Их любимая злодейка (СИ)

— Хорошо, повторяй за мной текст заклинания. Слово в слово. Нарушишь клятву — умрёшь. 
Я не стала слушать дальше — прижалась к стене и как могла бесшумно начала спускаться по лестнице. 
Слишком много тайн. Слишком! За моей спиной Кхалэ вела какую-то свою игру. Как я устала от загадок и недомолвок, от того, что из меня делали тупую марионетку!  
А что если мне грозила ужасная опасность? Например, могущественный враг жаждал моей смерти или… 
— Подслушивать нехорошо.
У подножия лестницы стояла ведьма. 
Как она?.. 
Ах, да — магия.
Вот бы и мне так уметь!
— Ты умеешь. Просто не помнишь.
Кхалэ приблизилась и стиснула мои плечи, пронзила взглядом, словно гипнотизируя.
— Ты тихо ходишь, но громко думаешь. 
Я сглотнула. А вдруг она и есть мой враг?
— Говорю же: громко думаешь. Я не враг тебе. Уж кто-кто, но только не я. Мы обменялись именами, помнишь? Я пытаюсь тебя защитить.
— Мне грозит опасность? Потому что, если — да, я хочу знать!
— Пойдём, освободим Сивера. Боюсь, он слишком долго был вдали от пары и теперь испытывает невыносимую боль.
Глава 12
Сивер выглядел ужасно. Здоровый и полный сил, этот мужчина был бы ослепительно красив. Но сейчас, измождённый, закованный в цепи, он вызывал сострадание. 
О Бездна! Руки были изодраны, костяшки сбиты о дверь, превращены в кровавое месиво. Тяжёлые кандалы стёрли запястья и щиколотки до мяса. Под ошейником багровела полоса воспалившейся кожи.
Не знаю, кормила ли Кхалэ своего пленника, но щёки мужа ввалились, под  грудью отчётливо проступили рёбра.
— Кхалэ, как ты могла так с ним обращаться?
— Без обид, дорогая, — вскинула руки ведьма. 
И хотя я была могущественной Мхил Дракар — трижды ха! — наказать её за жестокость я не могла: мы обменялись именами — она получила власть надо мной, а я — над ней.
— Миалэ, — сдавленно прошептал Сивер. — Ты вернулась.
Без пары он ослабел, а недавний приступ ревности забрал те крохи сил, что ещё оставались. Он лежал на каменном полу, обнажённый до пояса, в чёрных лохмотьях брюк,  и тянул, тянул ко мне окровавленную руку, пытаясь подняться.
Мой муж. Человек, которого я видела впервые в жизни. Совершенно чужой мужчина. Почему я чувствовала к нему привязанность?
— Любимая.
Интуитивно я поняла, что надо сделать, как убрать с лица супруга мертвенную бледность, вернуть глазам живой блеск. Это знание будто всегда сидело в голове — ни смерть, ни тридцать лет вдали от Сивера не смогли его вытравить. Наверное, я прошлая, настоящая Мхил Дракар, нежно любила этого мужчину. В сердце кололи отголоски щемящего, болезненного чувства.
Я села на пол, и темноволосая голова опустилась мне на колени. Раздался долгий облегчённый выдох.
Напряжённые плечи под моими ладонями медленно расслаблялись. Подушечками пальцев я ощущала шероховатость рубцов. Не знаю, как и почему, но стоило прикоснуться к ранам и те — старые и новые — начинали рассасываться.
Кхалэ сняла с Сивера кандалы и ошейник: сперва отстегнула цепи, тянувшиеся к стене, затем провела рукой над содранными запястьями — и железные оковы осыпались пылью. Таким же образом она освободила ноги и горло.
— Миалэ, — Сивер коснулся моего лица. Мазнул дрожащими пальцами по губам. Поцелуй вернул бы ему силы быстрее неловких прикосновений, но я была не готова  сближаться с мужчиной, которого знала каких-то пару минут. Для меня Сивер оставался незнакомцем. Пусть сердце и твердило обратное.
Каким-то образом он это понял, посмотрел с горечью, облизал сухие, запёкшиеся губы и проскрипел:
— Ты правда согласилась пойти в логово сумеречных котов?
Поглядите-ка на этого собственника! Полуживой, чуть говорит, а все мысли о возможных соперниках.
«Привыкай, муженёк у тебя страшный ревнивец. Подумай, как обезопасить своего эльфа».
— Так это правда? — Сивер поморщился: каждое слово давалось ему с трудом. — Как ты могла так со мной поступить?
Ну вот, я ещё и виновата!
К счастью, оправдываться не пришлось: короткий разговор отнял у мужа последние силы. Сивер потерял сознание.
 
«Погрузился в целебный сон», — уточнила Кхалэ.
— И как скоро он восстановится?
— К сожалению, скоро. И поверь, когда это случится, ты взвоешь. 
Она открыла портал и перенесла нас троих в мою спальню. 
Ночь я провела, лёжа на груди Сивера и обнимая его за талию. Кхалэ сказала, что физическая близость быстрее вернёт его в форму, и это был единственный вид близости, который я могла предложить. 
К утру Сивер почувствовал себя даже чересчур хорошо, ибо проснулась я от того, что с меня пытались стянуть трусы.
— Сдурел! — закричала я и стукнула по голове, скрытой одеялом. Хорошо драконьи когти не выпустила. 
Одеяло приподнялось. Под ним показалось улыбающееся лицо, сверкнули колдовским пламенем фиолетовые глаза с вытянутыми зрачками. 
— С пробуждением, Миалэ.
Ничего себе способ сказать любимой «доброе утро»!
А как же познакомиться? Сходить на два-три свидания? Или раз жена, то всё можно?
Несмотря на мой возмущённый взгляд, Сивер не спешил вылезать из своего укрытия. Так и остался лежать между моими раздвинутыми ногами. Горячие пальцы касались бёдер, сжимали тесёмки белья, готовые снова начать его стягивать.
— Что ты там делаешь?
Медаль тебе, Мхил Дракар, за самый идиотский вопрос! Сама как думаешь?
— Что я собираюсь сделать, ты имеешь в виду? 
Раздвоенный язык скользнул по нижней губе от одного уголка к другому и исчез во рту. Более наглядную демонстрацию намерений представить было сложно.
Драконы не краснели, иначе я бы уже окрасилась в сочный помидорный цвет. Щёки загорелись. И это было лишь отчасти смущение.
Тем не менее…
— Нет.
Я же приличная девушка, хоть и не девушка давно.
— Что-что? — Сивер приложил ладонь к уху, будто прислушиваясь. — Да?
— Нет!
— Как прикажет великий и ужасный дракон, — пожал плечами супруг и…
...нырнул под одеяло.
Трусы продолжили медленное скольжение вниз по бёдрам.
Да что же это такое! Если я и правда жуткая злодейка, какой меня описывают, то почему никто меня не боится?
Я опять замахнулась для удара, но, вспомнив вчерашнее плачевное состояние Сивера, решила не рисковать. Скрестить ноги тоже не получилось: между ними устроился этот нахал. 
Пока я лихорадочно пыталась сообразить, что делать, — может, сдаться? — Сивер не терял времени. Тонкое кружевное бельё приспустили, обнажив лобок. Не сняли, а именно приспустили, оставив на бёдрах. 
И Бездна, какое эротичное это было ощущение!  
Горячее дыхание коснулось гладкой кожи.
— Позволь мне, Миалэ, — раздался из-под одеяла хриплый шёпот.  — Позволь. Я так скучал. Думал об этом днями напролёт. Представлял, как ты вернёшься и я повалю тебя на кровать, доведу до изнеможения. Обожаю твой вкус, твою сладость. 
Никогда мне не говорили настолько смущающих и — стоило признать — волнующих вещей. С каждым словом Сивера я разгоралась будто сухой хворост. Больше и больше. Его голос не скрипел, как в темнице, а ласкал оголённые нервы бархаткой, возбуждал сексуальной хрипотцой.
И что-то подсказывало — возможно, это прорывались воспоминания из прошлой жизни: драконы ненасытны, неутомимы в постели. Что я, что Сивер.
— Разреши доставить тебе удовольствие. Ты же знаешь: в этом деле я лучший. Позволь показать, насколько я хорош.
Он снова приподнял одеяло.
Ох, этот раздвоенный язык, мелькнувший между губами. Разве могла я противиться?
 Глава 13
Когда на тебя смотрят с таким желанием,  сопротивляться нет сил. Тем более Сивер мой муж… 
Я кивнула, отдавшись во власть ласковым рукам. И ощутила благодарный поцелуй над тканью белья. Сердце затрепетало в предвкушении. 
 
Сивер был красив. Не похож ни на одного мужчину, которого я видела прежде. Фиолетовые глаза с кошачьими зрачками вытягивали всю душу. Раздвоенный змеиный язык сулил новые, экзотические ощущения. Когда когти-стилеты проводили по коже в шаге от того, чтобы поцарапать, по телу волнами бежали мурашки.