Жнец. Книга двенадцатая (СИ)

— Понимаю, но сдохнуть ты ради чего решил, когда сошёлся со мной в несмертельной схватке? — узнав предысторию, я был искренне удивлён поступку Романова.
— Это случайность… — развёл он руками. — Видишь ли, я больше десяти лет не сходился в схватке с сильным противником. А тут ты такой красивый. В тебе я сразу почувствовал угрозу. Не для себя, а для девчонок. Пришлось действовать, когда разговор у нас не сложился, учитывая твою предвзятость к Роду Романовых. Вот только единственного я не учёл, что ты настолько силён, что сможешь превзойти мою лучшую технику, в которой имеется один нюанс. Покинуть Стену Ледяных Зеркал я могу лишь в том случае, если все зеркала невредимы. А дальше ты сам всё знаешь… — закончил Романов и замолчал.
  
Образовавшиеся в помещении тишину и напряжённость, казалось, можно было пощупать руками. Романов даже затаил дыхание, пока ожидал моего решения. Я же был настолько вымотан, что чуть было не задремал, однако голос Михаила вывел меня из полудрёмы:
— Ну, как поступишь? Как Канцлер, избавившись от проблемы в нашем лице? Или как человек, который знает тягость долгов жизни? — Романов натянулся как струна, ожидая моих слов.
— Прирезать бы вас здесь — и дело с концом. Никаких тебе проблем не возникнет. Никто даже не узнает, что ты, оказывается, жив и здоров, — устало выдохнул я, понимая, что не могу так поступить. — Однако так сложилось, что Романовым я чаще помогаю, а не уменьшаю количество членов этого Рода, — пропавший император молчал, предлагая мне закончить. — Собирай вещи, Романов. И девок своих тоже готовь. Отсюда до Москвы путь не близкий.
— Нельзя Элой и её сестренке в столицу. Никак нельзя, — покачал головой в отрицательном жесте Михаил. — Война с иномирцами в полном разгаре. Появление представителей пусть и другого мира всё же сыграет с нами злую шутку. Дворянские Рода на нас попросту ополчаться. Девочкам необходимо укрытие, никак не связанное с Родом Романовых.
— Короче, в излишнее благородство я играть не буду. Если ты, Романов, готов стать настоящим советником для своего сына, то мы в расчёте. А я, так уж и быть, готов предоставить Элой и её сестре укрытие, — широко улыбнулся я, понимая, что в этом случае с меня свалится гора дел, связанных с управлением империей. — Поверь, у меня в имении они будут в полной безопасности.
— Гарантии? — в голосе пропавшего императора слышалось искреннее переживание за судьбу оставшихся членов семьи, некогда спасшей его жизнь.
— Когда вернёмся, можешь посетить моё Родовое имение с визитом. Я тебя познакомлю с иномирцами, которые уже служат моему Роду, — подмигнув Романову, я откинулся на спинку кресла.
— Я согласен, — вместе с этими словами с Михаила будто вся тягость мира с плеч свалилась, несмотря на будущие проблемы, которые обязательно возникнут, стоит ему вернуться в столицу.
— Но для начала тебе предстоит доказать, что ты вновь готов сражаться на благо Российской империи, — оскалился я, забывая про усталость.
— Что ты имеешь в виду? — мгновенно напрягся Романов, глядя на мой оскал. — Участвовать в Родовых войнах я не собираюсь.
— Твоё, как и моё, присутствие в какой-либо междоусобице поднимет такую бучу среди высокородных задниц, что потом придётся останавливать гражданскую войну. Я не настолько глуп, чтобы использовать тебя, как способ возвышения собственного Рода. Да и к тому же в данный момент времени в Российской империи нет ни одного Рода, за исключением разве что императорского, который сможет одолеть мой Род. Потягаться на равных — да, но полностью уничтожить — ни у кого не выйдет, — мои слова служили предупреждением о том, чтобы забытый император не пытался использовать меня в своих играх в будущем, когда у него вновь появится поддержка огромной страны.
— Я тебя услышал, — и Романов прекрасно понял ту мысль, которую я пытался до него донести. — Но что тогда?
— Видишь ли, Михаил Романович, так вышло, что в Заповеднике, несмотря на заслуги некоторых выдающихся офицеров, царит беззаконие, — венценосный кивнул, тем самым говоря, что прекрасно понимает, о чём я толкую. — И есть один клан Вольных Рифтеров, которые позволили себя чересчур много даже для Вольных. Они нападают на разведгруппы Стражи, чтобы отнять добытые ими потом и кровью разведданные. Это недопустимо. Если другие кланы и ватаги узнают, что подобное возможно и остаётся безнаказанным, то, боюсь, последствия будут крайне плачевными, — заявил я, глядя в серьёзное лицо Романова, который не спешил меня перебивать. — Это самые что ни наесть предатели. Враги империи, готовые ради личной выгоды повергать на смерть тех, кто отдаёт свои жизни ради борьбы с иномирной заразой. Мы должны действовать жёстко. С кланом Сибирских Волков нужно разобраться небольшим отрядом сверхсильных Одарённых.
— Так вот по какой причине ты сцепился с их представителем в моём баре, после чего обвинил его во всех грехах, — задумчиво пробормотал мужчина. — Они обладают чем-то, что способно изменить не только ход истории Российской империи, но и всего мира, не так ли?
— С чего такие доводы? — искренне полюбопытствовал я.
— В ином случае ты бы отправил к ним хорошо подготовленный отряд Одарённых, который оставил бы от них пустое место, — пожал плечами Романов. — Ты же, в свою очередь, лично пришёл на встречу с представителем клана Вольных, приняв личину другого человека. Это говорит о важности грядущего события.
— Что ж, ты прав, — улыбнулся я. — Однако подробности ты узнаешь тогда, когда мы выйдем наружу. Мне не хочется повторяться дважды, а если я расскажу тебе всё сейчас, то уверен, что придётся, — решил я. — Сейчас же иди успокой Элой, а также начинайте собираться. А я… я немного отдохну, — закинув ноги на один из поручней кресла, откинул голову, дабы через несколько мгновений забыться в полудрёме.
* * *
Вышли из Рифта мы лишь под утро, предварительно закрыв его во избежание различных вопросов. На территории стоянки Вольных Рифтеров было весьма оживлённо. Все Вольные были собраны в одном месте, когда по территории лагеря курсировали отряды имперских Стражей, выискивая нечто и разнюхивая. На наше появление отреагировали странно: Стражи попытались оттеснить меня от Романова с ребёнком на руках и Элой, направив оружие в сторону последних.
— Отставить, воины, — скомандовал я, глядя на это безобразие. К счастью, бойцы отреагировали как нужно, опустив оружие. — А теперь объяснитесь, — обратился я к стоявшему ко мне ближе всех Стражу.
— Ваше Сиятельство, поступила информация, что у вас конфликт с местным барменом, вот мы и среагировали, как появилась такая возможность, — чётко и по существу отрапортовал боец.
— Ясно, — хмыкнул я. — Конфликт между нами улажен, претензий друг к другу не имеем. Перестаньте пугать ребёнка.
— Но откуда в центре Заповедника ребёнок? — с удивлением в голосе спросил Страж, разглядывая девочку на руках Михаила.
— В данный момент времени значения это не имеет, — отмахнулся я от вопроса бойца. — Граф Булдаков прибыл?
— Так точно!
— Ведите нас к нему, — приказал я и дал отмашку Романову, чтобы он и Элой двинулись вслед за мной.
По пути отмечал то, насколько девушке было некомфортно. Природа не обделила её красотой, а Стражи и Рифтеры в большинстве своём были мужчинами. Сейчас привлекательное тело Элой не было скрыто экипировкой Рифтера, отчего были видны все прелести юной девы. Меня это почему-то в корне не устраивало, и я призвал длинный тёмный плащ из своего кольца-хранилища, после чего накинул его на плечи девушки. Та взглянула на меня с благодарностью, однако от каких-либо комментариев воздержалась, побоявшись сказать чего-нибудь лишнего, будучи окружённой незнакомыми людьми.
  
Романов же глядел на всех вокруг с неким благоговением. Казалось, ему будет достаточным одной короткой фразы, и все вокруг обязаны будут преклонить колено, однако он вместо этого шёл, будучи ведомым мной, Канцлером Российской империи.
Тем временем мы покинули территорию стоянки Вольных Рифтеров, зайдя чуть дальше в лес Заповедника. Булдаков не стал заселяться в одно из зданий, разбив полевой лагерь со всеми его удобствами. Сам граф нашёлся в командирском шатре, который от остальных отличался лишь гербом его Рода, и всё на этом. Даже внутреннее пространство было аналогичным тому, какое царит в палатках обычных бойцов. Романов, заметив это, одобрительно хмыкнул.