Кошачий эндшпиль (СИ)
В кабинете повторилась та же сцена сердечных приветствий. Обнимали все и всех, а валькирии ещё и принялись целоваться — прямо так, в губы, в засос. Как выяснилось позже, они всегда так делали после сложной боевой операции, выражая тем самым себе и миру радость жизни, переход на новый круг обновления. И хотя бы одна предупредила заранее! Когда же Милена засосала Мисель, да ещё и с придыханием, с яростным эмоциональным отблеском в глазах — будто вымещала на ней что-то застарелое — я не выдержал:
— Ми, я ревную.
На меня пролился исполненный мрачности взгляд, и кошка, точно назло, засосала метиллию ещё сильней. А ведь меня Ми целовала мягко, даже нежно… Вот откуда такой контраст? Мне лишь головой оставалось качать в недоумении.
Викера после поцелуя взъерошила мои волосы.
— Знатно ты там почудил… Тем удивительней, что всё чётко с Мисой отработали.
— Потому и отработали, что чудили, Вик.
— Готовься, сейчас огребать будешь, — хмыкнула, блеснув глазами, наставница. Тихо сказала, чтобы расслышал только я один.
Брошенная ариалой фраза заставила замереть, хотя до того собирался пройти к столу. А вот Мисель ничто не помешало присесть, да ещё и ножку на спинку кресла закинуть. Гонщица ощущала себя сегодня центром всеобщего внимания, и считала это вполне заслуженным — чего не скажешь об остальных.
Дождавшись, пока все угомонятся, Милена, тоже так и не присевшая в ожидающее её кресло, начала обещанную выволочку. Сверкая глазами, Старшая накинулась… на Мису!
— Что вы там за цирк устроили, а? Я более дурацкой боевой операции вообще не припомню! Я только повод ждала, чтобы эту ошибочную вводную, с имплантом, отменить… Не дождалась. Вам повезло, что задачу отработали без сбоев… Иначе такое позорище бы огребли… Вон, и так уже ласточки анекдоты травят… Доложить о выполнении не хочешь по всей форме?
— Нет, ну а чо? Классно же было! Два удовольствия за раз! И спереди удовольствие — пострелять от души, и сзади… удовольствие — презент от котика, любовь до гроба, и все дела… Ну, разочек задницу чуть не прижарило, было дело… Но ведь мы потом этой турели так отомстили! Можно сказать, отымели… её!
— Слушай, Мисель, не ожидала от тебя такого легкомыслия. Только не от тебя! А уж этот ваш фортель с турелью… Триша, когда увидела трансляцию, промахнулась! Триша — и промахнулась! У меня просто слов нет…
— А ты меня турелью не попрекай, Старшая, — блеснула глазками на ариалу гонщица. — Я её теперь на всю жизнь запомню. И не завидуй! У тебя у самой — обшивка яхты была. Или, скажешь, там много мудрости было?..
Милена на это просто не нашлась, что ответить, я же окончательно уронил челюсть в пол. Потому что прочёл во взглядах что Милены, что Сайны — также не оставшейся в стороне и расстреливающей подругу яростными взглядами — натуральную ревность!
— Эй, кошки! Вы чего? Не ревнуйте! Я вам каждой по турели найду! Сами ведь придумали имплант на боевой операции включить, я знать не знал о таком!
— А к тебе претензий и нет, котик, — мило проворковала Ми, точно намеренно издеваясь. Да что там, издевалась она! Намеренно! — Мужчины — они такие. С них взятки гладки. Глаза залил… удовольствием… и всё. А девочки — те да. Те отвечают за всё, — в этом месте Старшая сорвалась на рык. — Это Республика, кот! Тут только так! А что Меч Республики свои хотелки не смог придавить на какие-то пару часов боевой миссии — так матери-командиры виноваты! Тебе ведь хорошо в Республике, когда взятки гладки? А, котёночек?
Слова Милены меня не впечатлили, я не стал оправдываться или яриться — к чему она втайне готовилась, чтобы дать очередной отлуп. Умная, рассудительная, сдержанная — не чета той, прошлой, на яхте. Сильно изменилась Старшая. И если раньше с ней было сложно — с шебутной оторвой — то теперь стало стократ сложней. Хоть в самом деле становись на колени и под стол полезай. Точно скоро уровень Высшей возьмёт — куда уж мне с жалким десятком потоков против такого монстра! Но сейчас мне было чем ответить этой наглой чёрной кошке.
— Милена, ты ведь моя хозяйка? По республиканским нормам — я не ошибся? Так вот, Ми, я признаю свою ошибку. Да, должен был терпеть. Имплант — это испытание, которое мне решила подарить хозяйка. Или хозяйки?.. Всё признаю! Только скажи мне такую ма-а-аленькую, насквозь несерьёзную вещь: кто решил его использовать в боевой миссии? На моей первой боевой миссии в составе стаи? Это ведь естественно, да? Использовать его на боевой миссии? Ну так и ответь на вопрос. Вряд ли такая мелочь может считаться секретом. Кто я такой, чтобы от меня вообще могли быть какие-то секреты? От игрушек секретов не держат!
И я, на полном серьёзе подскочив к Старшей, рухнул перед ней на колени — и даже не на одно, как обычно, а на оба. Обнял бёдра и, заглядывая в глаза обалдевшей валькирии, продолжил гнуть своё:
— Давай, хозяйка, не жди! Зачем тебе это? Просто скажи: кто это был. Тебе же это ничего не стоит!
В зале повисла тишина. Отчётливо было слышно, как Ми сглатывает подступивший к горлу ком. Как её глаза начинают бегать в поисках выхода. Всё-то она понимала, моя любимая Ртуть! Знала, что сейчас я сыграю. Выдержу всё, что угодно. Но после найду эту чёртову дрянь, и жалким регенератором она уже не отделается! Были идеи на сей счёт… Но даже для самого сильного удара нужно наверняка знать его цель.
— Кошак, не придуривайся, встань… — попыталась выкрутиться девочка. — У нас Совет Стаи… Сейчас подойдут другие Старшие…
Мне было плевать на её аргументы. Я стоял и смотрел в глаза, и она знала — пока не получу ответ, ничего не изменится. И также знала, что я вправе требовать ответа. Уже зашевелились остальные кошки. У нас, в самом деле, Совет Стаи. И каждая на нём может высказаться. И выскажется. Потому что не только мне очевидна полная дурь решения матерей-командиров. Поэтому Милену продавят, заставят дать ответ. Что потребуют от меня — это вопрос. Тут всё не очевидно. Но Ми скажет, никуда не денется.
Старшую спас случай — как это часто бывает в жизни. И не только Старшую спас, но и ту, что сотворила этот сегодняшний форменный бред. Запищал коммуникатор Илины. Она с какой-то несвойственной ей поспешностью схватилась за аппарат, запустила голограмму, выслушала говорившего и, с оттенком поспешной радости в голосе, бросила в ответ:
— Да, пусть заходит! Да, сейчас!
Дверная мембрана протаяла, впуская новую участницу наших посиделок. Ариала. Смутно знакомая. Где-то я её уже видел… Нет, вряд ли лично — точно бы запомнил имя. Но впечатление девочка производила. Чёрненькая, остренькая, и совсем не бесстрастная. Напротив, крайне деятельная. Её деятельная натура проявлялась в каждом движении, в летящей походке, в шлейфе вздыбленных волос. И лицо. Располагающее, миленькое — с курносым носиком и горящими внутренним огнём глазами яркого, насыщенно-синего цвета.
— Сёстры! Рада вас видеть! Я много времени не отниму! Мне нужен только кот. Который Герой Республики. Где он?
— Если не знакомы, это Варя, Координатор Службы Информации Сектора, — представила вошедшую Илина, намекающе уставившись на меня.
— В каком смысле «нужен»? — поинтересовалась, явно цепляясь за спасительную соломинку, Ми.
— Я его у вас украду на пару часиков, — взгляд ариалы прикипел ко мне, всё ещё стоящему у ног Старшей. Зрачки её глазок расширились, ноздри раздулись — что у того репортёра, почуявшего жареную новость. — А…
Она хотела что-то уточнить, даже начала говорить, но Милена перебила:
— Кошак, что ты опять придуряешься? То кошку на боевой миссии во время стрельбы пользовал — теперь ещё и на совещании удумал мне в любви признаваться… Иди-ка ты проветрись. Развейся. Ответь на вопросы Координатора. Забирай его, Старшая. Мы тут пока сами итоги подведём. За него напарница пусть отдувается.
— О-о! — довольно замурчала девочка и подскочила ко мне.
Прежде, чем я смог сориентироваться, эта живая, что та ртуть, девчонка буквально вздёрнула меня на ноги, подхватила под руку и едва ли не силой поволокла прочь из кабинета. Быстро сориентировалась, поняла, что нужно ковать, пока горячо; пока остальные не прочухались — а то видела она взгляды прочих кошек. Далеко не такие благостные, как у Старшей. За нашими спинами, в уже смыкающуюся мембрану, неслось: