Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье (СИ)

— Там… там важная информация… — Виола секунду поколебалась, — о чувствах… — она решительно протянула лист Натали: — сама прочти.
Натали бережно развернула послание, тронутая, что Виола настолько ей доверяет. Бумага была тёплой, нагретой её пальцами. Почерк — немного неровным, порывистым, будто тот, кто писал эти строки, был крайне взволнован.
Натали начала читать простые очень честные фразы. Глаза бегали по строчкам, губы непроизвольно шевелились.
  
Виола, дорогая, если я не скажу вам этого письменно, то, боюсь, никогда не осмелюсь сказать лично… Сами того не подозревая, вы стали источником моего вдохновения. Оказалось, циничное сердце тоже способно на чувства… 
Натали отдала лист обратно. Она находилась в приятном потрясении от прочитанного. Теперь-то было понятно, почему у тётушки сияют глаза.
— Догадываешься, от кого? — мягко спросила Натали.
— Ума не приложу, — старательно изображая безразличие, пожала плечами Виола.
Натали улыбнулась. Она прекрасно знала, что Виоле известен тот загадочный таинственный месье, который написал эти строчки.
— Совсем-совсем не догадываешься? — невинно переспросила она. — Может быть, есть хотя бы чисто гипотетические предположения?
— Ни единого! — категорично заявила тётушка, но уже в следующую секунду, вспыхнула и выпалила: — Ах, конечно же, это он! Кто же ещё это может быть?!
Естественно, Натали не стала спрашивать, кто “он”. Вместо этого, осторожно подбирая слова, поинтересовалась:
— И… как ты относишься к этому посланию и… к этому месье? К его чувствам?
Виола вдохнула, прижала лист к груди — и слова хлынули горячо, перепрыгивая друг друга:
— Антуан… Антуан, он… то есть месье Марлоу — необыкновенный человек. Я поняла это в первую минуту, как только его увидела. Исключительно талантливый юрист. Благородный, галантный, безупречно воспитанный. А насколько глубоко он разбирается в литературе и поэзии! И к тому же обладает исключительно тонким вкусом гурмана, особенно, что касается выпечки, — она перевела дыхание и продолжила ещё более горячо и более путано: — И хоть я не давала ему ни малейшего повода думать, что он мог заинтересовать меня как мужчина, но возможно... совсем-совсем чуть-чуть он всё же меня заинтересовал, — она посмотрела на Натали поверх листка. — Совсем капельку.
Натали едва удержалась, чтобы не обнять её сию же секунду. На душе стало тепло и светло. Её любимая тётушка, самая добрая душа на белом свете, столько лет носившая в себе нетронутый запас нежности, наконец нашла, на кого её обрушить. И, кажется, Антуан — именно тот человек, который сумеет принять такой дар аккуратно, как хрусталь.
— И что ты ему ответишь? — спросила Натали, стараясь сохранить полную серьёзность. — Скажешь всё при личной встрече или так же, как он, загадочно отправишь послание через Морти?
Натали собиралась услышать что-то трогательное и красивое, но Виола неожиданно покачала головой и заявила:
— Я пока не готова ответить ему взаимностью.
— Что?! Почему? — возмутилась Натали.
Она ни секунды не сомневалась, что чувства взаимны.
— А потому! — воинственно ответила Виола. — Я дала себе обещание. Сначала — устроить твоё счастье. А уж потом разбираться со своим. И пока твой брак остаётся фиктивным, я не собираюсь начинать серьёзные отношения.
Натали ощутила себя полностью обескураженной. Она не знала, считать ли слова Виолы ужасно трогательными или, наоборот, похожими на ультиматум. Но прежде чем, она пришла к какому-нибудь конкретному умозаключению, тётушка с лукавой улыбкой заявила:
— С учётом того, что я только что видела, возможно, ждать мне долго и не придётся.
Пришла очередь Натали смущаться и бормотать что-то невнятное:
— То, что ты видела… это… не совсем то, что ты подумала… Хотя, разумеется, тебе могло показаться, что это… оно, но это… решительно не оно…
Натали понимала, как глупо звучат её слова. Но Виола не стала долго мучить.
— Конечно, — миролюбиво произнесла тётушка. — Я совершенно ничего такого и не видела.
Она улыбнулась и посмотрела с такой многозначительной деликатностью, что от этой деликатности Натали готова была провалиться под ковер.
— Кстати, — продолжила Виола как бы между прочим. — Если что, я всегда могу обсудить с месье Марлоу… некоторые коррективы к брачному контракту. Мне кажется, отдельные пункты слегка потеряли актуальность… С учётом того, что я сегодня “не видела”.
Натали вздохнула. Справедливости ради актуальность потеряла добрая половина контракта. Штрафы за взгляды, штрафы за знаки внимания, штрафы за поцелуи… Она не знала, что ответить Виоле, но на счастье и отвечать не пришлось. В библиотеке неожиданно показался предмет дискуссии и виновник переполоха — Антуан.
  
ГЛАВА 59. Фиолетовый фаворит фестиваля
 
Натали подумала, что появление Антуана вызовет у Виолы лёгкую панику. И точно. Она вздрогнула, быстро прижала к груди свой драгоценный листок, а потом ловким движением спрятала его в первую попавшуюся книгу, лежавшую на столике у софы. Если бы она при этом не старалась выглядеть совершенно спокойной, то вышло бы куда менее подозрительно.
Антуан, конечно, заметил всё — и, судя по тому, как пристально он отслеживал движения Виолы, от него не ускользнула ни одна деталь. Но голос его прозвучал самым невозмутимым, почти ленивым тоном:
— Говорят, библиотека преобразилась до неузнаваемости. Решил, что это великолепие нужно увидеть собственными глазами.
Он прошёлся по залу, чуть запрокинув голову, будто рассматривая потолки, и добавил:
— Должен признать, здесь стало невероятно уютно. Так и хочется выбрать какую-нибудь книгу и погрузиться в чтение.
Натали усмехнулась. Вот и повод оставить их вдвоём. Может, обсудят не только книги, но и кое-что доставленное Морти.
— Тогда вам повезло, — Натали поднялась с софы. — Никто не поможет вам выбрать книгу лучше, чем Виола.
Тётушка метнула в сторону племянницы такой взгляд, что та едва удержалась от смеха. Но быстро добавила:
— А мне как раз нужно заняться кое-какими неотложными делами.
И, не дав себе времени на сомнения, выскочила из библиотеки, плотно прикрыв за собой дверь.
Она направилась прямиком в гостиную: решила, что там наверняка застанет Поля. Они ведь так и не договорили про Августина. И если только Поль не преувеличивал, что знает что-то очень важное, то и Натали должна это срочно узнать. Однако вместо Поля в гостиной оказалась совсем другая компания — шумная и оживлённая.
Изабель, её отец Леопольд и Себастьян только что вернулись из Хельбрука. Весь зал был наполнен их разговорами и смехом.
— Как съездили? — спросила Натали, проходя внутрь. — Удалось найти костюм для месье Леопольда?
Изабель всплеснула руками так, что её серьги чуть не подпрыгнули:
— О, это была эпопея! За день до фестиваля найти приличный костюм — миссия невозможная. Всё разобрали подчистую! В самой крупной лавке остались только несколько одинаковых тёмно-фиолетовых костюмов.
— Фиолетовых? — переспросила Натали, чувствуя, что сейчас будет что-то интересное. — И что это за костюмы?
Изабель закатила глаза и почти трагическим тоном сообщила:
— Костюмы баклажанов.
Натали даже не стала сдерживать улыбку:
— Баклажанов? На фестиваль цветов?
— Я задала продавцу точно тот же вопрос! — драматично взмахнула руками Изабель.
— Продавец был очень милым молодым человеком, — с самым серьёзным видом вставил Себастьян. — И уверял, что это вовсе не обычные баклажаны, а костюмы цветущих баклажанов. А значит, они прекрасно подходят для фестиваля цветов.
  
— Прохвост, а не милый! — отрезала Изабель. — Я почти уверена, что эти костюмы остались у него после прошлогоднего фестиваля баклажанов. А чтобы хоть как-то распродать залежавшийся товар, он добавил к ним жёлто-фиолетовые шляпки, будто цветочки, и вот теперь это “цветущие баклажаны”.
Натали рассмеялась. Картина действительно рисовалась живописная.