Призраки дома Эшберн

Эдриенн довольно долго стояла в начале дорожки, на случай, если машина вернется, но этого не произошло. Развернувшись, она уже было направилась обратно в дом, но не могла выбросить из головы брошенную машину Мэрион. Она понимала, что беспокоиться об этом было глупо, но ей была ненавистна мысль о том, что сиденья авто могли промокнуть.
Найти машину оказалось довольно легко. Аккумулятор сел, и фары автомобиля погасли, но к этому моменту солнце уже взошло, рассеяв туман и улучшив видимость. Эдриенн выключила зажигание, взяла ключи и закрыла дверь. В месте удара о дерево капот был помят, но вмятина была не очень глубокой. Эдриенн надеялась, что машину не отправят на свалку.
  
Она уже поднималась обратно к дому, когда гул мотора возвестил о новых посетителях. Во двор Эшберна въезжали полицейская машина и эвакуатор. Похоже, Джейн сделала остановку в Ипсоне, чтобы рассказать людям о случившемся.
Шериф Чарльз Макесон оказался приятным, веселым человеком, который каждую пару минут хлопал Эдриенн по плечу и смеялся над своими собственными шутками.
– Ужасное несчастье, – повторил он несколько раз. – Она, должно быть, потеряла контроль над автомобилем.
– Угу, – в голове Эдриенн раздавался пронзительный звон, который мешал ей думать.
Шериф приподнялся на цыпочки и склонил голову, чтобы посмотреть на дом позади них.
– Что ж, как бы то ни было, это удовольствие оказаться здесь. Прошло… о, почти двадцать лет прошло с тех пор, как я в последний раз видел это место. Тогда я был всего лишь перепуганным до смерти новичком. Можете себе представить! – он рассмеялся и хлопнул Эдриенн по плечу. Ей показалось, что она сумела улыбнуться в ответ, хотя улыбка больше походила на гримасу.
Допрос прошел как в тумане. К тому времени, как шериф сунул блокнот в карман, машину Мэрион уже вытащили из леса и погрузили на эвакуатор. Шериф сунул Эдриенн в руки корзинку со словами:
– Думаю, это предназначалось вам.
– Ох… – девущка уставилась на корзинку. К ручке была привязана маленькая бирка с ее именем. Еда, которую мне привезла Мэрион. – Спасибо.
Эвакуатор и полицейская машина исчезли, оставив Эдриенн одну на крыльце с корзинкой, зажатой в грязных руках.
Ее вырвало. Затем она пошла обратно в дом.
Прислонившись спиной к двери, Эдриенн закрыла глаза. Судя по теням в доме, полдень только наступил, а она уже чувствовала себя измотанной. У ног девушки раздалось раздраженное мяуканье, и, прищурившись, она увидела Вольфганга.
– Черт. Приятель, тебя ведь еще не кормили? Боже, прости.
Пошатываясь, она вошла в гостиную, поставила корзинку на круглый столик и сняла с полки кошачий корм. Вольфганг стоял возле своей миски. Его великолепный хвост торчал вертикально, словно флаг победителей. Эдриенн, щедро наложила питомцу еды.
– Прости, дружище, – кот опустил голову в миску так, словно собирался утонуть в еде. – Не хотела оставлять тебя голодным.
Эдриен встала и вернула еду на полку. Ей хотелось бы не думать, но мысли затеяли какой-то безостановочный хоровод.
Она была так похожа на труп. И так лежала под тем надгробием…
Заболели пальцы, и Эдриенн поняла, что вцепилась в край каминной полки так, будто тонула, а это был спасательный круг. Она заставила себя расслабиться.
Почему здесь вообще была могила? Кто там похоронен?
Она вышла из гостиной и направилась в кухню. Голода девушка не испытывала, но утром она совсем ничего не ела, поэтому она поставила чайник, чтобы приготовить чай и упаковку лапши. Затем, повинуясь внезапному порыву, достала из буфета последнюю банку сардин, выложила ее содержимое на тарелку и отнесла Вольфгангу.
– Держи, – произнесла она. Кошачий хвост радостно дернулся, когда его обладатель переключил свое внимание с корма на рыбу. – С этого момента я буду внимательнее, обещаю.
Были ли вокруг Эшберна еще могилы? Или это кладбище для одного-единственного человека?
Эдриенн попыталась прикрыть глаза руками, но тут же отдернула их. Большая часть земли уже стерлась, но пальцы все еще были очень грязными.
– Ну же, Эдди, соберись.
Вернувшись на кухню, она тщательно вымыла руки под горячей водой, скребя их до тех пор, пока кожа не размякла и порозовела. Земля, это всего лишь земля, пыталась она убедить себя, однако, казалось неправильным прикасаться к ней над тем местом, где покоилось тело.
Чайник закипел и с тихим щелчком выключился. Эдриенн налила немного воды в одну из изящных фарфоровых чашек и пошла за лапшой.
Почему Мэрион врезалась в дерево? Не могло быть совпадением, что это произошло в одно и то же время с… Я даже не знаю, как это назвать. С этим явлением.
Она выбрала одну из упаковок с креветками, сняла с банки крышку и усмехнулась над двумя одинокими сушеными креветками, лежавшими поверх лапши.
Это были какого-то рода толчки. Невидимые, но мощные. Мощные настолько, что напугали и птиц, и Вольфганга. Неожиданные настолько, что заставили Мэрион свернуть с дороги, и, судя по всему, сосредоточенные исключительно вокруг дома, ведь Бет, специалист по нему, ничего не знала об этом – иначе сказала бы вчера.
Эдриенн достала из кухонного ящика одну из тяжелых серебряных вилок, села и принялась тыкать набухающую лапшу, в ожидании, пока та размякнет.
Это случилось уже дважды, сразу после заката. Произойдет ли это снова? Опасно ли это? Могу ли я что-то сделать, чтобы это остановить?
Болела голова, и Эдриенн оставила в покое лапшу, чтобы отхлебнуть чая. Она забыла положить в кипяток чайный пакетик, но ей было все равно. Ей так хотелось пить, что она залпом выпила обжигающую чашку горячей воды и налила еще одну.
Лапша была готова, и она заставила себя поесть. По вкусу еда напоминала картон.
С Мэрион все будет в порядке? Она не двигалась и не разговаривала. Я думала, что люди с переохлаждением обычно дрожат, но, возможно, Мэрион к тому моменту уже слишком сильно замерзла.
Эдриенн представила себе, как Джейн едет в соседний город, безрассудно объезжая пробки, не обращая внимания на то, что ее подруга лежит на соседнем сидении полуживая…
Остановись. Эдриенн воткнула вилку в контейнер и откинулась на спинку сиденья. С ней все будет хорошо. Должно быть хорошо.
Она бездумно блуждала взглядом по кухне, пытаясь успокоить себя, перескакивая с предмета на предмет. День выдался не очень солнечным, но свет из окна, был теплым и успокаивающим.
 
СЕГОДНЯ ПЯТНИЦА
 
ЗАЖГИ СВЕЧУ
 
Желудок Эдриенн неприятно сжался. Она случайно села на стул Эдит, и нацарапанное послание тут же оказалось перед ней, как раз за чашкой с лапшой. Вот в чем проблема. Накануне она накрыла царапины скатертью.
Эдриенн медленно поднялась, чувствуя, как ножки стула проскребают по истертым бороздкам в полу. Грязно-белая скатерть скомканной кучей валялась под столом. Эдриенн подняла ее, встряхнула и быстро осмотрела.
Скатерть была слишком большой, чтобы соскользнуть случайно. Ветра здесь нет, и я уверена, что не смахнула ее сама.
Влажный чмокающий звук со стороны кухонной двери привлек ее внимание. Вольфганг, покончив с едой, облизывался и выглядел очень довольным. Эдриенн перевела взгляд с кота на скатерть и выдохнула. Должно быть, Вольф запрыгнул на стол и сбросил с него ткань. Что ж, ничего страшного.
Она накинула скатерть обратно на послание, убедившись, что она лежит ровно, затем взяла лапшу и чашку с горячей водой и села сбоку от стола.
  
Глава 17
 
Прислушайся к темноте
   
Эдриенн закончила вытирать вилку и сунула ее обратно в ящик. Напольные часы во время обеда пробили три раза, а это означало, что до наступления темноты у нее оставалось еще четыре часа.
Она поднялась наверх, распаковала чемодан, сложила в шкаф одежду и запасные простыни, затем задумалась над тем, как разместить единственную книгу и расческу на комоде. У нее было мало вещей, поэтому все обустройство заняло меньше двадцати минут. Закончив, она огляделась вокруг, посмотрела на безупречную комнату и почувствовала себя совершенно потерянной.