Жнец. Книга двенадцатая (СИ)

Поглощенный любопытством, некогда Государь, а теперь отшельник появлялся всё ближе и ближе к выбранному мной зеркалу. С каждым перемещением он подбирался к нему, пока вовсе не попытался войти в него, чтобы проверить мою задумку. Не став медлить, я атаковал, сжав Духовную ладонь. Раздался громкий хлопок. В воздух поднялась ледяная крошка, в которую превратилось зеркало. В монолитной стене, что была техникой Романова, зияла огромная дыра, что была размером с одно из зеркал. Вот только Михаил, хитрец, успел выскочить из моей ловушки. Теперь он передвигался куда более стремительнее и аккуратнее, а его атаки усилили свой натиск. Пробить мою Духовную защиту ему всё ещё никак не удавалось, а вот расход Духовной энергии — вполне.
  
Вспомнив то, каким образом Аспидов управлял своими Духовными нитями, я попробовал поступить аналогично. Разделив полупрозрачные конечности на десятки более мелких копий, я направил каждую из них к своему отдельному зеркалу. Печать Концентрации заработала на полную мощность: контролировать обильное количество Духовных нитей было весьма затратным занятием. Тем не менее, я держался, прикрепляясь своими едва видимыми даже мне самому конечностями к зеркальным поверхностям ледяной ловушки. Тем самым мне удавалось уменьшать площадь, по которой Романов мог безнаказанно скользить.
В какой-то момент Михаил вовсе перестал меня атаковать, сконцентрировавшись на побеге. Но мне от этого не было легче. Голову сдавило тисками, в ушах зашумело, с носа бурным потоком брызнула кровь, а колени подкосились. Однако я настойчиво загонял Романова, как охотник свою добычу. Почему-то Михаил не мог покинуть созданную им же технику, продолжая бегать между ледяными зеркалами, которых с каждой секундой становилось всё меньше.
И вот, старый император замер в единственном зеркале, что не было занято моей Духовной нитью. Я же понял, что если выпущу ещё хоть одну полупрозрачную конечность, то попросту потеряю сознание. Своеобразный паритет, который скорее прикончит меня, нежели венценосного. Решение в мой затуманенный разум пришло мгновенно. Один импульс моей души и все окружающие меня зеркала треснули, взорвавшись ледяной крошкой. Уцелело лишь то, в котором сейчас находилась душа Романова.
Шагнув сквозь Тень, на выходе я уже удерживал в правой руке духовный клинок, которым я пронзил целое зеркало насквозь, пока его владелец не восстановил утраченную часть своей техники. Барное помещение наполнил сдавленный хрип Романова. Треснувшие зеркала взорвались, отчего мне пришлось прикрыть свое лицо свободной рукой, так как Духовный Доспех я с себя снял ввиду того, что вплотную подобрался к неприкосновенному запасу, оставленному на непредвиденные обстоятельства.
Когда же я убрал свою руку от лица, льда вокруг уже не было. Лишь испещренная царапинами и трещинами древесина напоминала о произошедшем здесь сражении. А также нанизанный на мой клинок Михаил I, из которого стремительно утекала жизнь, сжигаемая моим духовным оружием. На его лице застыла довольная улыбка, а сам он хриплым, как треск молодого льда, голосом проговорил:
— Мой сын умеет выбирать достойных соратников, — его глаза закатились, а всполохи в душе тускнеть.
«Вот ублюдок! Сдохнуть вздумал! — вознегодовала Кей. — Ты ему даже рожу не набил!»
  
Глава 12
 
— Не в мою смену! — рявкнул я и, не желая прибегать к использованию Духовных сил, допустимый запас которых был исчерпан, вонзил в зияющую в груди Романова рану Камень Жизни, дарованный мне Донскими.
Лёгким импульсом своей силы мне удалось спровоцировать артефакт на активацию, тем самым спасая жизнь прошлому императору. Его глаза распахнулись, сам он закряхтел и попытался голыми руками вырвать Камень Жизни из своей груди. Действительно, самоубийца. Заключил ладони Михаила в Теневые Коконы, дабы тому не удалось навредить самому себе при всём его желании. Теперь он мог лишь бессильно тыкать своими культяпками себе в грудную клетку.
— Наворотил делов, а теперь слинять на тот свет решил, предлагая разбираться во всем своему сыну, который и меня подтянет? — хмуро спросил я больше воздух, нежели Романова. — Так вот хрен тебе! Вернешься во дворец. Поможешь сыну. И, глядишь, жёнушку свою успокоишь, а то её выходки у меня уже в печёнках сидят, — на мою тираду император-беглец лишь промычал нечто нечленораздельное. — А теперь спать, — приложив мужчину толикой своего Духовного Дара, отправил того в царство Морфея.
Когда Михаил перестал биться в конвульсиях и, наконец, ровно задышал, я устало уселся на задницу прямиком на дощатый пол того места, что осталось от бара. Остальные предметы мебели, как и барная стойка, были полностью уничтожены во время произошедшей между нами стычки. Запрокинув голову к потолку, принялся анализировать сложившуюся ситуацию.
То, что Романов темнил, загадкой не было. Однако лезть ему в голову — затея весьма опасная. Чёрт его знает, какая защита может стоять у такого человека, как Михаил I. Придётся узнавать всё, так сказать, из первых уст, полагаясь на мою способность чувствовать ложь.
Что касается самого сражения. Не всё так просто, каким кажется на первый взгляд. Да, я победил, но Михаил явно не использовал всех своих сил. К тому же мне повезло, что он самолично загнал себя в ловушку. Романов посчитал меня слабым и недооценил, за что и поплатился. Сойдись мы с ним всерьёз, с применением массовых и убойных техник, боюсь, далеко не факт, что победителем вышел бы я. Здесь же, в перевалочном пункте Рифтеров, нам обоим приходилось сдерживать себя. Разойдись мы в полную мощь, то однозначно от небольшой базы в центре Заповедника не осталось бы ни следа.
Тем не менее, я победил. Теперь я мог ограничить Дар Романова так, как моей душе было угодно. Впрочем, именно это я и сделал, когда понял, что лежащий рядом со мной без сознания мужчина не собирается отдавать концы. Думаю, ранга Мастера будет достаточным для того, чтобы Михаил не только не мог доставить мне проблем, но и сумел себя защитить в случае нужды. В конце концов мы в Заповеднике. Здесь каждую минуту может случится нечто, что унесёт сотни человеческих жизней в мгновение ока.
В какой-то момент решил выйти из бара, чтобы найти способ связаться с силами империи, что действовали внутри Заповедника. Необходимо было вызвать сюда Булдакова, чтобы он взял под своё крыло этот рассадник преступности. Помимо этого, нужно было что-то делать с Сибирским Волками. Уверен, уцелевший Волков сможет провести нас на территорию базы его клана. А вот что дальше? Отправлять Стражей или Рифтеров, состоящих на службе Российской империи, на самоубийство? Оружие, которое производят оружейники Волков, не оставит и шанса даже подготовленному отряду Одарённых, что уж говорить о тех, кто привык сражаться с монстрами, а не людьми.
Когда я оказался на улице, уже стояла глубокая ночь. Однако это вовсе не мешало находящимся в лагере людям окружить бар, разделившись на небольшие группы. Они старательно делали вид, что происходящее внутри заведения их не заботит, однако, стоило мне показаться на улице, всё чаще и чаще я ловил на себе любопытные взгляды. Словив один такой, я поманил смотрящего к себе рукой. Видать, что-то в моем взгляде читалось такое, что Рифтер, поманенный мной, опустил голову и засеменил в мою сторону, не обращая внимания на тревожные выкрики из-за его спины.
— Резнов Максим Юрьевич, к вашим услугам, господин, — подойдя ко мне, Рифтер поклонился, однако взгляда всё же не поднял.
— У вас есть связь с воинскими частями, окружающими Рифт? — прямо спросил я, не обратив внимания на излишний пиетет.
  
— Была, Ваше Сиятельство, — наконец поднял голову парень, однако взгляд его был направлен не на меня, а на здание за моей спиной. — В баре Романыча раньше можно было связаться с окружающим миром, однако теперь… Боюсь, после того, как вы с самим Романычем покуролесили, уже ни с кем связаться не удастся, — я зло цокнул языком, коря себя за недальновидность. Рифтер же воспринял это на свой счёт: — Прошу прощения за мои слова, Ваше Сиятельство. Позволил себе лишнего.