Игроки поневоле (СИ)
— Да я все думаю — как сбирулинка будет исполнять наши мечты? — признался Бдыщ. — Технически — как? Мы здесь, а коллегия топ-менеджеров — там, в реальном мире. И если реальный мир на нас может воздействовать без проблем, то в обратную сторону… как? Все же это монстры создали наш мир, они им управляют, а не наоборот. Я все думаю, думаю, и никаких вариантов в голову не приходит!
— Думать вредно! — авторитетно заявила ведьма. — Как-как… откуда нам знать? Это же — чудо! У нас в Игре много чего случается непонятно как, и что ж теперь, сидеть и ломать головы?
— Например?
— Да хотя бы доспех Кнура, — охотно привела пример ведьма. — Он победил ежа, и сразу — раз! — в личном профиле прописался легендарный доспех! Так же и со сбирулинкой: найдем, и сразу — раз! — и пропишется нам троим бесконечное число возрождений! Ответ понятен, мелкий?
— Раз — это что? — недоверчиво спросил Бдыщ. — Кто-то топ-менеджерам по башке даст? Наши судьбы они решать будут. А они — в реальном мире. Из цифры до них никак не дотянуться. Вот я и думаю — как?
— Чу-до! — раздельно произнесла ведьма. — И думать не надо. Всё, мелкий, катись и не мешай мечтать дальше!
— Где тот мальчик, славный мальчик? — угрюмо пробормотал Бдыщ.
— Что?
— Очередная шутка программистов, — вздохнул Бдыщ. — Вам подложки прописали, а у меня вот так: всплывает всякое, а откуда, зачем — неизвестно. Вспомнил, какой ты была в первую нашу встречу, и всплыло.
Ведьма пожала плечами, Бдыщ тронул единорожика за гриву и отъехал.
Впереди показалась развилка. Одна проселочная дорога, накатанная и часто используемая, уводила слегка вправо, к столице, и именно туда указывал рукой Кнур. А сердце Бдыща тянуло и манило влево, на заросшую травой скорее тропку, чем дорогу.
И Бдыщ решился.
— Мой верный друг! — еле слышно сказал он единорожику. — ты берег меня в битве, ты бережно нес меня, неумеху, и ни разу не уронил. Я не заслуживаю твоей любви, потому что я неблагодарный болотный гоблин, и сейчас я должен тайно уйти. Поможешь в последний раз?
Единорог повернул голову и очень серьезно посмотрел на него.
— Надо! — прошептал Бдыщ. — Драконья мудрость подсказывает, что мне надо налево! Но там опасность, там монстры и смерть! А я не могу рисковать судьбами друзей, ведь им до исполнения мечты остался один шаг! С амулетом истины они дойдут и без меня!
Единорог моргнул, и по белоснежной мордочке потекла вниз одинокая слезинка.
— Я тоже буду по тебе скучать! — откровенно всхлипнул Бдыщ.
Послушно вспыхнула табличка; «Умение подмастерья мага создавать иллюзии предустановлено по умолчанию. Принять? Отклонить?»
— Куда я денусь, если все уже предустановлено? — вздохнул Бдыщ. — Как будто есть выбор. Принять, конечно.
Бдыщ из густой травы долго смотрел вслед единорогу, уносящему на своей спине иллюзию как бы задремавшего гоблина. А потом развернулся и решительно зашагал по тропинке туда, куда влекло сердце. К тракту, к зловещим дымам на горизонте. Ему было страшно, так страшно, что душа ухнула в пятки и не рискнула оттуда показаться. Ему было неуютно без друзей, так неуютно, что душа… ах да, она и так в пятках. Он не попрощался с простодушным, но справедливым Стреклом, и теперь ему было немножко стыдно. Он обещал начальнику отдела, что позаботится о дочери, а теперь получилось, что заботу он переложил на друзей, и от этого было уже стыдно очень-очень.
И он не досмотрел, чем же закончится знакомство монстра Алексея с Их Высочеством, мучился от любопытства и сильно об этом жалел.
Но зато больше не было пакостно на душе, и одно это перевешивало все остальные обстоятельства. Он шел туда, куда влекло сердце, и ему было хорошо.
А еще ему хотелось оправдаться. Все же сбежал от друзей. Пусть на войну, но сбежал!
— Ты можешь напомнить, что мы отправились в квест за сбирулинкой! — сердито обратился он к отсутствующей ведьме. — Ну и что? Кто верит в аллаха, кто строит рай земной — пожалуйста! Разве я мешаю? И не мешаю, и не нужен! Амулет истины у вас, скрипач не нужен! И не придется больше шарахаться от несчастного болотного гоблина, как от заразы какой-то, а мне, между прочим, обидно!..
Тут Бдыщ понял, что оправдания удивительным образом переросли в обвинения, и смутился.
— Ты можешь сказать, что отказываются от жизни только дура-а-аки! — передразнил он отсутствующего зомбака. — Но зачем мне такая жизнь⁈ Смотреть на несправедливости Игры и помалкивать в кулак — не по мне! Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, а вовсе не чтоб служить мишенями для малолетних придурков! Я спасу этот цветущий край, и вполне может быть, что мне здесь хотя бы памятник поставят… Да, я жажду славы — а кто не жаждет? Сам говорил, зомбак без славы — что шляхтич без меча? Ну тогда ты тот самый дура-ак и есть!
Бдыщ осознал, что оправдания снова необъяснимым образом превратились в обвинения, и озадаченно замолчал. Похоже, он случайно наткнулся на какой-то мировой закон. Типа, что любой, кто оправдывается, одновременно и обвиняет.По умолчанию, так сказать.
— Ну а ты, монстр Алексей, кончал бы тратить время на ерунду! — сказал Бдыщ, решил, что уж если обвинять, то всех. — Тебе мама что говорила? Кушать и учиться? Вот и учись, мама плохого не посоветует! А то бегаешь тут, с принцессами шашни крутишь, на бедного несчастного гоблина ноль внимания, а он, между прочим, тоже мечтает о внимании и любви… И уж не говорю об Арине, нашла развлечение зависать на восемнадцатой площадке, пуговицы там расстегивать! Папе расскажу, вот обрадуется! В общем, взрослеть вам пора, балбесы!
На чем Бдыщ счел свою миссию по оправданиям выполненной, и со спокойной совестью перешел к другому, тоже очень важному делу.
— Ну что, сидельцы, поговорим? — предложил он угрюмым монстрам из бутылочек и многообещающе улыбнулся.
Монстры невольно содрогнулись.
Терпение у Бдыща кончилось через полчаса. «Ничего страшного! — подбодрил он себя. — Терпение и труд все перетрут!» И включил магию голоса Дракона — предустановленную, разумеется. Ибо все способно перетереть только бесконечное терпение, а у Бдыща в запасе меньше двух месяцев.
— Да поймите вы уже — вы больше не люди! — рявкнул он свирепо. — Вас с реальным миром больше ничто не связывает! Поняли, нет⁈
— Поняли, не ори! — угрюмо отозвался один из монстров. — Только мы люди. И с реальным миром нас связывает память.
— Людей, которые не едят, не пьют, в туалет не ходят и живут в маленьких бутылочках — не существует! — взбеленился Бдыщ. — Будете спорить, или вас превратить нахрен в… в мне подобных?
— С этим спорить не будем, — согласились монстры, опасливо поглядывая на Бдыща. — Против фактов не попрешь.
Гоблин только саркастически усмехнулся. А что они делали последние полчаса? Перли против фактов, вот что!
— Но осталась память, — с тоской в голосе напомнил монстр, видимо, самый авторитетный в команде. — С этим как?
И до Бдыща наконец дошло, что все они понимают, эти монстры, просто… сидит сейчас перед ним кучка растерянных, испуганных детей и пытается спрятаться от страшных фактов в шалашике. А ведь у каждого их них в реальном мире осталась мама. И Бдыщу стало их до слез жалко. Какие они монстры? Просто потерявшиеся в иных мирах дети.
— Ребята, — вздохнул он. — Ну, что теперь поделать? Вы здесь навсегда.
И смахнул одинокую слезинку.
— Э, ты не реви! — обеспокоились монстры. — Нам и так тошно, не провоцируй!
Бдыщ представил толпу рыдающих монстров и невольно улыбнулся.
— Плохо у вас дело! — честно признал он. — Но изменить невозможно, возможно только принять. Итак, принимаем: вы здесь навсегда. И ищем положительные моменты.
— Чего хорошего? — буркнул кто-то. — Я домой хочу.
— Э, не скажи! — возразил Бдыщ. — Вы теперь бессмертны, это раз! Ну, не совсем бессмертны, только на время существования мира Игры, но мне, допустим, и того не светит — а вам светит! Вам не нужны еда, вода и сон — это два! Вам, по большому счету, вообще ничего не нужно, после возрождения в бутылочке восстанавливаетесь в базовой комплектации, то есть с чем пришли! Даже боезапас пополнять — нет проблем! Возродился в бутылочке — и вперед!