Трудный ребенок 2

— Ты? Ты что сказал?
— Я говорю: пять.
— Прекрасно, я рад, что хоть кто-то обращает на нас внимание. Все в порядке, малыш, я в тебя верю. Поли, ты сегодня дежурный? Раздай, пожалуйста, всем учебники, а я пойду поищу в кладовке, может быть, что-нибудь найду для старины Мерфа.
Старый прием морского волка, сержанта из Норфолка! Опытным сердцем он почуял, что в классе появился новый лидер, но прежний, толстяк Мерф, будет отстаивать права вожака до последнего. Уходя, Джимми Бонс знал, что в его отсутствие произойдет схватка, в которой решится, кому верховодить в шестом. Трезво оценивая обстановку и зная силу хорошо поставленных им же ударов правой и левой Мердока, бывший пехотинец понимал, что у новенького мало шансов. Но чем черт не шутит, хотелось верить, что симпатичный малыш себя в обиду не даст.
Действительно, едва за классным руководителем захлопнулась дверь, в классе началось выяснение отношений. Мердок взревел, пытаясь выразить презрение к малолетке, богатыми модуляциями своего ломающегося голоса:
— А что делает этот младенец в шестом классе? Что, я вас спрашиваю?
Ребятишки, еще в пятом наслушавшись ужасов от старших сотоварищей о предстоящей встрече с Мерфом, мгновенно вскочили и сгрудились у стены.
Обведя взглядом аудиторию и с удовлетворением отметив, что все новички дружно дрожат от страха, пытаясь спрятаться за спины одноклассников, Мерф расплылся в улыбке. А малыш, наверняка, уписался — даже встать боится. Опрокидывая по дороге парты, Мердок двинулся к тому месту, где сидел посмевший оскорбить его сморчок. Надо поднять «смельчака» за шиворот и показать всему классу мокрые штанишки «героя»!
— Не делай этого, Мердок…
— Заткнись, Поли. Тебе сказали: раздавай учебники, но не вмешивайся в мои дела. Я сам разберусь с сопляком. Что, малыш, у тебя в пакетике? Наверное, сменные пеленки?
— Нет, почему. Это мой завтрак. А тебе завтрак, наверняка, трейлером подвезут, бурдюк толстый.
На секунду Мерф опешил: так с ним не разговаривают!
— Ребенок, по-моему, не знает, с кем имеет дело. Я старший ученик в этой школе.
— Еще бы, ты здесь учишься с семидесятого года.
— Что?
Вальяжную самоуверенность Мердока как ветром сдуло. Толстяк просто бесился. Одним ударом Мерф захотел решить все проблемы — но там, где только что усмехалась вихрастая физиономия Джуниора, кулак встретил пустоту. Малыш успел юркнуть под парту.
— Ну, ты пожалеешь! — с этим криком Мердок опрокинул переднюю парту среднего ряда — но малыша под ней уже не было.
В принципе, если бы Мерф опустился на четвереньки и устремился в погоню за обидчиком, он его все равно бы не догнал. Под скамейками Джуниор скользил легко, грациозно, не задевая ни одной планочки, — когда-то в костеле он легко ушел подобным образом от мамули Флоренс. Но в данном случае Мердок проявил недюжинную сообразительность. Он просто зашагал вслед за ускользающим малышом, сметая, переворачивая все на своем пути. Вскоре последняя парта рухнула, отброшенная могучим бульдозером, Джуниор поднялся на ноги и стал медленно отступать к доске. Все, бежать больше не было сил.
— Это твой последний день в школе! Последний! — взревел Мерф.
— Ты так думаешь?
Слава Богу, губку, которой вытирали мел с доски, не мочили с прошлого года, а пользовались ею летом и даже осенью. В начале урока Джимми Бонс ожесточенно стирал свое изображение с доски, грозясь наказать всех виновных. Короче, мела накопилось достаточно, просто никому не приходило в голову хлопнуть по губке. Малыш догадался.
Мерф неосторожно нагнулся слишком низко, и когда новичок атаковал его, использовав дымовую завесу, Мердок уклониться не успел.
— Наподдать! Наподдать! Хорошая идея, дядя Мартин!
— Ой!
Мистер Дибати, не будем уточнять, было ли у него свидание с секретаршей, в данный момент сидел в кабинете один, сумрачно вглядываясь в окна шестого класса, которые темнели напротив. Где-то там находился его нервный зуд, его неотступная зубная боль — Джуниор.
И вдруг из окон повалил белый дым, одно из стекол разлетелось вдребезги, раздались выкрики и стоны. Мистер Дибати не сомневался: это все дело рук малыша.
 
— Пожар! Пожар! — и директор нажал кнопку оповещения о срочной эвакуации.
Исполнив свой долг, мистер Дибати бросился к выходу и первым выскочил из школы. Вслед за ним, как горох, посыпались ученики начальных классов, повалили толпой старшеклассники. Школа моментально опустела.
Не эвакуировались только трое: Джуниор, который деловито поставил свою парту на место и чинно уселся, Мердок Мерф, который пытался болтать руками и ногами, притороченными клейкой лентой к классной доске; Джимми Бонс, который завозился в кладовке, выбирая забавные погремушки для самого старшего ученика, и не услышал сирены.
Когда классный руководитель с яркой игрушкой появился в классе, он схватился за сердце. Боже, что за картина! Малыш, румяный и невредимый — за партой, Мерф, беспомощный и нечто мычащий — у доски, все остальное разбито, переломано…
Да, может быть, Нортвил — городок хоть куда, не хуже Сент-Луиса. По крайней мере, малышу здесь уже нравилось.
* * *
Комфортабельный автомобиль открытого типа плавно притормозил у главного входа в банк — самое крупное в Нортвиле финансовое заведение, оказывающее уже не год и не два практически все виды услуг своим клиентам. Мисс Дюмор — да, да, уже шестой месяц именно мисс Дюмор — грациозно и в то же время очень уверенно вышла из машины и направилась к входу, стуча каблучками. Ей очень хотелось погладить по бокам свою быстроходную любимицу, но женщина этого не сделала. Не позволяло положение. Только на первый взгляд могло показаться, что появление этого дорого кабриолета и его хозяйки осталось незамеченным. Десятки глаз, карих, светло- и темноголубых, зеленых, синих, в основном, конечно, женских, ревниво следили за происходящим. Среди сотрудников банка считалось дурным тоном пропустить это важное событие. Многоэтажный бурлящий офис, откуда протягивались стальные нити практически во все промышленные, научно-образовательные, торговые, пищевые и многие другие большие и маленькие предприятия Нортвила, взволнованно замирал, пока каблучки мисс Дюмор отбивали неторопливый ритм и их цоканье не поглощалось огромным холлом, где с появлением госпожи рабочий шум всегда становился более выразительным. На всех этажах кабинетно-компьютерного гиганта шло оживленное обсуждение нового костюма, украшений, цвета волос, помады и прочей косметики, а также непонятно откуда просочившейся совершенно точной информации о духах. Тем для захватывающих дискуссий всегда хватало. Дело в том, что мисс Дюмор, даже находясь в состоянии замужества, очень редко появлялась в одном и том же наряде больше одного раза. Теперь же, когда целых полгода она была абсолютно свободна и вокруг нее увивались практически все что-нибудь стоящие кавалеры Нортвила и около десятка просто отчаянных авантюристов, одежде придавалось исключительное значение. Строгие повседневные, можно сказать рабочие, костюмы заказывались у лучших мастеров Нортвила или привозились из-за границы. Мисс Дюмор считала это естественными расходами и никогда не скупилась.
Была у нее и еще одна меленькая слабость — машины. Нет, она не питала особой симпатии к старинным антикварным автомобилям, и причина любви скрывалась отнюдь не в их цене. За современный, с отличными техническими характеристиками, с ласкающим взор дизайном, со спортивным рулевым колесом она была готова заплатить любую сумму. И платила. Последние три месяца владелец «Банка Дюмор» Луанда Дюмор каталась на великолепном блестящем сером кабриолете «Мерседес-бенц» семейства SL.
Когда она впервые увидела эту машину, огромное желание иметь такой автомобиль вступило, казалось бы, в непримиримое противоречие с мнением управляющего ее собственного небольшого гаража. Самоуверенный, с жесткой черной бородой, неплохо знающий свое дело Тед настойчиво уговаривал госпожу отказаться от этой затеи. Он имел все основания предупреждать мисс Дюмор, потому что не по слухам знал о дурной привычке хозяйки «кататься» с огромной скоростью, чуть только она выезжала за черту города. Редкий мужчина так увлекался скоростной ездой, как это делала Луанда. Она могла очертя голову нестись по дороге с достаточно крутыми виражами и при этом весело и беззаботно напевать популярную песенку. Немудрено было где-нибудь невзначай вылететь с трассы или поцеловаться лоб в лоб с таким же любителем быстрой езды.