Идеальный мир для Демонолога 8 (СИ)

Но в итоге камера снова зашевелилась и вскоре Лежаков увидел на экране какого-то мужика с подбитым глазом.
— Костя сказал, что ему уже пора, — обиженно прогундосил он. — А еще передает вам привет и говорит, что скоро он будет дома, — мужик замялся и огляделся по сторонам. — А еще… Эх… Никакой гадкий новос не сможет его остановить, ведь Костя молодец, а мы дураки!
Лежаков сидел и просто моргал, не в силах переварить услышанное. Всё-таки трудно ожидать услышать подобное от офицера разведки вражеской страны.
  
— Так, ну, вроде всё правильно сказал, — выдохнул мужик с подбитым глазом. — Передайте ему, что я всё сделал, как он приказал! И пусть не возвращается, прошу вас! — он не успел расплакаться и выключил камеру, оставив генерала наедине со своими мыслями.
А мысли были тяжелыми… Он уже позабыл, что вокруг гремят взрывы, что сирийцы снова перешли в наступление. Сейчас генерал думал лишь о том, что ему уже пора на пенсию. А то такими темпами Костя станет главой «демонов войны» и поменяет срок службы с семидесяти на двести лет.
Причем, это не просто страхи, взятые из ниоткуда. Именно от такого кошмара Лежаков проснулся сегодня ночью. И до этого момента он думал, что это просто дурной сон, вот только теперь он кажется вещим.
* * *
Какие же всё-таки озлобленные люди у них в этой разведке. Пришли, видят, человек по телефону разговаривает. И что? Это разве повод сразу нападать толпой?
Благо, хоть у последнего мозгов хватило извиниться, но пришлось дать ему мелкое поручение. А то покидал это здание в спешке и не успел толком попрощаться с уважаемым человеком. Так что надеюсь, что этот мужик передал мои слова правильно и не придумал ничего от себя.
И вот, прошло несколько часов, а я просто гуляю по городу и любуюсь местными красотами. Хотя этих самых красот тут не так уж и много, правительство новой империи не любит излишества и дома строят довольно скромно.
Чем бы теперь заняться-то? Художнику уже пятый раз пишу сообщения, но у него всегда один ответ. Главное, сообщения доходят, а звонки не хотят. Странно у них тут связь настроена, не понимаю, почему так.
В общем, Художник почему-то наотрез отказывается сюда лететь. Постоянно придумывает какие-то отговорки, жалуется, что лететь отсюда на самолете будет слишком опасно, и вообще, он лучше на переаттестацию пойдет, чем отправится за мной.
Эх… Вот же вырастил ссыкуна в команде. И ведь без двигателей он вполне может лететь, а как забрать командира — так сразу слишком опасно и страшно.
Заскочил в закусочную, взял пару хот-догов для себя и Рембо, затем прошелся по заснеженным аллеям парка. А когда вернулся на центральную площадь, заметил кое-что интересненькое. Чего это тут столько народа собралось? Я, может, тоже хочу поучаствовать!
Там действительно столпилось немало людей, и с каждой минутой толпа только растет. Появляются всякие плакаты с гневными надписями, а лица протестующих становятся всё более недовольными.
— Мы требуем нормальной оплаты! — кричал заводила и толпа вторила ему. — Почему снова урезали надбавки? Вы обещали увеличить оклад! У нас адская работа, мы каждый день сталкиваемся с дебилами, а вы относитесь к нам, как к мусору!
— Эй, мужик! — толкнул я локтем одного из протестующих. — А кем вы работаете?
— Водители такси! — нахмурился он. — Представляешь, как нам трудно? Целый день крутить баранку, а вечером еще решать вопросы по бизнесу!
— У-у-у… да, наслышан, трудно вам, — не стал с ним спорить и даже интересоваться, зачем он тогда в такси работает, если у него успешный бизнес есть. — А эти тогда кто? Медики?
— Ага, — кивнул он. — Они каждый раз с нами вместе выходят, говорят, что тоже с дебилами работают, — усмехнулся таксист, — а на самом деле они вообще не бастовали, пока им спирт бесплатный на работе выдавали.
— А что, часто такие митинги собираются? — удивился я.
— Так раз в месяц стабильно, — пожал он плечами. — Покричим, потом выходят представители власти, извиняются, обещают чего-нибудь и мы расходимся. Зато, считай, лишний выходной день в месяце!
Как я понял, это стало уже чем-то вроде традиции. Первыми выходят таксисты, потом врачи, а после них собираются и остальные желающие. Кого тут только не было, и все злобно выкрикивают свои требования в адрес правительства города и страны.
Так что вскоре на небольшую сцену, что установлена как раз для таких случаев у здания администрации, вышли представители власти.
— Граждане! — раскинул руки мэр города. — Рад вас видеть здесь и понимаю, насколько у вас сильная воля, раз вы приходите и выставляете требования! И я уважаю это! А без уважения и воли не было бы нашей страны. Самое главное — это уважение, мы всегда любим это и ценим.
Он продолжал вещать со сцены о том, как уважает простых людей и какие они молодцы, что пришли выразить свое мнение, а я уже не мог избавиться от навязчивых мыслей.
— Рембо! — шикнул своему помощнику. — А ну ко мне! — спустя секунду он под покровом невидимости стоял уже рядом со мной. — Слушай внимательно, что надо сделать. Уверен, это будет шикарно!
— Да, господин? Только скажите, что угодно сделаю! — у него аж глаза засверкали от предвкушения новой пакости.
— Главное, не перепутайте ничего, и тогда будет весело, — оскалился я.
— Слушаю, господин! Ничего не перепутаем!
Быстро рассказал ему детали плана и Рембо едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Так что вскоре он исчез и побежал готовиться к выполнению приказа, а я занял место для наблюдения и принялся ждать.
Благо, долго ждать не пришлось и совсем скоро на сцену вышли четверо полицейских. Правда, форма какая-то потрепанная. Вот проходят же обучение, сдают экзамены. Почему так трудно запомнить, что форма должна быть в превосходном состоянии всегда!
Мэр к этому времени отошел в сторону и место за трибуной пустовало, так что один из полицейских сразу подошел к микрофону.
— Уважаемый мэр сказал, что вы можете быть свободны. Всё, пошумели, поорали, теперь берете свои плакаты, сворачиваете в трубочку, а что дальше делать с этими трубочками — вы и сами знаете! — оскалился полицейский, тогда как толпа резко замерла от удивления.
— Но у нас есть требования! — возмутился кто-то из собравшихся. — Мы еще не закончили, мэр даже не успел прочитать наши обращения! — он указал на горку бумаг, на краю сцены. Там каждый желающий оставил свои пожелания и предложения, как улучшить работу руководства.
— Ах, обращения? — усмехнулся полицейский и звучно расстегнув ширинку, подошел к куче бумаг. — А теперь смотрите, что я думаю про ваши обращения! — расхохотался он и, повернувшись к толпе спиной, начал обильно поливать каждую бумажку. Литр, два, десять, пятнадцать. Закончил он только когда последняя бумажка была щедро смочена и чернила на ней растеклись. — Вот, что я, начальник полиции и господин мэр думаем о ваших идиотских обращениях! Расходитесь и работайте, утырки ленивые!
Воцарилась звенящая тишина и ее разбавил лишь стук упавшей у мэра челюсти. А то, что началось несколько секунд спустя, я даже описывать не хочу.
— Смерть мэру! Смерть начальнику полиции! — орали взбешенные люди.
— Смерть императору!
Ой, тут я по ходу немного перестарался.
— Свергнуть власть! Власть народу!
У-у-у… Чего сейчас будет.
Вся толпа рванула вперед и начались погромы. Полиция была попросту не готова к такому развитию событий, потому ничего сделать не смогла. Да и как можно быть готовым к подобному? Кто мог подумать, что флористы, воспитатели детских садов и садовники окажутся такими бешеными зверями и поведут разъяренную толпу за собой? Хотя ладно, насчет садовников у меня всегда были вопросы, мутные они ребята. Не просто так ведь они в каждой книге убийцами оказываются…
  
Глава 8
 
Сижу в баре, смотрю новости, попиливаю вилкой шарлотку и попиваю яблочный сок… Кстати, а неплохо тут готовят! Да и бар вполне приличный, посетителей довольно много. Одного только понять не могу, почему они приехали сюда на мотоциклах? Зима ведь, скользко и холодно для такого транспорта! Но эти бородатые мужики в кожаных жилетках явно любят трудности, вот и прикатили сюда на железных конях.