеством. Но я слушаю их работы, да, многое небезупречно, но при этом видно развитие, они постоянно пытаются сделать что-то новое, ищут своего слушателя.
Журналист внезапно замолчал, словно и так уже сказал лишнего. Остальные тоже были, казалось, увлечены собственными мыслями.
— Но он же нас с грязью смешает, — не выдержал наконец Ли Сон Мин.
— И что? — усмехнулся критик Пак Су Джин. — Из-за этого мы должны пропихивать бездарей и закрывать глаза на таланты? Нет, первые вещи этой самой «Грязи» ужасны. Но потом, спустя время они нащупали свой стиль, у них появился собственный голос. Я за то, чтобы дать им шанс.
— Я очень люблю свою работу, — проговорил Чон Ён Хо, протерев ладонями глаза, словно устал. — Но в ваших словах есть истина.
— Всегда было лоббирование в чьих-то интересах, — проговорил на это сонграйтер. — Мне, например, повезло попасть в своё время на правильную сторону… Но вы правы. Сейчас мы с вами должны сделать выбор. Или мы жмём девчонок лишь для того, чтобы обеспечить победу не самым талантливым подопечным Ким Су Хона, или просто попробуем дать возможность справедливости восторжествовать.
— Увидите, коллеги, эти девочки, выбравшись из подземелья, порвут все рейтинги.
Пак Су Джин поднял свой бокал. Без лишних слов остальные подняли свои. Одно из судьбоносных решений было принято.
* * *
Доха Кайрен был вне себя от ярости. И даже не из-за того, что какой-то щегол из Дайвегу смог провести его каким-то образом, и вместо его чемодана приклеили багаж самого Кайрена. Больше всего его взбесили рожи собственных одноклассников, которые встретили его на перроне.
Сам Доха кое-как успел открутить полку, к которой намертво приклеился чемодан и выскочил из состава буквально в последнюю секунду. За его спиной сомкнулись двери вагона.
И вот на лицах своих спутниках он увидел плохо скрываемые усмешки. Да, вся эта ситуация задумывалась, чтобы поржать, разумеется. Но не над ним же! Не над Доха Кайреном!
— Чё пялитесь? — прорычал он, поравнявшись со своими спутниками.
— Да не, ничё.
— Мы не пялимся.
— Норм всё с чемоданом?
Последний вопрос задал Юхан — правая рука Кайрена.
— Ты чё, охренел? Какое вообще в порядке? Ты видишь, что к нему полка приклеена⁈
Доха настолько разошёлся, что его услышала охрана вокзала. К металлическому предмету, торчащему с одной стороны его чемодана тут же возникло повышенное внимание.
— Молодой человек, пройдите сюда, — проговорил один из работников и поманил его к себе.
— Чёрт! — прорычал Кайрен. — Я убью этого сопляка из Дайвегу!
— Что это у вас? — бесстрастным тоном, но настороженно поинтересовался работник вокзала. — Похоже на часть от поезда.
— Моя фамилия — Доха, — сказал на это Кайрен, привыкший козырять своим происхождением, за что ему частенько влетало от отца. — Мой отец — весьма влиятельный, он всё возместит.
— Мы не в Сеуле, — покачал головой работник. — Я должен изъять у вас имущество компании.
— Попробуйте, если хотите, — сквозь зубы прорычал Кайрен.
Он понимал, что каждую секунду испытывает чувство унижения. Надо было бы всё-таки предусмотреть что-то подобное и захватить с собой анти-клей. Но сейчас делать было нечего.
Работник вокзала попробовал оторвать полку от чемодана, но разумеется, у него ничего не получилось, и он озадаченно посмотрел на юношу.
— Зачем вы приклеили её к своему багажу?
— Если бы это сделал я, то не был бы столь зол.
В уголках глаз мужчины в форменной одежде промелькнули озорные искры. Кажется, он понял, что происходит.
  
— Вы, как я понимаю, на ежегодную олимпиаду приехали? — спросил он.
— Именно.
— Тогда понятно, начали поддевать друг друга заранее.
— Можно и так сказать.
— Что ж, сходите за антиклеем, магазин находится в квартале от вокзала. Из дверей направо.
Кайрен хотел было взять свой багаж, но работник отодвинул его.