Жнец. Книга двенадцатая (СИ)

— Медитациями занимаешься? А мог бы парочку трупов в одном месте сгрузить, чтобы мне проще было, — язвительным тоном прокомментировала моё занятие Кей, вырывая меня из своих мыслей. Её фырканья раздавались по всей сети пещер, пока она перемещалась от одного мёртвого иномирца к другому, поглощая их тела в пространственное хранилище.
На всё про всё у девятихвостой ушло не более получаса, в течение которого я смог полностью восстановить обычную энергию, которая была разлита в мире, и немного своих Духовных сил. Всё же у последних была совершенно другая природа, и генерировались они моей душой в отдельном порядке.
  
— Какой у нас план? — устало произнесла и подбоченилась Кей, встав рядом со мной возле мраморного кокона. В то же время весь её вид, как и полнота моих источников, говорили о том, что хвостатая ни капли не устала.
— Слушай меня внимательно, морда пушистая…
* * *
Князь Волконский приходил в себя медленно, словно после долгого и сладкого сна. Потянувшись, он с удивлением нашёл себя на полу пещеры. Благо вокруг было светло как днём.
Тут в памяти министра иностранных дел Российской империи начали всплывать последние события, произошедшие перед тем, как он оказался в столь незавидном положении. Похищение матери императора с её дочерью, их попытка побега, звонок сына, окрик и встревоженное лицо правой руки Волшебника, отрубленная рука и последовавшая за ней тьма — всё это заставило князя позабыть о блаженном сне и вскочить на ноги. По его лицу начали скатываться крупные бисерины холодного пота, плавно опадающие на холодное покрытие пещеры.
Опомнившись, Иван Геннадьевич схватил себя за руку, которую вроде бы должен был потерять, однако та была на месте и совсем не болела. Тщательно её ощупав, он не обнаружил никаких недостатков, которые бы соответствовали недавно отрубленной конечности.
«Сон?» — проскочила судорожная мысль в усталом мозгу князя.
Быстро зашагав по туннелям пещеры, Волконский пытался найти хоть кого-нибудь, кто сможет пролить свет на происходящее. Вот только единственным, что намекало на то, что здесь совсем недавно были люди, оказались парочка кострищ да несколько не до конца сложенных палаток.
«Иномирцы покинули пещеру, — пришёл к выводу Волконский, прочесав пещеру дважды и явно от этого устав. — Старик меня обманул. Жалкий ублюдок! Он выкрал членов императорской семьи, выставив меня козлом отпущения, — вспомнив разговор с сыном, подумал князь. — Ну ничего, я до него ещё доберусь!»
Иван Геннадьевич смело направился в место, где пещера расширялась, образуя больших размеров зал, потолок которого поддерживался естественными колоннами. Встав в его центре, он выудил из своего кольца-хранилища небольшой камешек. Тот был настолько неприметен, что не каждый смог бы разглядеть в нём довольно-таки могущественный артефакт, способный открывать пробои в другой мир. Этот камень достался князю от его союзника из иного мира. Тот явно перестраховался перед тем, как сотрудничать с Волшебником и его людьми, которые, как оказалось, падки на предательство. Сейчас князь был искренне благодарен рихту за его дальновидность.
— Для начала подальше от любопытных глаз, но поближе к замку рихта, — тихо, почти шёпотом, пробормотал Иван Геннадьевич, теребя в руках камень, что медленно, но верно начинал мерцать серыми вспышками света.
Князь нарочито медленно и аккуратно вливал в артефакт свою энергию, чтобы не перестараться. Если камень перенасытить, то неизвестно, куда тот сможет перебросить своего владельца. В делах пространства и времени всегда необходимо было действовать размеренно, давая чёткий отчёт своим действиям.
Тем временем камень-артефакт замерцал сильнее, отчего на полу пещеры образовалась робкая тень, что принадлежала князю. В какой-то момент Волконскому показалось, что она как-то слишком неестественно исказилась. Разум министра иностранных дел наполнился страхом, отчего тот замер и перестал вливать в артефакт свою энергию. Тот, в свою очередь, начал светиться мерным тусклым светом. Искажённая тень пришла в спокойное состояние. Князь выдохнул с облегчением и принялся за дальнейшую напитку артефакта своей энергией.
Медленно, словно с трудом, Ивану Геннадьевичу удавалось приближаться к необходимому ему результату. Он настолько был сфокусирован на своём деле, что даже позабыл о контроле окружающего пространства. В какой-то момент ему показалось, что тишину, наполнявшую сеть пещер, нарушил насмешливый девичий голос, бросивший тихое:
— Дилетант!
Вот только Ивана Геннадьевича это не заботило, потому как он уже вплотную подошёл к тому, чтобы открыть портал в другой мир. Он не мог позволить себе отвлечься и потерять то, чего достиг. Артефакт уйдёт на перезарядку, и ему придётся ждать несколько часов, прежде чем он сможет осуществить ещё одну попытку открыть разлом в пространстве.
Вытянув язык от натуги, князь, наконец, щёлкнул по камню указательным пальцем, и тот мгновенно погас, перестав мерцать. Иван Геннадьевич поспешил отвести артефакт в сторону, и на расстоянии его вытянутой руки образовался портал, сиявший мерным голубым свечением.
«Успех!» — скользнула победная мысль в голове министра иностранных дел, а на его лицо наползла довольная ухмылка.
Набрав в грудь побольше воздуха, он звучно выдохнул и шагнул в разлом. Следующий вздох он делал уже в другом мире. Зелёный луг растянулся на несколько десятков километров. Вдали виднелись белые верхушки гор, у подножья которых стоял одинокий, но величественный замок.
Свежий воздух приятно защекотал ноздри, а от небывалых красот, что не были испорчены технологическим прогрессом, слегка закружилась голова. Почувствовав себя в безопасности, князь Волконский присел на голую землю. События, которые произошли в его то ли сне, то ли видении начали резво проноситься в его голове чудаковатыми картинками, которые были искажены влиянием неизвестных сил. От осознания ситуации, в которой князь оказался, ему захотелось свернуться калачиком и тихонько зарыдать, как ребёнок, разбивший себе коленку. Но Иван Геннадьевич не был слабаком, а значит, и поддаваться сиюминутным желаниям, проявить эту самую слабость, он не стал.
— Голова кружится… Немного отдохну и встречусь с рихтом. Уверен, он меня не оставит, учитывая то, через что мы с ним вместе прошли. Миссурийского же не оставил, — тихо, словно боясь, что его могут подслушать, пробормотал министр иностранных дел Российской империи.
Чтобы немного отвлечься от гнетущих мыслей, князь принялся разглядывать артефакт, который сейчас напоминал собой самую обычную безделушку. Сжимая его в руке, Иван Геннадьевич был благодарен судьбе за то, что он у него оказался. В ином случае выбраться из гор Урала было бы не так просто.
Разжав ладонь, князь позволил камню покачиваться по её поверхности, словно лодочка. За спиной послышался тихий шёпот, который Иван Геннадьевич не смог проигнорировать, вследствие чего обернулся. Однако никого там не было, и Волконский списал это на игры его весьма расшатанного последними событиями разума. Повернув свою голову обратно, он с неверием отметил, что камень с его руки исчез. Теперь его увлекательно разглядывала девушка с девятью хвостами за спиной, стоя́щая перед князем на некотором удалении.
Иван Геннадьевич узнал её. Не мог не узнать. Девятихвостая девушка-лисица — фамильяр графа Новикова. Сердце князя пропустило удар. Он бессильно протянул другую руку в сторону фамильяра. Кицунэ на это лишь усмехнулась и щёлкнула пальцами левой руки. Картинка перед глазами Волконского поплыла, протянутая им рука начала истаивать, разрываясь на куски от лёгкого ветра, гуляющего по лугу. Вместе с этим вернулись боль и осознание того, что всё то, что князь принимал за необычное сновидение, оказалось правдой.
  
Обессиленно опустив голову, князь уставился в свою тень, что была следствием палящего в ином мире солнца. Та вдруг дёрнулась, пошла рябью, и из неё медленно начал появляться его злейший враг: граф Новиков собственной персоной.