Ты моя, девочка! (СИ)
— Зачем ты пришёл? К чему этот спектакль, Алекс? Ты хоть соображаешь, что обо мне подумают мои коллеги? — не сдерживаю свою злость и тон повышаю. Хмурится. Рукава рубашки медленно вверх закатывает, на обозрение бицепсы выставляя.
— Может сразу к делу? — ухмыляется загадочно, в бокал вино наливая, — Мне плевать на твоих коллег, и на то, что они думают, тоже.
Каждое слово, словно кинжал в сердце вонзает. Крушит. Рубит. На осколки разбивает. Я имя свое чистым много лет оставляла, а из-за него себя говном обливать не позволю. В глазах друзей женщиной заказной быть, также.
— Тебе плевать? — ещё больше злюсь я, самодовольную ухмылку заметив, — Тебе плевать на меня! Плевать на мои чувства! Плевать на мою работу! Да ты вообще способен думать о других? Хоть раз в жизни пробовал понять кого-то, а? — словно меня наизнанку выворачивает обида. Ярость и боль. К горлу подкатывает. Горько и досадно становится. Моя агрессия границ не знает.
Он удивлённо прищуривается, бокал с громким стуком на стол кладёт. Вино разливается, белую скатерть в красную превращая.
— Что с тобой не так? Чего ты добиваешься? — тихо, но твёрдо произносит он, заставляя меня заткнуться. — Не пришла? Ну и хорошо. На звонки не ответила? Забил. Пришёл за тобой. Вместе пару часов в романтической обстановке проведём, затем домой вернёмся — думал. Так что это за манеры? Что за наглость?
— Манеры? Может ты хотел сказать: почему выпендриваешься? А? Как тогда, в первый день нашего знакомства… — напоминаю ему, чувствуя, как слёзы по щекам текут. Я не могу себя в руки взять и тон снизить. Ещё чуть-чуть и на мой голос все собираться начнут.
— Хотел бы — сказал. И ты это прекрасно знаешь, Жень. — делает несколько шагов ко мне и вплотную прижимается. Прядь волос за ухо поправляет и в глаза, в упор смотрит. — Что с тобой? Обидел кто? — тихо шепчет хриплым голосом, на что тело снова меня предаёт. Ладонь на мою шею укладывает и кожу ласкает.
— Зачем ты пришёл? — резко отстраняюсь. Ещё немного, и снова ему поддаться могу. Даже его лёгкие прикосновения тело дрожать заставляют, — Думаю ты себе и любовницу в короткий срок найдёшь! И прислугу! Неет, не думаю… Прям уверена! — снова выкрикиваю я, отходя как можно подальше от него. — НЕ СМЕЙ. ТРОГАТЬ. МЕНЯ!
Он устало лицо рукой протирает и на меня в недоумении смотрит. Словно задумывается на минуту, затем мыслям своим кивает и ко мне обращается:
— Ты из-за того, что я тебя прислугой назвал, обиделась? — догадливый какой. Голову на бок склонив, немного вперёд подаётся. На меня странным взглядом, словно вечность пялится. Я понять даже, от усталости, не могу, что эти глаза мне сказать хотят. — А тебе лучше стало бы в роли любовницы?
Я больше не удивляюсь его словам. Он прав. В каком-то смысле, прислугой быть лучше. Если бы Алекса не встретила, я дала бы шанс другому мужчине в жизнь мою ворваться? Сомневаюсь…
Больше никакого доверия к роду мужскому не имею. И Миша и Алекс — любители моего тела. Бесплатного секса. И всё! Они на мечты мои насрали. Веру в будущее украли.
Я забыть хочу. Стереть с памяти последние пару лет. Уехать куда подальше с мамочкой своей, и больше не возвращаться. Новую жизнь с чистого листа начать, на прошлое плевать желаю.
— Любовницей… Да, знаешь, ты прав, — сглатываю ком, поперёк горла стоявший, и в глаза его, чёрные смотрю, не отводя взгляда, — А ты знаешь, что такое любовь? Что такое чувства? Что такое быть верным? А? — говорю, чуть тон снижая. — Я больше твоей подстилкой не буду. Оставь меня в покое и иди живи со своей… будущей женой, Алекс. Думаю, я заплатила тебе больше. Намного. А те деньги, украденные МНОЙ, — делаю акцент на слове последнем, — Копейки.
У меня просто не было выбора. Я испугалась за мать и к нему пошла. Тот факт, что Алекс мне симпатичен с первого дня нашего знакомства — я не отрицаю. Не скрываю. Но увидев его помолвку, к нему я не пошла бы. Страх людей храбрыми делает. Я больше его не боюсь.
— Жень, ты с дуба рухнулась? Что с тобой произошло? Ты ведь знала на что идёшь!? Знала — я занятой. Есть невеста. Сама видела. Своими глазами. Но уже месяц со мной, как жена любимая. Да и хорошо нам вместе. К чему этот разговор? Я там ради тебя же прислугой назвал. Прости. — он снова ко мне приближается, а я к столу иду. — Выбора не оставил! Забыл? Как шантажировал? А ты хоть задумывался, почему я приняла? Нет? — вопросительно поднимаю бровь, снова повышая тон. — Или же ты думаешь я попру за тобой всегда? Когда ты прикажешь? На! — от злости я контролировать себя не могу. Средний палец показываю и быстро убираю. Алекс поджимает губы в тонкую линию, но ничего не говорит. На секунду глаза прикрывает, снова всё своё внимание на меня обращает.
— Жень, ты такая упрямая… Что я должен был о тебе думать, если ты мне сказала, что ты замужем. И что тебя дома ждёт… — короткую паузу делает и снова бокал вином наполняет. — Ждёт муж… Ты его за кретина держала и со мной жила. Спала. Часами стонала подо мной. А теперь… ты строишь из себя умную девушку. Такое ощущение, будто я тебе изменил и отчитываться перед тобой должен. Какого хрена? — спокойно каждое слово произносит.
Мне воздуха не хватает. Дышу часто-часто, но прийти в себя не могу. Руку на грудь кладу, будто это отдышаться поможет. Но напрасно. Не помогает. В глазах темнеет, а к горлу тошнота подкатывает.
— Да пошёл ты! — снова выкрикиваю я. Пытаюсь пуговицы блузки расстегнуть. Душно. Похлада кондиционера бесследно исчезает. Не знаю, что со мной происходит. — Я не шлюха! Ты — самая большая ошибка в моей жизни! Исчезни к чёртовой матери! — спиной к стене прижимаюсь. Ноги подкашиваются — еле на ногах держусь.
— Жень… Что такое? Почему побледнела? — произносит взволнованным голосом. Актёр чёртов! Убедительно играет. За два шага рядом оказывается и рукой ко лбу прикоснулся. — Ты ничего не ела? Женя! — тон повышает, не услышав от меня ответа.
— Не трогай меня! — руку его отталкиваю. А на самом деле прижаться хочется и аромат его вдохнуть. Голову на плечо опустить, и не думать ни о чём. Но я не могу так. Не могу… И не дотронусь до него, пока он мнение свое обо мне не поменяет.
— Жень, сейчас не до упрямства, — на руки меня берёт и к дивану идёт. — Лежи! — командует, уложив.
Сам к столу направляется, и воду в бокал наливает. У меня голова невыносимо кружится, а тошнота не проходит. Простудилась, наверное…
— Выпей, — делаю глоток и глаза прикрываю, — Легче? Жень? — опустившись на корточки, большим пальцем щёку гладит. Так мягко. Обманчиво ласково. Будто я для него имею какое-то значение…
Но с другой стороны…
Если бы я действительно была для него важна, он бы давно навёл справки. Разузнал бы всё, в том числе и то, что я разведена. Но ему плевать! Он не умеет уважать, а любить тем более. Жестокий. Безжалостный. Эгоист и циник!
— Отстань! К своей иди, а меня — шлюху, в покое оставь. — еле шепчу, чувствуя, как в темноту проваливаюсь. Дышать ещё труднее становится. — Алекс… Мне…не… хорошо…
— Жень… Жень… Глаза открой. Малыш!? Твою же ж… — где-то через шум в голове до меня доносится его голос. Чувствую горячее дыхание на лбу. На лице и шее. — Потерпи, сейчас пройдёт… — последнее, что слышу…
Глава 10. Неожиданное чудо или Роковой выбор
Женщина…
Простая, но в тоже время необыкновенная.
Месяц с ней… Рай Настоящий.
Не надоела. Не надоест. Просто нужно ненавидеть её, но…
Не могу!
Дела в компании на грани. Утопии. Отец грязью меня пачкает с каждым днём всё больше и больше. Никого кроме своего друга не признает, даже сына родного. Ну и пусть! С семьёй Степановых я сам справлюсь, и в том же положении тесть мой окажется. Скоро.
Дочь свою женой моей сделать хочет. Только вот хрен с два!
Женщин ненавижу. Не верю. Не доверяю.
А Жанне тем более…
Есть у неё альфонс типичный со всеми признаками. Замечают все, кроме дурочки влюбленной. За бабками отца её гонится, а она не подозревает. Топит его подарками дорогущими, не жалея денег папаши.