Жнец. Книга двенадцатая (СИ)

К тому моменту, как Михаил попытался убрать свою руку, покрытую едва заметной голубоватой дымкой, я уже нажал на спусковой крючок артефактного пистолета. Император, как и его отец до этого, разумеется, не закричал. Только если пропавший царь был восхищён оружием, то настоящий был полностью шокирован.
— Какого чёрта? — непонимающе спросил в воздух Михаил, когда его уже со всех сторон окружили романовцы, облачённые в Духовные Доспехи. — Новиков, ты что творишь⁈
  
— Легче было показать раз, чем рассказать, а потом всё равно показать, — пожал я плечами, убирая пистолет в хранилище. — Ты скучный, Миша. Буду с твои отцом общаться. У нас схожие мысли насчёт происходящего, — вспомнил я, как что у меня, что у Романова проснулись исследовательские жилки, когда мы впервые столкнулись с необычным огнестрельным оружием.
— Александр Петрович, мне, конечно, льстит подобное, но, думаю, тебе, как Канцлеру, всё же иногда придётся общаться с настоящим Государем Всероссийским, — хохотнул внезапно появившийся на сцене Романов-старший, после чего подошёл ближе к толпе романовцев, расталкиваемых Романовым-средним, услышавшим отцовский голос, и пробасил, расставив руки: — Ну здравствуй, сын!
  
Глава 18
 
Стоило венценосному папаше появиться на сцене, как вокруг нас троих из земли в небо устремились ледяные стены. Имея возможность чувствовать души окружающих меня людей, я с лёгкостью смог определить тот факт, что инициатором техники стал нынешний император, когда прошлый глава Российской империи с надеждой глядел на своего сына, не обращая никакого внимания на устремившийся к небесам ледник. И был этот лёд настолько неаккуратен и небрежен, что мне, в свою очередь, пришлось слегка сдвинуться с места, дабы не быть задетым некоторыми осколками техники.
В какой-то момент я оказался перед выбором: уйти за ледяную стену или остаться внутри, будучи запертым с двумя представителями императорского Рода Романовых. Семейное воссоединение — дело, касающееся только нынешнего императора и его отца. Понимая это, я без зазрений совести Шагом сквозь Теневое пространство переместился внутрь ледяной темницы Романова-среднего. На то, что Михаилу точно хотелось бы избежать лишних глаз и ушей, мне было плевать. Сын не испытывал таких тёплых чувств от грядущего разговора, как его отец, поэтому я, пожалуй, лично проконтролирую тот момент, чтобы они друг друга не поубивали.
«Да и подслушать их разговорчик будет весьма интересно», — хмыкнула мыслеречью Кей, воплотившись на моём плече в виде совсем крохотной лисички и навострив свои ещё более мелкие ушки.
Тем временем Романов-средний зафиксировал технику и некоторое время разглядывал своего отца прежде, чем тот заговорил:
— Так и будем играть в гляделки, Миша? — усмехнулся Михаил I. — Будучи лишённым Дара воздействовать на разум, я всё ещё чувствую негодование в твоей душе! Может, выскажешься?
— А чего ты ожидал, отец? Что я брошусь тебе на шею? Или, может, паду ниц, кланяясь твоему авторитету? — в довольно-таки язвительной форме проговорил Романов-средний. — Тебя не было больше десяти лет, и тут ты объявляешься. Думаю, ну наконец-то! Мой отец выбрался из ловушки Рифтов и переходов между мирами. А оказалось, м? — император замолчал, предлагая своему отцу продолжить, однако Михаил I решил сохранять молчание, тем самым позволяя сыну выговориться. — Ты на протяжении непозволительно долгого времени уже находился в нашем мире. Но вместо того, что вернуться домой, в Москву, ты решил прикинуться жалким владельцем ночного притона на территории Заповедника. Ты с ума сошёл, отец!
— Ты многого не знаешь и не понимаешь, сын, — строго ответил мой новый знакомый венценосный и скрестил на груди руки, явно не дождавшись обнимашек с собственным сыном. — И для начала, хочу тебя просветить насчёт того, что с ума я не сходил. И на то, что я задержался в Заповеднике, были веские причины, которые твоего друга, Александра Петровича, убедили в том, чтобы сохранить мне жизнь.
— Мы не друзья, — одновременно с нынешним императором заявил я. Если мне довелось проговорить фразу относительно спокойным голосом, то Романов чуть ли не сорвался на крик, заставив меня расплыться в довольной улыбке.
— Ага, вижу, — хмыкнул Михаил I, с трудом удерживая спокойное выражение лица. — У тебя даже вопросов не возникло по поводу того, что он меня убить хотел.
— Хочу отметить, что это ты, Михаил Романович, на меня напал, — развёл я руками, оперевшись на ледяную стену, вызванную нынешним императором. Та холодила мою спину, вызывая несильные покалывания.
— Не убегай от ответа, отец! — потребовал Романов-средний, слегка повысив голос. — Назови причину!
— Я всё расскажу тебе, сын, но сделаю это, уже находясь в дороге, — заявил Михаил I. — Видишь ли, между мной и Александром Петровичем есть определённого рода договорённость, и он уже начал выполнять её часть. А мне для того, чтобы приступить к своей, необходимо вернуться во дворец, — как можно мягче проговорил Романов. — Да и не хотелось бы мне заставлять Александра Петровича наблюдать за перебранками отца и сына.
— Да мы в целом-то и не против, — вместо меня выкрикнула демоница, не сменившая свой облик и всё еще выглядящая как небольшой лисёнок. — Ругайтесь на здоро… — прервалась девятихвостая из-за того, что её пасть оказалась зажата в тиски между моими большим и остальными пальцами.
— Миша, твой отец прав. Вам многое предстоит обсудить, и делать это, находясь на территории Заповедника, — дурное занятие, — авторитетно заявил я под согласные кивки Михаила I. — К тому же, поверь мне, информации на тебя свалится весьма много, и будет она чересчур занимательной, поэтому советую тебе сразу собраться всей дружной семьёй Романовых, где Михаил Романович сделает свои заявления, — напоследок я не удержался и хохотнул, вызвав тем самым весьма недовольный взгляд Романова-старшего, однако он смолчал.
Внутри ледяной ловушки повисло молчание. Я с любопытством наблюдал за лицами мужей Рода Романовых. Нынешний император успешно скрывал своё недовольство, вызванное не понятными ему поступками, совершенными его отцом. Прошлый Самодержец Всероссийский раздумывал над чем-то, что было известно лишь ему одному. В какой-то момент Михаил I с интересом спросил:
— Александр Петрович, а ваш фамильяр способна доставить нас на императорский борт тем же образом, как она приземлила моего сына и верных ему людей? — в голосе Романова-старшего читалось нескрываемое любопытство и последующая за ним надежда.
— Михаил Романович, ну конечно! Кей способна вас отсюда хоть в Москву доставить! — воскликнул я самоуверенно и прежде, чем Михаил I что-нибудь произнесёт, отрезал: — Вот только делать она этого не будет.
— Даже если два императора попросят? — я отрицательно покачал головой, отчего любопытство и надежда во взгляде Михаила I сменились непониманием. — Но почему?
— Потому что я не поблагодарил его лису за «мягкую посадку»! — фыркнул похлеще вышеупомянутой демонической морды Романов, после чего требовательно добавил: — Собирайся, отец. Мы улетаем. Немедля! — Михаил II сделал быстрый пасс рукой, вследствие которого лёд вокруг нас ожил и медленно перетёк из состояния непомерно высокой башни в нечто, отдалённо похожее на вертолётную площадку.
Нынешний глава Российской империи, не обращая ни на кого внимания, одним слитным прыжком оказался на вершине новообразованной ледяной постройки, на что Романов-старший пожал плечами и отправился вслед за ним. Смазанными тенями за императорами устремились романовцы. В моей голове раздался наполненный досадой голос демоницы:
  
«Так и не сказал „спасибо“, Его Высокозадие!»
Усмехнувшись, я решил подбодрить свою демоническую зазнобу, выудив из своего кольца-хранилища литровую бутылку с шоколадным молоком. Это сработало, и Кей воспряла духом, а я, в свою очередь, поблагодарил себя за то, что решил запастись любимым лакомством кицунэ, так как знал, что сама демоница вряд ли удержится от того, чтобы выпить всё в первый день похода.