Другая девушка (ЛП)

Несмотря ни на что, я должна пойти на риск.
Обхватываю свое запястье, которое он держал в плену. Оно горячее и пульсирует. Я все еще чувствую его пальцы, прижатые к моей коже.
По пути в кабинет я прохожу мимо гигантской доски объявлений в главном коридоре, расположенной прямо под лестницей. На ней представлены последние события, обновления и новости академии. Например, новые студенты, поступившие в Академию Блэк Маунтин.
Под заголовком фотография Картера. На его лице та же дерзкая ухмылка. Я поднимаю руку, чтобы коснуться изображения его лица… затем останавливаюсь. Бросаю взгляд в обе стороны коридора.
Мое сердце болезненно бьется о грудную клетку.
Я уже далеко зашла…
Срываю фотографию с доски.
«Это просто знак преданности пациенту», — говорю я себе. Таким способом я буду думать о нем, когда его нет рядом, придумывать способы помочь ему, и не забывать о нем.
Слова, которые мы говорим себе, обладают такой же силой. Мы можем создать любую реальность так же легко, как и исказить ее. Моя преданность Картеру непоколебима. Даже если это приведет к краху.
Глава 5. Влияние
Эллис
— Студент проявляет признаки навязчивого любовного расстройства, агрессивно реагирует на отказ, — поднимаю большой палец, чтобы приостановить запись. Я использую портативный цифровой диктофон для записи личных мыслей. Никаких мобильных телефонов, которые могут быть взломаны, или дневников, которые могут быть потеряны. У меня есть код блокировки на устройстве.
Сейчас я анализирую вчерашнее поведение Картера, все больше осознавая возможность того, что, если только он намеренно не ведет себя так, чтобы ввести меня в заблуждение, у нас может быть одно и то же расстройство.
Нажимаю на запись.
— После его враждебных действий я не стала подтверждать или опровергать, что наши встречи продолжатся. Я предоставлю студенту самому сделать следующий шаг и посмотрю, что будет дальше.
Останавливаю запись, погружаясь в раздумье. Мне пришло в голову, что, учитывая ту крупицу информации о семейной жизни Картера, может быть очень реальная связь с недостатком воспитания в его развитии.
Мой психолог предположил, что я быстро повзрослела, когда автомобильная авария, в которой погибли мои родители, внезапно унесла их обоих. Моя тетя — мамина сестра — получила опеку, но она была молода и не заинтересована в воспитании подростка. Я была одна, и потеря обоих родителей вызвала в моей психике что-то вроде надлома, и я, в свою очередь, привязалась к первому же мальчику, который проявил ко мне внимание.
Этим мальчиком оказался Джереми Риверс. Плохой мальчик, к ногам которого падали обожаемые поклонницы. Он уже был богом в школе; я без особого труда припала к его алтарю.
Когда весь мир говорит, что ты особенный, ты не сомневаешься в этом. Когда каждая девушка добровольно отдает свое тело, парень потом только этого и ждет.
И когда Джереми сказал, что я особенная, я поверила ему — поверила, что я единственная девушка, которой он может дорожить, которую он может любить.
Но это была не моя роль. У Джереми уже была девушка, которую он тоже заставил поверить, будто та особенная. Я была другой девушкой. Грязный секрет. Меня он использовал и выбросил.
Я смотрю на свои руки. Они сжаты в кулаки, ногти глубоко врезаются в ладони. Туда, где уже есть тонкие белые шрамы от заживших ран.
Я пытаюсь собраться с мыслями, пока не осознаю, что уже больше девяти, а Картер так и не пришел на прием. Поднимаю трубку, набираю номер мисс Янсен и спрашиваю, ждет ли он в офисе.
Когда она подтверждает мои опасения, я вешаю трубку и хватаю со стула свою сумку, чтобы достать ключи. Не буду делать никаких предположений. Подозрения требуют подтверждения.
Запираю свой кабинет и кладу ключи в карман, проходя мимо мисс Янсен, которая с любопытством смотрит на меня.
— Перенесешь другие встречи? — спрашиваю ее. — Я ненадолго.
Честно говоря, у меня нет никакого плана. Только боль в груди, которую нужно унять. Мое сердце сжалось в тот момент, когда я поняла, что Картер не придет.
 
Я сама решила прекратить сеансы. Сказала ему, что больше не могу с ним видеться. Но, несмотря на эту упрямую попытку поступить правильно, я хотела, чтобы Картер бросил вызов правилам и преследовал меня так же неустанно, как я преследую свои чувства к нему.
Мне очень хочется заглянуть в его бледно-голубые глаза и узнать правду — понять, что я не сумасшедшая. Что он действительно хочет меня. Что я не просто еще одна безделушка, которую можно выбросить.
Стук моих каблуков ускоряет сердцебиение. Проходя мимо каждого класса, я ненадолго заглядываю в решетчатое окно, прежде чем идти дальше. Слишком поздно понимаю, что должна была попросить мисс Янсен вызвать Картера из класса. Как только эта мысль приходит мне в голову, раздается звонок, и коридор заполняется студентами.
При моем росте метр-шестьдесят меня легко принять за студентку, и я прижимаюсь к стене, чтобы спастись от толпы. Нетерпение, как раскаленная кочерга, отталкивает меня от стены и прокладывает путь сквозь толпу людей.
Я замечаю Картера и инстинктивно двигаюсь в его направлении. Он пересекает коридор и натыкается на девушку.
— Прочь с дороги, — рычит он и толкает девушку к стене.
При виде его жестоких действий меня захлестывает волна гнева, и я проталкиваюсь к нему.
Хватаю Картера за бицепс и с силой тащу его в кабинет. Он намного выше меня — почти метр-восемьдесят, и я смотрю на него снизу вверх, пытаясь установить зрительный контакт.
— Посмотри на меня, — требую я. Когда он это делает, в его взгляде вспыхивает голубое пламя. — Что это было? Почему ты так грубо оттолкнул эту девушку?
Он насмешливо вздыхает.
— Все так делают. Она встала у меня на пути.
Я все еще цепляюсь за его руку, мои ногти впиваются в ткань униформы. Я не отрываю от него взгляда, и каждый из нас заставляет другого отступить первым.
Это его реакция на то, что я бросила его вчера. Увидел бы другой учитель, Картер получил бы выговор, возможно, его бы отстранили или еще хуже. Он давит на меня, испытывает.
Я невольно отпускаю его руку и отступаю назад.
— Тебя мог увидеть кто-то другой, — говорю я. — А теперь прекрати, пока я не заставила тебя отвечать за последствия. Иди в класс.
В его словах слышится вызов, и он говорит:
— Да, мэм.
Я затаиваю дыхание, когда он уходит. Раздается предупредительный звонок, и я прислоняюсь к стене, нуждаясь в поддержке. Замечаю девушку, которая спешит убежать по коридору, прижав подбородок к груди и высоко подняв книги, чтобы защититься.
Мне вспоминаются слова Картера: «Все так делают».
— Эй, подожди, — зову я. Она не обращает на меня внимания. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и иду за ней.
Она ускоряет шаг, но я ловлю ее прямо перед тем, как она заходит в класс.
— Привет, как тебя зовут?
Закусив губу, она не отрывает взгляда от пола.
— Бри, — говорит она усталым голосом.
Несмотря на нежелание привлекать внимание к поведению Картера, я сочувствую этой девушке. Если то, что сказал Картер, правда, ей, возможно, больно; возможно, ей нужна реальная помощь. Я знаю, каково это, когда тебя высмеивают, издеваются. Преследуют.
Я знаю, каково это — чувствовать себя настолько беспомощной, что не можешь дышать.
— Бри, приходи и поговори со мной.
Она обводит взглядом коридор, как будто боится, что кто-нибудь увидит нас.
— Эй, — говорю я, понижая голос. — Никто не узнает. Просто… приходи ко мне. Хорошо? Обещаю, это останется нашим секретом.
Она кивает, прежде чем скрыться в классе.
Я напряженно выдыхаю. Я пришла в АБМ, чтобы убежать от своего прошлого, и куда бы я ни посмотрела, это прошлое меня преследует.
Глава 6. Суждение
Эллис
Как человек понимает, что он сумасшедший?
Этот вопрос был задан на одном из моих занятий по психологии, в ходе обсуждения, начатого для того, чтобы понять основы вынесения диагноза. Другие могут подумать, что это просто, психиатр говорит: «Ты сумасшедший». Вешает ярлык. Отправляет в психиатрическую больницу.