Вид тишины (ЛП)

— Как давно вы работаете на мистера Оукса? — спросила я её, когда она показала мне папку со списком независимых подрядчиков для проведения ремонтов.
— О, уже лет восемь, — ответила она, щёлкая мышкой и переключаясь между папками на экране. Пока что я успевала усваивать всё достаточно хорошо. Всё казалось очень простым, и когда я в чём-то путалась, Тереза терпеливо останавливалась и объясняла.
  
— И вам здесь нравится?
— Мистер Оукс строгий начальник, — сказала она. — Многим, кто приходит сюда работать, сложно соответствовать его стандартам, но я всегда ценю быстрый, загруженный ритм, так что да, мне нравится.
— Но о других вы так сказать не можете?
Она поджала губы. — Нет, пожалуй, не могу.
— Он сказал вам, что я его сводная сестра и что это единственная причина, почему он меня нанял? — выпалила я.
У меня до сих пор в голове всё путалось, я пыталась во всём разобраться. И только после того, как я задала вопрос, поняла, что, возможно, не стоило. Тереза хоть и ассистентка Джонатана, но это не значит, что она не станет распространять слухи по офису.
— Да, он посвятил меня в это, но можешь быть уверена, я не стану рассказывать другим о вашей родственной связи. Джонатан… кхм, мистер Оукс, в последние годы не был близок со своей матерью. Она вышла замуж за человека, которого он не одобрял, и это их рассорило. Ему сильно не хватало семьи, вот почему, думаю, он захотел узнать тебя. Он не из тех, кто легко впускает новых людей в свою жизнь, — продолжила она, и я нахмурилась. Уборка квартиры Джонатана навела меня на мысль, что его жизнь довольно одинока, и, похоже, я была права.
— А теперь, — сказала Терезе, вырывая меня из мыслей. — Время экскурсии. — Она хлопнула в ладони и поднялась со стула.
— Экскурсии?
— По зданию, которым ты будешь управлять, дорогая.
Да, это логично. Мне нужно знать планировку места. Больше мы не обсуждали, что Джонатан мой брат, до конца дня, но мне не терпелось с кем-то поговорить об этом, и больше всего — с Шеем. Я хотела узнать его мнение: что он думает, стоит ли мне держаться за новую работу. Но ведь я не могла просто написать ему. Это был разговор длинный и личный. И кроме того, я бы половину текста написала неправильно.
В половине шестого многие офисные сотрудники начали расходиться, и Тереза проинструктировала меня насчёт ключей, как мне закрывать, когда все уйдут. Сказала, что команда уборщиков имеет свои ключи и приходит позже вечером.
Иронично, но теперь мне самой надо было идти на работу уборщицей. Я скучала по возможности идти к автобусной остановке, чтобы увидеть Шея, но напомнила себе, что это лишь временно. Две недели — и у меня будет намного больше свободного времени, чтобы проводить его с ним.
Вернувшись домой той ночью, я была готова рухнуть на кровать, но сначала нужно было что-то поесть. Я не помнила, что у меня в холодильнике, но стоило вставить ключ в замок, как появилась Шивон с маленьким пакетом и восторженной улыбкой.
— Я встретила твоего нового парня, — объявила она, и мои брови взлетели вверх.
— Прошу прощения?
— Твой парень. Он пришёл с запиской, и попросил передать тебе, когда ты вернёшься, — сказала она, подняв пакет. Я бросила на него взгляд, затем взяла, когда она протянула его.
— О, ты встретила Шея? Он не совсем мой парень. По крайней мере, мы ещё не говорили об этом, но…
— Он очень красивый, — сказала Шивон. — На секунду я подумала, что это молодой Ричард Бёртон восстал из мёртвых, чтобы прийти и соблазнить меня. — Она обмахнула себе грудь рукой, весело посмеиваясь, и я сдержала улыбку. — Как жаль, что он глухой. Бедняжка.
— Он не глухой. Он немой после неудачной операции, которую перенёс в детстве, — сказала я, открывая дверь и заходя внутрь.
Веселье на лице Шивон улетучилось, и она внезапно выглядела потрясённой, прижав руки к лицу.
— О Боже. Я просто предположила, что он глухой. И стояла там, чётко артикулируя, чтобы он мог читать по губам. Он, должно быть, подумал, что я сумасшедшая.
— Он немой почти всю жизнь. Уверена, его часто принимали за глухого, — сказала я, пытаясь её успокоить, потому что она правда выглядела смущённой. — Честно, Шивон, сомневаюсь, что он обиделся. На самом деле, я сама подумала то же самое, когда мы впервые встретились, и его это нисколько не задело.
— Ладно, так мне чуть легче. Пожалуйста, извинись перед ним за меня, когда увидишь. Чувствую себя полной идиоткой.
— Всё в порядке, правда, — сказала я. — А теперь я весь день работала и мне нужно лечь спать. Увидимся завтра.
— Увидимся завтра, птенчик, — ответила она и поднялась наверх, в свою квартиру.
Я скинула обувь и поставила пакет на журнальный столик, пошла переодеться во что-то более удобное, прежде чем вернуться посмотреть, что оставил Шей. Сердце сжалось, когда я нашла контейнер с куриным супом, свежую булочку, другой контейнер с салатом и последний — с кусочком яблочного пирога. Может, я просто была вымотана, но глаза внезапно наполнились слезами.
Он знал, что я работала в две смены, и постарался приготовить для меня ужин. Эмоции подступили, от простого жеста, который значил так много, особенно после такого дня. Я узнала, что у меня есть сводный брат, и почти не было времени переварить эту новость, не говоря уже о том, чтобы кому-то рассказать.
Мне хотелось сесть напротив Шея и всё обсудить, но возможность выпадет только на выходных. Утренний автобус был слишком шумным и многолюдным для таких разговоров.
Но поблагодарить за еду было нужно. Достав телефон, я набрала его номер. Только когда соединило, я поняла ошибку. Он ведь не сможет ответить. Наступила тишина, но я слышала его дыхание и знала, что он слушает.
— Привет, эм… Шивон отдала мне пакет, который ты оставил. Я ещё не ела, но всё выглядит потрясающе, и я просто хотела позвонить и сказать спасибо. Сегодня был изнурительный день, и это просто идеально. То, что мне нужно. Так что спасибо, ещё раз. Ты просто… — я вздохнула. — Такой замечательный.
Повисла тишина, и на миг я пожелала, чтобы он мог говорить, но это было бы эгоистично. К тому же для меня Шей — просто Шей. Он такой, какой есть, и я не стала бы менять в нём ничего. Его невозможность говорить усложняла общение, но мы находили пути. В общем счёте, это не была такая уж преграда.
— Шивон просила извиниться, что по ошибке подумала, будто ты глухой. Она в ужасе, — усмехнулась я, и услышала, как он выдохнул, будто его тоже это позабавило. Я живо представила себе, как она говорит очень громко и утрированно двигает губами.
— В общем, я пойду поем и спать, потому что завтра всё по новой. Надеюсь, скоро смогу вернуть услугу. Может, когда начнут платить за новую работу, я смогу сводить тебя куда-нибудь поесть. — Я замолчала, сердце всё ещё дрожало. — Спокойной ночи, Шей, — прошептала я.
Люблю тебя вертелось на кончике языка, но я сдержалась. Не понимала, откуда взялся такой порыв. Может, от усталости и переполненных эмоций из-за этого тёплого жеста.
Я повесила трубку, сердце колотилось. Я почти сказала это. В последний момент успела зажать рот. Эти слова могли напугать Шея. Я знала, что нравлюсь ему, но любовь? Слишком рано судить. И меня тревожило, что мои чувства сильнее его. Я не хотела этого, не хотела быть привязанной к нему сильнее, чем он ко мне, но ничего уже не поделаешь. Он поселился у меня в сердце, и вырвать его оттуда теперь можно было только с болью и страданием.
Именно этого я избегала годами. Мне просто нужно было повторять себе, что возможное разбитое сердце лучше, чем никогда не рискнуть и быть одинокой всю оставшуюся жизнь.
  
Я занялась тем, что разогревала суп, когда телефон завибрировал от входящего сообщения.
Шей: Это было несложно, правда. Я знал, что ты будешь очень уставшей после шестнадцати часов работы подряд. И ещё… я уже знаю, как ты можешь расплатиться со мной.
Я ответила одним вопросительным знаком, и его ответ пришёл быстро.
Шей: Тут корпоратив на работе, Рис пригласил меня, и я хотел спросить, пойдёшь ли ты со мной?