Наследница северных угодий (СИ)
Вновь рычит. Но теперь, находясь к нему максимально близко, могу рассмотреть, что шлем открывает вид не только на глаза, но и на рот призрака, когда тот его разевает, выдавая очередной душераздирающий звук. Кровь в жилах от него стынет. Неужели он не разумен?
- Кто такая, что посмела отвлекать стража от его работы? - опровергает мои догадки воин, поигрывая копьем в руках. Выглядит устращающе, похоже, такого эффекта и добивался. - Разве не знаешь, неразумная дева, как важна работа стража? На мне ответственность за безопасность всех живых существ в Академии и сохранность артефактов и свитков в библиотеке. Если не услежу, то меня развеют без права на перерождение!
Видимо, последнее особенно важно стражу, слишком уж сильный акцент на этих словах получился. Интересно, если я ему сообщу, что на самом деле не "местная", то как он отреагирует? Расскажет ли ректору и совету или же сохранит в тайне? Может, у него в "настройках" призыва что-нибудь интересное придумано, дабы докладывал обо всем призвавшему его магу. Всерьез раздумываю над идеей покаяться чуть меньше минуты, но благоразумно её отвергаю. Как там говорят: "Береженого Бог бережет". И так вляпалась в проблемы по самые уши, еще бы кто-нибудь меня за них потянул, вытаскивая.
- Дева, ты онемела? - проявляет прям-таки чудеса разговорчивости страж.
Наконец я отмираю, подавая голос:
- Просто вы очень...большой, - едва подбираю подходящее слово, скрывая за ним вдруг некстати взявшееся косноязычие. - Никогда не видела столь впечатляющих по своим габаритам воинов.
- Я был первым убийцей драконов!
Произносит это с нескрываемой гордостью в голосе, не зная, что на меня никакого впечатления это не произведет. Наоборот, накатывает злость. Я, значит, никогда драконов не видела, а тут их убивают.
- И что же сделал он, раз ты решил с ним расправиться? Подпалил огнем жопу твоей курицы?
Воин вновь показывает мне свой кровожадный оскал. Однако, после того, как наблюдала расправу ректора л'Валда над лекарем в лазарете, меня подобным вряд ли испугаешь. Так что даже не дергаюсь, когда он почти касается своим лбом моего, согнувшись в три погибели. И с удивлением обноруживаю, что дыхание у призрака не зловонное, как я представляла. Всё оказалось куда проще - он просто не дышал. Ей богу, будто оживший труп. Но ведь как-то его организм функционировал...
- Впредь не позволяй себе отвлекать стража, - изрек он и, пока я ничего не успела возразить, одним уверенным движением руки отбросывает меня назад.
Не удержавшись на ногах, заваливаюсь на согретые солнцем плиты, опираясь на них еще и руками для пущей уверенности. Мелкие камешки врезаются в ладонь, причиняя легкую боль. Сфера пропадает, растворяясь прямо на глазах. Страж вновь выглядит безучастным ко всему, будто и не было этих нескольких минут почти дружеской болтовни между нами.
- Нивес, с каждым днем ты удивляешь меня всё больше и больше, - шуршит хвостом ль'Ву, приближаясь ко мне сзади. - Из ныне живущих только трое магов имели честь разговаривать со стражем ворот!
В его голосе сквозит восторг. Ну не могу же я его расстроить, пояснив, что и разговора-то почти не было.
- Он занудный и мерзкий тип, - недовольно даю характеристику вышеупомянутому индивиду. Добавляю, хмурясь, - хвастался, что убил дракона, представляешь?
На мою последнюю фразу наг реагирует смешно. Дергается вначале корпусом, а хвост, не поспевая за телом, скользит тряпкой по площадке. Размахивает руками, будто хочет остановить, запечатлеть момент, но не знает как. Да и звуки, вырывающиеся из его рта сейчас больше похожи на змеиное шипение. Впервые при мне без посторонних, он говорит в такой манере.
- С-с-сарлейн Великий, - хвост Даара тоже движется хаотично, так что все тело нага буквально скачет в воздухе, как мячик, кинутый чьей-то сильной рукой об стену, - ты уверена, что не ослышалась? Хотя стоп, он же сам сказал, - перебивает сам себя, да и разговор ведет мужчина разве что с самим собой. Собеседник ему точно сейчас не нужен, так увлечен собственными размышлениями. Наконец заканчивает мельтешить перед глазами. Останавливается сбоку от меня, потирает глаза, собираясь с мыслями. - Позже обсудим произошедшее более подробно, а пока нам стоит поспешить. Как уже говорил - Высший Совет ждать не будет.
***
От площадки портальных ворот, по бесконечно длинной лестнице вверх, в одну из башен, пристроившейся на крышами с алмазами. В ней через узкую винтовую лестницу, касаясь плечами влажной, пахнушей старой плесенью, стены. И, наконец, оказываемся перед внушительных размеров деревянной дверью с вставками из металла. Выглядит настолько внушительной, что, наверно, простому человеку её не открыть. Думаю, без применения магии это вообще невозможно. И, пока я размышляю, как мы попадет внутрь и перевожу дыхание после долгой изнурительной ходьбы, она сама распахивается перед нами, являя взору огромную залу.
Помещение напоминает амфитеатр из земной истории, в таких устраивали раньше представления с поединками гладиаторов. Но тут есть отличия: над рядами каменных ступеней, идущими вверх, на высоте в десятиэтажное здание, растянут шатром потолок, в котором виднеется небольшое круглое отверстие. Посередине арены стоит древний даже с виду дуб, величиственно раскинув свои ветви в разные стороны. Единственный луч солнца, проникающий в зал через отверстие плотной ткани, падает на самую верхушку дерева и рассывается по его листве, обволакивая его мягким золотистым сиянием. Не иначе магия замешана.
Недалеко от дуба располагается четыре высеченных из камня кресла с высокими спинками, на которых вырезаны непонятные мне руны, а в них восседают два мужчины и две женщины, облаченные в красные балахоны, скрывающие их тела. Лишь головы видны над воротниками, руки же и ноги спрятаны под тканью.
Сейчас на ступенях не протолкнуться, на них сидят студенты и учителя Академии. Что удивительно, никто из них не шумит, переговариваясь или смеясь, стоит сжатая в вакуум тишина. У магов из Высшего Совета глаза и вовсе закрыты, будто они пребывают в анабиозе, не растрачивая силы даже на банальное моргание. Одним своим видом внушают неконтролируемый ужас. Из глубин сознания поднимается ничем не контролируемый первобытный страх.
- Лучше не смотри на них, - тихо советует ль’Ву.
И мне впервые за долгое время совсем не хочется с ним спорить.
Глава 13
Наступает тишина. Один из членов совета поднял руку, ткань плаща с нее с тихим шорохом съехала, обнажая морщинистую кисть старика, и шум сразу затих, будто неведомая сила заставила всех умолкнуть. Однако, подозреваю, это случилось по другой причине - из-за уважение к этому человеку. Сотни, даже тысячи взглядов устремляются на меня одну. Подобное внимание не то что мне не нравится, оно даже пугает. Стою тут, как экспонат в музее, на который все глазеют без стеснения. Как на вещь.
Откуда-то со стороны дерева, будто издалека, раздался тихий перезвон колокольчиков, своей мелодией напоминающий журчание весеннего ручейка или песнь вернувшихся весной в тёплые края птиц - чисто и радостно. Члены совета встают, а за ними и зрители, почтительно склоняя головы. С тихим шорохом, будто от хлопанья крыльями, появляется в зале и ректор академии, облачённый сегодня в черно-белый сюртук. Правая и левая стороны могли бы показаться клоунскими, но удивительным образом идут этому жесткому человеку, как будто две стороны личности: светлая и темная, пребывающие в равновесии.
- Уважаемый совет, - обращается он к старикам, в почтении склоняя голову. Камни на короне, что украшают его голову, таинственно поблескивают в чуть тусклом свете. - Вас созвали по моей просьбе, как вы знаете. Ранее я не позволял себе такой дерзости, предпочитая не заставлять вас являться, какой бы не была причина. Теперь же, когда в академии появилась девушка, пытающаяся выдавать себе за местную, хочу, чтобы вы засвидетельствовали результат проверки камнями Ки, так ли это или же ложь, иначе, в случае моей ошибки, а, значит, и приговора, меня сместят с моей должности, следовательно, тысячи моих учеников будут подвержены опасности, лишившись защиты Двуликого.