Их любимая злодейка (СИ)

Сомнений не осталось. Как и пути назад. 
Маски были сняты, мосты сожжены. Марионетка должна была вернуть себе власть, пока кукловод не уничтожил бесполезную неуправляемую игрушку. И не осталось иного выбора, кроме как довериться незнакомке, которую всё это время я считала врагом.
— Вы правда поможете мне вернуть магию? — спросила я, шагая за Верховной ведьмой Цетрина к вратам телепорта. Сейчас только это место в замке было открыто для перемещений.
— Память, — ответила альбиноска. 
Что ж, с памятью должны были вернуться и колдовские способности. С ними я обрету могущество, отправлю вселенское зло в нокаут и займу законное место на троне. Правильно? 
От свалившихся новостей меня немного потряхивало. Предательство Кхалэ, пророчество настолько выбили меня из колеи, что я совсем забыла про мужей. Наверное, их следовало взять с собой, но я подумала об этом слишком поздно.
Глава 51
Сивер
Из-за завязавшегося спора они пропустили момент, когда Миалэ скрылась из тронного зала — покинула его с Верховной ведьмой Цетрина. Всё это время они прятались за боковой дверью, а жена вышла через центральную. 
Это эльф! Он во всём виноват — бесил его одним своим видом. Слово за слово — и они сцепились языками, а когда запас раздражения иссяк, обнаружили, что за дверью — мёртвая тишина. Ни шагов, ни звука разговора. Подождав минуту, они ворвались внутрь.
Кхалэ стояла посреди зала, неподвижная, как державшие потолок колонны. Только веки опускались, когда она моргала, и подрагивали сжатые губы. 
— Что случилось? Где Миалэ?
В глазах заколдованной ведьмы отразилась боль, и слова стали не нужны.
— Куда они пошли? К главному телепорту? 
Кхалэ моргнула, что, вероятно, означало «да».
Паника заметалась за рёбрами, но Сивер не позволил ей вырваться наружу. Не позволил себе впасть в отчаяние. С огромным трудом отогнал страшные мысли. Попытался сосредоточиться на цели. Ведьмы слишком сильны, чтобы противостоять им открыто. Нужен план. И хороший. А ещё — ясный ум и холодная голова.  
Легко сказать! В висках так и билось навязчивое: «Миалэ у них! Она у них! Ты виноват. Упустил. Не защитил. Не справился. Бежать за ней. Скорее!»
И он бы побежал — сейчас, немедленно — но...
— Над Цетрином есть защита? — спросил эльф. — Можно проникнуть туда незаметно?
— Да, — губы Кхалэ разомкнулись и снова сжались.
— Ты можешь говорить! Как обойти охранные чары? Они только над замком или вокруг всей планеты?
От страха за жену у остроухого тряслись руки, но надо было отдать ему должное: вопросы он задавал правильные. Только Кхалэ не отвечала. 
— Почему ты молчишь? — закипел Сивер.  
Он знал, что главный телепорт в замке работал на сюзерите, как и городская сеть порталов, которой пользовались обычные харонцы, не обладающие магическими способностями. Оставалось набрать на табло нужные координаты. Последние введённые сохранялись автоматически, поэтому мужья могли прямо сейчас последовать за  Миалэ в Цетрин. И Сивер едва удержался от этого безрассудства — броситься в логово ведьм без плана, не представляя, что их ждёт по ту сторону врат. Охранные чары могли выбросить незваных гостей обратно в Харон, а могли и убить, поджарить заживо. Всё зависело от того, как эти чары были настроены. Но Кхалэ родилась в Цетрине и, похоже, знала способ проникнуть на планету или даже в сам замок, не обнаружив себя при этом. 
— Ты можешь отвечать только «да» или «нет»? — догадался Сивер. — Это сыворотка правды? Наподобие той, что мы иногда применяем на допросах?
— Да.
— Когда её действие закончится?
Ведьма раздражённо закатила глаза.
— Скоро? 
В виске кольнуло. Сивер узнал это ощущение: ведьма пыталась проникнуть в его сознание, но, видимо, безуспешно. Обычно вторжение он чувствовал, если Кхалэ не стремилась быть аккуратной или уставала до смерти.
«Проро… прор… » — всё-таки прозвучало в голове едва слышное.
— Что?
«Прор… »
Пророчество!
Сивер выругался. 
Миалэ узнала о пророчестве! Проклятье! Как она отреагировала? Ужаснулась? Они должны были её подготовить, не допустить, чтобы правда вывалилась как ушат ледяной воды за шиворот. Бедная, как она это выдержала?
 
«Лвш.. »
Да, ловушка.
Он зажмурился, пережидая приступ отчаяния.
— Я правильно понял: у Миалэ пропала магия? — с тревогой уточнил эльф. — Она не может себя защитить?
Сивер шикнул на него и снова обратился к Кхалэ, потребовал:
— Координаты. Нам нужны координаты. 
Виски взорвались болью. Сивер схватился за голову, сжал её между ладонями, пытаясь раздавить, как орех. Окружающий мир исчез, утонул в белой слепящей вспышке.
Больно! Как больно!
Каждое слово ведьмы лезвием полосовало по открытому мозгу.
«48°51′12″2°20′55″ Ядовитое поле перед замком. Осторожно».
Отлично! У них были координаты!
Сивер бросился к дверям, ведущим из тронного зала. Эльф кинулся следом.
Глава 52
Врата замкового телепорта выглядели как две колонны, между которыми сверкало, переливаясь всеми цветами радуги, силовое поле. Проходя сквозь это буйство красок, я ожидала чего угодно. Пожалуй, где-то на задворках сознания мелькал и плохой сценарий, но я старательно отгоняла дурные мысли. Был ли у меня выбор, кроме как довериться незнакомой ведьме, поклявшейся говорить только правду? Исполнять роль ширмы — теперь уже открыто, без сладкой лжи и вежливых расшаркиваний со стороны советницы, этого серого кардинала, — я не хотела, а противостоять Кхалэ без магии не могла. Значит, всё, что оставалось, — шагнуть в неизвестность, в открывшуюся воронку портала. 
Голова на мгновение взорвалась болью, перед глазами заплясали разноцветные круги, а потом я обнаружила себя в маленькой тёмной комнате, одинаково похожей на кладовку и камеру пыток.
Это был не парадный дворцовый зал, не рабочий кабинет и не чьи-то личные покои — каморка два на три метра с голыми кирпичными стенами и бетонным полом.
Достаточно было оглядеться по сторонам, чтобы в груди заворочалось дурное предчувствие. Неужели я ошиблась? Напрасно доверилась давнему врагу Мхил Дракар?
— Где мы?
— На Цетрине. В подземельях замка.
С нарастающей тревогой я смотрела, как спутницы Верховной ведьмы скрываются за железной дверью одна за другой.
— Что там с моей магией? — В горле пересохло, и голос позорно дрогнул на последнем слове.
В комнате было сыро и холодно. Пахло, как в моей съёмной земной квартире, когда я впервые туда въехала вместе с бойфрендом, — залежавшимися влажными тряпками. В тёмных углах клочьями свисала паутина. Дверь осталась приоткрытой, и узкая щель между ней и косяком казалась средоточием всего мрака в мире.
С каждой секундой мне становилось всё больше не по себе. Верховная молчала, и от её взгляда по рукам бежали мурашки.
Мне не хотелось повторять свой вопрос. Мне казалось, повторить его — признать: что-то пошло не так. Но терпеть тишину, мучиться неизвестностью было невыносимо, поэтому я заставила себя заговорить — буквально вытолкнула слова из горла. Каждое упало камнем.
— Вы обещали вернуть мне магию. Чтобы я могла предотвратить пророчество.
В этот момент оно, пророчество, показалось мне главным козырем, убедительным аргументом. И я выставила его — этот козырь, этот аргумент — между мной и ведьмой как щит. Спряталась за ним от своего страха, от её непонятного молчания.
Верховная должна была мне помочь. Должна. Кто, кроме всесильной Мхил Дракар, справится с предсказанным Злом? Кто остановит его неумолимое наступление?
— Пророчество, — усмехнулась Верховная, и что-то в её ухмылке, в выражении глаз мне не понравилось. — Пророчество уже исполнилось. Оно уже исполнилось. Это пророчество. Зло пришло во вселенную и поработило миры. Древние Дома пали. Драконы были изгнаны со своих законных земель, обращены в бегство и теперь вынуждены прятаться в горах, словно крысы в норах. Страх и ненависть поселились повсюду. Страх перед жестоким диктатором, захватившим власть. Ненависть к нему. Или правильнее сказать… к ней.