Кошачий эндшпиль (СИ)
Вот Сай провела дразнящую подножку, не столько агрессивную, сколько призванную продемонстрировать всю гибкость и стремительность опытной воительницы. Вот Тиш, после моего не слишком удачного броска, бёдрами сдавившая мою шею, не стала сжимать захват в полную силу, а лишь легонько его обозначила, ещё и дав ощутить весь жар собственного тела… Идея с борьбой пришлась девочкам по вкусу, и всё дальнейшее ожидание прошло в стальных объятиях, которые мы дарили друг другу не столько даже отрабатывая приёмы, сколько намеренно поддаваясь — чтобы ощутить тело партнёра, дать ему сказать что-то на языке движений и мышечных сокращений. Чем-то это действо походило на секс, но без характерной ему предельной откровенности. Прелюдия… Да, именно так — прелюдия перед чем-то глубоко интимным и общим, общим для всех нас.
Поначалу мне эта утончённая игра тел и душ нравилась. Да и как она могла не нравиться?! Кошки ведь умели преподнести себя с самой лучшей стороны, умели показать собственное мастерство рукопашниц, а заодно и совершенство собственных тренированных тел. Однако в какой-то момент я поймал скрытый посыл всего этого вопиющего поведения, и на смену сытой неге пришла ярость. Ещё бы! Они ведь каждой своей повадкой, каждым движением так и кричали: «Извини, котик, что не уберегли!» А то у меня своей головы на плечах нет! Лучше бы сразу обозначили все риски общения с чужими республиканками, чем позже драть всех встречных и поперечных без разбора!
Мои боевые импланты как-то неожиданно для нас всех встали на боевой взвод, и до того мягкая и неспешная игра вмиг утратила плавность. Стала опасной, колючей. Полетели первые брызги крови.
— Ты чего творишь?! — зашипела Сай, слизывая язычком текущую из рассечённой скулы кровь.
— Вы слишком превратно понимаете свою заботу, — рыкнул в ответ, отскакивая от убийственной карусели когтей взъярившейся Триши.
— Вот как?.. — это уже метиллия. — Объяснись… или сейчас и я пущу кровь.
Когтистая ладонь остановилась в каких-то миллиметрах от плеча. В ответ я намеренно подался навстречу жутким лезвиям, впечатывая их напряжённые острия в форму Экспансии и дальше, в беззащитную кожу. Руку обожгло рассерженной сталью.
— Так будет правильней, — нахмурился, и не думая отнимать вмиг пропитавшееся кровью плечо. Кошка, впрочем, тоже не спешила убирать боевой металл. — Зачем скрывать от меня такие вещи? Не лучше ли дать всю информацию, чтобы я сам принял меры?
— Какие, например?.. — промурчала откуда-то сзади Сайна, и её когти оплели мой торс, заключая в стальную клеть живот, вплоть до самой грудной мышцы. Острый подбородок впился в рассечённое сестрой плечо.
— Не убирал бы поля… до конца. Чтобы иметь возможность в случае чего ударить. При появлении эмоций нереального единения, если причин для них не было, бить тревогу… или просто бить.
— Допустим… — протянула Триша, прижимаясь ко мне животом. Я оказался в плену гибких тел и когтистых ладоней. А ещё… в плену её глубоких салатовых глаз, соблазнительно блестящих изумрудными прожилками. — Зачем думать о плохом? Зачем напрягаться? Зачем… сопротивляться? А вдруг это окажется лишним? Вдруг девочке нужно будет однажды тебя привязать?..
— Пусть предложит расслабиться. Пусть обсудит со мной этот вопрос.
— Полагаешь, та же Ведьма или… Львица станут это обсуждать… с мужчиной?.. — голосок Сай сочился елеем. — Ты в слишком взрослые игры играешь, котик, чтобы оставить тебе даже тень шанса. Если республиканке нужно для дела или ещё для чего тебя привязать… она обсудит это с фракцией — не с тобой.
— Почему?..
— Потому что это не тот вопрос, который принято обсуждать с мужчиной. Поэтому же это наши проблемы, а не твои… были. Теперь, конечно, когда ты знаешь, станешь осторожней… Но и так не советую особо напрягаться. Могут неправильно понять. А если начнёшь каждую встречную спрашивать, не желает ли она втайне тебя привязать… Будешь выглядеть не Героем Республики, а потешной зверушкой. Согласись, глупо будет смотреться со стороны… да и соблазн именно привязать создаст…
— Как же вы тогда собрались меня прикрывать?
— Элементарно, Кошак. Просто находиться рядом. Поверь, этого обычно хватает за глаза, — пожала плечами девочка у меня за спиной.
Что ж, мысли рыжая излагала здравые. Отвечать на них действительно было нечем. Благо, и не пришлось — со стороны Сферы раздались шаги. Рана покинула своё лежбище, где зализывала собственные душевные раны. Кошки тут же подобрались. Игривости и насмешки в их повадке больше не было, а была лишь слепая готовность драть.
Помощница Илины меж тем вышла на татами. Под настороженные, колкие взгляды сестёр по фракции встала недалеко от нас. И… опустилась на колени — да, именно так, а вовсе не присела на маты в традиционной позе. Вроде бы и отличие в положении тела казалось неуловимым, но это была именно она — поза смирения.
— Я готова, сёстры, принять наказание. Дерите! — потухший, невидящий взгляд серых глаз уставился на нашу группу. Наверное, если бы она могла, она бы уже драла себя сама…
Тут же над метиллией нависла отбросившая работу Старшая. Вздёрнула за подбородок, требуя смотреть в глаза. Постояла так несколько секунд, пока остальные занимали позиции вокруг кошки. Что характерно, только я остался стоять по правую руку от Ми, Тиш и Сай также встали на колени и легко и непринуждённо отвели руки валькирии за спину, заламывая их, делая ту неспособной ни на что, кроме заслуженного воздаяния.
— Только один вопрос, кошка: зачем?
— Я… увлеклась. Дура! Такой котик!.. Потянулась к импланту, и вдруг… как затмение какое! Но плевать! Я виновата. Если бы он не придавил полями, по традициям фракции был бы нанесён страшный удар. Нанесён мной. Я не заслуживаю гордого имени «валькирия»! Наверное, стоило бы выдрать когти…
Последние слова пробрали даже Ми. Да что там, даже Триша и Сай ослабили хват, поражённые в самое сердце.
— О чём ты говоришь?.. — зарычала Тиш. — Не тебе решать, достойна ли ты когтей!
— Нет, кошка, — покачала головой Милена. — Я скорей позволю тебе сдохнуть, чем лишу боевых имплантов. Самолично задеру так, что не донесём до регенератора — но умрёшь ты с когтями! Даже не думай в эту сторону! Поняла?
— Д-да… — выдавила метиллия, заворожено вглядываясь в чёрные алмазы глаз ариалы. — Но тогда…
— Я хочу разобраться. Умысла точно не было?
— Не знаю. Я даже не помышляла в эту сторону… Кот… Он слишком хорош был. Я до последнего терпела, не желала портить будущее единение. То, что оно будет, я знала. По-другому просто не бывает. И он знал. Мы не спешили. Илина лишь дала последний толчок. Вот только… Не знаю, привычка что ли… С детства вбитый рефлекс — брать милого мальчика… Само вышло не просто коснуться, но как-то сразу… провалиться в самую глубь… Он хотел… я хотела… когда-то именно так начинался… мой первый роман.
— Всё с тобой ясно, — Сай резко поднялась и зашагала прочь.
Через мгновение за неё последовала и Триша — быстро, не оглядываясь. Видать, до последнего хотела зарядить этой дурной кошке, но пример рыжей помог сдержаться. Милена тоже отвернулась. Старшую отвлёк входящий вызов высшего приоритета, уже пару секунд моргавший голограммой на границе восприятия. Выслушав поступившую информацию, та отпустила подбородок Раны. Была ариала серьёзна и хмура. Развернувшись на каблуках, она также заспешила на выход, вслед остальным. Возле входной мембраны Сай и Тиш притормозили, дожидаясь Старшей, следуя переданному через коммуникатор приказу. Мне приказ тоже поступил, вот только, в отличие от сестёр, я решительно ничего не понимал.
— Ми, что происходит?
— Началось, — коротко обронила кошка. — Мышеловка захлопнулась.
— А с Раной-то что решили?..
— Плевать! — тряхнула волосами ариала, не оборачиваясь. — Твоя кошка — тебе и решать. Только помни — мечница. Я обещала. И чтобы через… да, через полчаса… был на Базе. Это приказ. Твоя операция временно приостанавливается, как и любые другие действия вне стаи.