Патология страсти

Но теперь, когда я думаю об этом… в её сообщениях, в её постах появилось что-то новое. Какая-то отстранённость, необъяснимая лёгкость, как будто она отпустила старые проблемы. Это не похоже на Еву, которую я знаю.
Эта информация, как и геолокация, как и название клиники, складывается в какой-то искажённый пазл.
Я быстро печатаю ответ.
 «Спасибо. Это очень странно, потому что Ева никогда не упоминала никакого парня. Возможно, это какая-то ошибка? Я бы очень хотела поговорить с тобой лично, если у тебя есть возможность. Через час, в кафе «Мирроу» на углу Бурбон–стрит? Ты сможешь?» 
  
Я сижу за столиком на террасе, прокручивая в голове каждый возможный сценарий. Время тянется мучительно медленно. Я нервно выпускаю колечки дыма, наблюдая, как они тают в вечернем воздухе. Каждый проходящий мимо человек заставляет меня подпрыгивать, надеясь, что это она. Моя сигарета почти догорела, оставляя горький привкус во рту.
Наконец, я вижу её. Девушка, которая отметила Еву на той фотографии, подходит к моему столику. Её шаги неуверенные, взгляд скользит по мне, как будто она не уверена, что я – это я.
– Ребекка? – её голос тихий, почти шепот.
Я киваю, тушу сигарету в пепельнице.
– Привет, Энн. Спасибо, что пришла.
Мы садимся друг напротив друга. Я сразу же достаю диктофон, кладу его на стол между нами.
– Ты не против? Просто, мне нужно всё запомнить.
Она слегка кивает, но видно, что ей не по себе.
– Расскажи мне всё, что знаешь о Еве, – начинаю я, голос немного дрожит. – Всё, что ты помнишь. Последние месяцы перед её… исчезновением.
Энн глубоко вдыхает.
– Ну… я познакомилась с Евой где-то год назад. Получается, в сентябре прошлого года. Мы случайно пересеклись на каком-то мероприятии. Она была… такой энергичной, полной жизни. Я была рада, что мы нашли общий язык.
Я слушаю, пытаясь удержать каждое слово.
– Но потом, – продолжает Энн, её взгляд становится более задумчивым. – Где-то за три месяца до того, как она… пропала, Ева начала встречаться с врачом. Он работал в той клинике, «Хирон». Я не знаю его имени, Ева не говорила. Она была очень… скрытна насчет этих отношений. Говорила, что это что-то новое, что-то важное для неё.
Сердце у меня сжимается. Врач из «Хирон Клиник». Именно туда указывала геолокация.
– А потом, – Энн делает паузу, словно собираясь с мыслями. – Примерно через месяц после того, как они начали встречаться, я снова столкнулась с Евой. Мы немного поболтали. И вот тогда она мне сказала, что её парень… он ей как-то сказал, что ей не стоит со мной общаться. Что он против. Это было так странно. Мы же просто знакомые.
Я в шоке.
– Парень Евы? Но… она же никогда не говорила, что у неё есть парень. Особенно такой, который бы кому-то запрещал общаться.
Энн пожимает плечами.
– Я тоже не поняла. Я спросила её, кто он, но она только отмахнулась, сказала, что это сложно. И с тех пор мы почти не общались. Я думала, может, у неё какие-то личные проблемы, и я просто попала не в то время. Я не знала, что она… исчезла.
Я чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Это всё так… странно. Парень, который контролирует её общение. Врач из клиники, которая внушает мне дурные предчувствия.
– А ты знаешь что-нибудь ещё? – с надеждой спрашиваю я. – Что-то, что могло бы помочь мне понять, куда она могла пойти?
Она отрицательно качает головой.
– Нет, Ребекка. Правда, больше ничего. Я знаю, это не очень много. Но я очень надеялась, что ты узнаешь что-то.
Я смотрю на неё, пытаясь понять, говорит ли она мне всю правду. Но в её глазах я вижу искреннее сожаление.
– Спасибо, – говорю я, чувствуя, как мое сердце наполняется новой волной тревоги, смешанной с нарастающей решимостью. – Ты мне очень помогла. Правда. Я… я просто хочу найти её.
Мы прощаемся. Я остаюсь сидеть на террасе, глядя на пустой стул напротив. Диктофон в моей руке кажется тяжелым. Теперь я знаю, что Ева была не одна. И что её последнее увлечение могло быть не таким уж безобидным. Врач. «Хирон Клиник». Это уже не просто совпадение, это направление. Направление, которое мне нужно исследовать.
Я открываю ноутбук, пальцы начинают летать по клавиатуре. На сайте «Хирон Клиник» есть раздел «Наша команда». Врачи, медсестры, администраторы. Целая галерея лиц. Мне нужно найти того, кто мог быть близок к Еве. Или к тому, кто мог контролировать её.
Я скачиваю фотографии всех врачей. Десятки лиц, некоторые из них кажутся мне знакомыми по телевизионным новостям о медицинской сфере, другие – абсолютно незнакомы. Мое сердце колотится быстрее с каждой новой фотографией. Я чувствую, как нарастает напряжение.
Собрав всю коллекцию, я нахожу контакт Энн. Мои пальцы дрожат, когда я набираю сообщение.
 «Привет, Энн. Я тут копаюсь на сайте клиники. Можешь взглянуть на эти фото? Вдруг кого-то узнаешь. Любого, кто мог бы быть в окружении Евы.» 
Я отправляю архив, и теперь остается только ждать. Каждая секунда тянется бесконечно. Я хожу по комнате, пытаясь успокоиться, но беспокойство только растет. Я представляю себе Еву, её смех, её сияющие глаза. Куда ее занесло? Кто этот человек, который изменил её жизнь так, что она перестала общаться с друзьями?
Через некоторое время приходит ответ. Я хватаю телефон, как будто он может дать мне ответы.
 «Ребекка, я просмотрела. Большинство мне не знакомы. Но… один из них. Это врач Джеймс.» 
Мое сердце пропускает удар. Джеймс. Я открываю фотографию, которую она выделила. Действительно, там он. Молодой, с проницательным взглядом, чуть сдержанной улыбкой. Он выглядит… профессионально.
 «Он не тот, кто ей нравился. Я уверена. Но… он был другом того парня. Ева как-то упомянула его. Говорила, что он был в их компании, когда они отдыхали за городом. Она о нем не очень тепло отзывалась, сказала, что он какой-то… холодный. И он, кажется, тоже врач.» 
Друг. Джеймс. В компании. Это уже не просто врачебная связь, это что-то более личное. У Евы был парень, о котором она не рассказывала, но который был настолько важен, что он решал, с кем она может общаться. И этот парень имел друга-врача, который был в курсе их отношений.
Я смотрю на фотографию Джеймса. Он не похож на человека, который бы кого-то контролировал. Но дружба – это сложная вещь. И иногда, чтобы защитить кого-то, друзья могут делать не самые лучшие вещи. Или, возможно, он был частью чего-то большего.
«Ты помнишь имя парня Евы?» – пишу я, пытаясь не выдать своего нарастающего беспокойства.
Ответ Энн приходит почти мгновенно.
 «Нет, Ребекка. Как я и говорила, Ева была очень скрытна. Но я помню, что он был из медицинской сферы.» 
Я закрываю ноутбук, чувствуя, как холод проникает под кожу.
 
ГЛАВА 7
 
 Холодный расчет. 
 Сид 
Запах антисептика, острый и стерильный, въедается в ноздри. Я делаю глубокий вдох. Не для успокоения, нет. Просто проверка – привычная, механическая. Всё как всегда. Мои пальцы, облаченные в латекс, уверенно берут скальпель.
Передо мной – тело. Тишина в операционной – это мой оркестр. Тихое жужжание аппаратов, ровное дыхание анестезиолога, редкие, глухие звуки, когда мои руки совершают предсказуемые, отточенные движения. Это не человек. Это – источник. Резервуар. Набор биологических составляющих, которые я должен извлечь с максимальной точностью.
Мой взгляд, возможно, кажется холодным. Так оно и есть. Эмоции это лишний шум. Помеха. Здесь, в этой стерильной коробке, нет места для сожалений, для грусти, для любой другой человеческой слабости. Есть только задача. И я – инструмент.
  
Мои движения это алгоритм, отработанный до автоматизма. Скальпель скользит по коже. Резкий, чистый разрез. Не чувствую ничего, кроме легкого сопротивления ткани. Кожа, мышцы, кровеносные сосуды. Всё это преграды на пути к цели. Моя цель – орган. Единственный, ценный. Остальное – расходный материал.